Страница 52 из 137
Да, эта земля находится под моей опекой.
В первый раз она отвела глаза от Кадии и посмотрела куда-то в сторону. Что она там увидела, девушка не разобрала, только внезапно легкий румянец окрасил щеки Белой Дамы.
— Да, — продолжала она, — я несу ответственность за все, что принадлежит Свету. Когда-то здесь обильно разливались воды, а острова, брошенные на озерную гладь, казались прекрасным ожерельем. Тогда здесь жили те, другие… Исчезнувшие… — Она сцепила руки — видно, ей тоже было трудно справиться с волнением. — Они вызвали меня, их мольбами мне на плечи взвалили эту неподъемную ношу. Я трудилась, не покладая рук.
Всему приходит конец, моим трудам тоже. Все течет, и ничего не меняется… Те времена горя и печали миновали. Пришла новая пора, явились те, бороться с которыми ты призывала оддлингов. Но как? Задумайся, пока я хранительница земли.
Ты — последний добравшийся до меня лепесток. Я изучила ваши мысли и сердца. Я направила твоих сестер по пути к Свету. Мой час еще не пробил.
— Путь к Свету — это хорошо, — не выдержала Кадия. — Но как насчет Волтрика? Из всех разновидностей скритеков этот — наихудший. Вот к чему следовало приложить вашу мощь.
— Существует куда более опасное порождение надвигающегося Мрака, — ответила волшебница, — Вот о чем надо помнить, вот откуда исходит смертельная опасность. Оглядись, задумайся!.. Среди захватчиков есть некто, изучивший древнейшее искусство, и теперь пришел его час. Прозрев будущее, я сделала все, что смогла. Это немного, но в этом надежда. Ты и твои сестры — дар бесценный, таинственный. Только вы способны заставить его истечь до конца и измениться. Но только в том случае, если принесете жертву времени.
— Какую жертву? — спросила Кадия. — Чью жизнь?
— Не жизнь, а время. Единственная приемлемая жертва, которую должно принести времени, — это время. Два лепестка в пути — они идут к Свету, ищут свои символы. Теперь твой черед. Обладайте ими и в нужный момент примените…
— Символы? Это что-то магическое? Волшебный талисман? Но у нас уже есть, и если история не лжет, то вы и подарили их. — Она вытащила янтарную капельку с впечатанным внутрь Триллиумом и показала Бине.
— Нет, этот медальон должен был привести тебя сюда. И он привел. Теперь ты должна проявить себя, найти в себе силы и мудрость овладеть тем, что неизмеримо увеличит твою мощь. Ты всегда предпочитала булат — это быстро и надежно. Но кратчайший путь к победе редко бывает успешным. Есть и другие возможности выиграть битву.
Волшебница поднялась — высокая, прямая. Прошлась по комнате — в ее движениях не было и намека на дряхлость. Она выступала величаво, как бы подчеркивая принадлежность к сонму легендарных героев, коим вменили в обязанность хранить землю и воду и кто при любых обстоятельствах исполнит долг.
К своему удивлению, Кадия обнаружила, что следует за Белой Дамой и ступает так же прямо, так же высоко подняв голову.
Они миновали прихожую и вышли из башни. Здесь Белая Дама, чуть нагнувшись, расправила платье, серебряные значки замелькали перед глазами девушки, когда же волшебница выпрямилась, в руке у нее оказалось невиданное растение. Как оно очутилось у Бины, Кадия не могла сказать. Высотой в несколько элсов, усыпанное листьями и черными цветками, оно буквально приворожило Кадию.
— Вот что теперь будет указывать тебе дорогу. Отправляйся в путь и разыщи Трехвекий Горящий Глаз.
Белая Дама, тремя пальцами державшая священный цветок за стебель почти у самого корня, неожиданно метнула его, словно дротик. Кадия неотрывно следила за полетом цветка и невольно вздрогнула, когда стебель, подобно стреле, пронзил воду возле самой лодки, где лежал Джеган. Казалось, тот сладко спит и не видит, что творится вокруг.
Только теперь до принцессы дошло, что, вероятно, и она тоже спит — пребывает в этакой сладкой философской дреме. Как иначе объяснить то, что с ней случилось? И это замысловатое задание… Что бы мог значить Трехвекий Горящий Глаз?
Кадия оглянулась — рядом никого не было. Точно, Сплю, решила она, однако что-то подсказало ей, что не следует спешить с выводами. Девушка усмехнулась — как раз то, что сейчас случилось с ней, и есть самая очевидная реальность. Правда, особого рода…
Да, в этой реальности все было не так, как в той обыденной, растительной жизни, которой она жила столько лет. В этом мире, где борьба требует иного умения, другого опыта, волшебницы появляются и исчезают, руководствуясь своими никому не ведомыми побуждениями. Здесь изменчивыми оказываются размеры башни, здесь за уютной прихожей скрывается логово колдуньи. И сама она теперь обретается неизвестно где — хоть всю башню обыщи, никаких следов не найдешь!
Нехотя, досадуя на себя, она села в лодку. Джеган уже потягивался, однако принцесса не обратила на него никакого внимания. Она смотрела в воду, туда, куда погрузился стебель священного цветка. Там в глубине изумрудно светилось что-то бесформенное. Приглядевшись, Кадия поняла, что сияние исходит от тонкого волоска или прутика. Когда она тронула его шестом, светящийся жезл двинулся, как бы указывая, куда следует плыть.
ГЛАВА 20
После полудня небо над вершинами Охоганских гор начало затягиваться тучами. Надвинули сверкающие белые шапки Бром и Джидрис, размазанной курчавой полосой облака достигли горы Ротоло. Орогастус готов был поклясться, что к ночи с юга натянет хмарь и разразится снежная буря, одна из многих в череде зимних муссонов, сезон которых должен был начаться через две недели.
Великий маг утомился до такой степени, что уже сил не было понукать двух уставших, обремененных поклажей фрониалов. Восемь дней он находился в пути — с того момента, как караван вышел из стен рувендианской Цитадели, колдун не слезал со скакуна. Уже в Лаборноке он оставил вооруженную охрану и в одиночку отправился в свой замок на одном из отрогов горы Бром.
Заметно похолодало, пронизывающий ледяной ветер, ревевший в узком ущелье, горстями швырял в лицо режущую ледяную крупу. Орогастус кутался в подбитый мехом шерстяной, наглухо застегнутый плащ, однако это не спасало. В седле он держался усилием воли — подбадривая шпорами своего рогатого самца, колдун мысленно подбадривал несущих груз фрониалов.
Вперед! Вперед! Туда, где вас ждет теплое стойло и вкусное сено. Смотрите, смотрите — вот они, перед вашими глазами… Ясли, лохань с пойлом, ключевая вода… Смелее вперед! Скоро, за тем поворотом, откроется вид на родной дом. Поспешайте!
Все три фрониала подняли головы и, словно завороженные, уставившись в пространство, принялись веселее перебирать копытами. Позолоченные кончики их кривых, как сабли, рогов блеснули в лучах скупого горного солнца. Тропа начала круто забирать вправо, ветер усилился. Скорей за поворот — может, там удастся укрыться от начинающейся бури.
Сверкающая громадная башня из белого камня с черными карнизом и наличниками на редких стрельчатых окнах показалась вдали сразу, как только колдун и вьючные животные обогнули острый скальный выступ. Тут ветер стих… Пологая, подпертая грузными отрогами вершина горы Бром была покрыта тучами. Башня невдалеке казалась длинным перстом, указывающим на приближающуюся бурю. Теперь животных не надо было подгонять, они сразу перешли на мелкую семенящую рысь, потом на легкий галоп. Маг вздохнул с облегчением и едва успел остановить своего рогатого скакуна на самом краю узкой расщелины, отрезающей дорогу от расположенной на другом краю пропасти башни. Сзади похрапывали и глубоко вздыхали вьючные фрониалы.
Орогастус не спеша слез на землю, подошел поближе к краю расщелины, невольно глянул под ноги — отвесные стены обрывались вниз примерно на лигу. Ширина пропасти не превышала пятидесяти элсов. На дне ревел бурливый поток. Глубина провала была такова, что грохот скатывающейся внизу воды долетал наверх едва слышимым гулом… Место для убежища выбрано удачно, невольно отметил про себя Маг, башня совершенно неприступна.