Страница 113 из 137
— О, глупые ослицы! — не выдержала Харамис. — Не могу поверить, что Великая Волшебница приказала им штурмовать Цитадель. Это их собственное решение, совершенно непродуманное, поспешное. Узнаю Кадию, но Анигель?! Робкая тихоня и плакса! Она что, с ума сошла?
— Им повезло с талисманами, и головы у них закружились… Они даже не догадываются, что по отдельности эти предметы использовать бессмысленно. В результате долгих изысканий я установил, что они представляют собой всего лишь части удивительного творения Исчезнувших, так называемого Скипетра Власти, с помощью которого можно установить равновесие в мире. Это твой долг, Харамис, когда наступит срок, соединить все три части Скипетра. Слить Три в Одном… Исполнив это, ты сможешь править миром, сделать его процветающим.
— Я? Править миром? — Она засмеялась, но тут же оборвала себя. Эта мысль была чудовищна, нелепа, неожиданна, может, потому и обладала неким неодолимым магнетизмом. Чем дальше, тем больше она убеждалась, что ей необходимо посоветоваться с Великой Волшебницей. Неужели Белая Дама заранее предполагала, что события могут развиваться и в таком направлении? Да-да, она говорила что-то подобное… Каждую из нас ждет своя судьба, и главная опасность заключена не в Волтрике, а в откровенном стремлении Темных сил нарушить равновесие во Вселенной. Правда, пока все магические ухищрения Орогастуса — это судорожные попытки кукловода не выпустить из рук нити, приводящие остальных участников драмы в действие. С этой целью в ход пускается все, что есть в наличии. Даже попытка обольщения. Нет, чем раньше я увижусь с Великой Волшебницей, тем лучше, решила она.
Теперь, когда он вел ее под руку по тесному ходу, выточенному в камне водой, Харамис время от времени искоса поглядывала на него. Глаз его, прикрытых такой же, как у нее, полумаской, не было видно — только губы, узкие, плотно сжатые… Он молчал. Видно, обдумывает, как настроить ее на более доброжелательный лад. Это пустяки… Боже, как кружится голова… Самое важное — немедленно отправиться к Белой Даме и узнать все, что касается Скипетра Власти. Но как же ее сестры? Если Волтрику еще не сообщили о приближении двух ратей, то с минуты на минуту чародей известит его. Тогда он вынужден будет выслать свои силы для защиты обоих направлений. Несомненно, Зеленый Голос будет контролировать эту операцию…
— Орогастус, — обратилась она к магу, — сможешь ли ты удержать Волтрика от посылки войск против моих сестер? Позволь мне связаться с ними и убедить отвести свои силы от Цитадели.
— Если они не высунут нос из болот, то им ничего не угрожает. Солдаты Лаборнока хороши в битвах, где их тяжелое вооружение обычно решает исход дела; в болотах они теряются. Кроме того, через несколько дней зарядят такие дожди, что по Рувенде нельзя будет ни пройти, ни проехать… Ты считаешь, твои сестры тебя послушают?
— Так всегда было. Но теперь, когда у них в руках талисманы… — Харамис примолкла, погрузившись в тревожное раздумье.
— Я могу приказать Зеленому Голосу пока не использовать против твоих сестер мою чудесную молнию или какое-либо иное магическое оружие. С королем сложнее — я не могу запретить ему применить силу против Анигель и Кадии и их союзников — оддлингов. На этот счет ты не должна обольщаться. Тут и талисманы не помогут… Если бы я был в Цитадели, наверное, мне бы удалось убедить его. Отсюда же, из Брома, поддерживая связь через посредство моего Голоса, это невозможно.
Они миновали дверь, ведущую в подземный ход, и вошли в главную башню. Здесь уже было значительно теплее. В маленькой прихожей Харамис остановилась, позволила Орогастусу взять себя за руки.
— У нас еще есть время, — сказала принцесса и многозначительно посмотрела на его пальцы. — У меня и у моих сестер… Я не знаю, как ты собираешься поступить. Я даже знать этого не хочу! Я сама на распутье и не желаю принимать решение, пока не поговорю с Великой Волшебницей. Послушай, если я немедленно отправлюсь в Нот, сможешь ли ты встретить меня в Цитадели? Я прилечу с ответом. Прошу, жди меня и попытайся отговорить Волтрика от решительных действий. Я смогу убедить их повернуть назад. Уверена, что смогу! Но прежде мне необходимо повидаться с Биной…
— Позволь мне сопровождать тебя. У меня есть план…
— Нет!
Она решительно сдернула полумаску. Лицо ее было бледно. Принцесса дрожала, но голову держала высоко и не склонила ее, не обмякла, когда он вновь обнял ее и поцеловал в лоб.
— Моя дражайшая! Любимая… Ты вольна поступать так, как тебе угодно. Но в твоем замысле есть одно серьезное упущение. Как же я смогу попасть в Цитадель раньше, чем ты? В отличие от тебя, я не могу распоряжаться ламмергейерами.
— Я попрошу Хилуро, чтобы он связался с кем-либо из своих сородичей, и тот доставит тебя в Цитадель. Его руки сомкнулись вокруг нее.
— Ты действительно пойдешь на это? Ты до такой степени доверяешь мне?
Она подняла голову, ее глаза были полны слез.
— Орогастус, ты совсем не тот, каким кажешься и за кого выдаешь себя. Ты слишком долго держал на замке свое сердце — считал, что именно в нем главная помеха твоему совершенствованию. Ты решил, что даже ключик от него выбросил и теперь его не найти… Ты слишком долго оборонялся и, казалось, вообще забыл, что у тебя есть сердце. А теперь оно проснулось, и ты в растерянности… Тебе, как и мне, тоже придется сделать выбор.
Он молча кивнул, наклонил голову, отпустил принцессу. Руки его безвольно повисли вдоль тела. Взгляда Харамис он избегал сознательно.
— Птица вскоре прилетит за тобой. Мы встретимся в Цитадели накануне Праздника Трех Лун.
Харамис повернулась, и не спеша начала подниматься по винтовой каменной лестнице. Орогастус долго смотрел ей вслед — она ни разу не обернулась. Тогда он обреченно отвел глаза, приметил на полу брошенную ею полумаску. Пустые глазницы бессмысленно таращились на него.
ГЛАВА 40
Сумасшедшие гонки, устроенные вайвило на сколоченных из бревен плотах по разбушевавшемуся озеру Вум, закончились только к вечеру, когда флотилия с гиканьем и восторженными криками начала втягиваться в протоки между островками в дельте Нижнего Мутара. В ответ с многочисленных лодок грянул приветственный гимн ниссомов, собравшихся в устье для торжественной встречи принцессы Анигель. Каждый новый плот наталкивался на дикий оглушающий свист и гортанные выкрики. Радости хватило на всех — и на воинов вайвило, и на рыцарей, давших обет верности принцессе.
Между тем буря не прекращалась, и, хотя порывы ветра в этих местах в какой-то мере усмирялись джунглями, дождь лил, как из ведра. Без задержки проводники-ниссомы тайным рукавом провели прибывшее войско к неизвестной людям гряде холмов, которая была расположена в нескольких лигах от поместья погибшего лорда Манопаро на реке Скрокар. В настоящее время замок был захвачен отрядом лаборнокцев, а домочадцы, слуги и вассалы Манопаро укрылись в служебных постройках на окраинах владений.
Хозяйка поместья, госпожа Эллинис, прослышав от местных ниссомов о приближении принцессы Анигель, с наступлением ночи скрытыми тропами отправилась навстречу приближающемуся войску. Увидев принцессу, она не выдержала и разрыдалась.
Горе запечатлелось на лице седой мужественной женщины — при обороне Цитадели, кроме мужа, она потеряла двух сыновей. Анигель хорошо помнила эту величественную даму, всегда ступавшую с высоко поднятой головой, — она и теперь не утратила прежней царственной походки. Но вот глаза! Они выдавали страдание несчастной матери. Анигель и Эллинис уединились в шалаше, быстро сооруженном вайвило для своей предводительницы. Здесь принцесса изложила план штурма и захвата Цитадели объединенными силами вайвило и уйзгу, которые должны подойти к крепости. Их вела ее сестра Кадия.
— Меня восхищает ваша отвага, — сказала Эллинис. — Радует, что вы не опустили рук, что дух ваш не сломлен. Скорее всего, вы правы и в том, что Волтрик еще не успел основательно закрепиться на наших землях. Армия его разделена, они даже не представляют себе, что такое Рувенда в сезон дождей. Но, с другой стороны, вы — две молоденькие девушки! — решили потягаться с вымуштрованным, хорошо организованным войском. У вас нет никакого опыта ведения боевых действий. Даже если все лорды и свободные крестьяне-рувендиане сплотятся вокруг вас, ваша армия в основном будет состоять из оддлингов. Дорогая принцесса Анигель! У меня нет более страстной мечты, чем освобождение родины. Я живу этой надеждой, однако закрыть глаза на некоторый… э-э… авантюризм вашего плана никак не могу. Простите, но я не вижу, как вы сможете одолеть хорошо обученных, храбрых — да-да, храбрых — лаборнокцев, тем более, что на их стороне перевес в силах.