Страница 99 из 179
Но в действительности было несколько иначе. Немецкие деньги выступили только одной – и отнюдь не самой большой – частью инвестиций в развал и революционное самоуничтожение России. Вся эта трескотня насчет немецких сумм только затемняет суть дела, туманит его, уводит прочь от истинных инвесторов. Так, современный историк-монархист Михаил Назаров прямо заявил: у Германии в конце 1916 года (не говоря уж о 1917-м) средств было мало. Сжатая экономической блокадой, лишенная сырья, вынужденная сжигать драгоценные ресурсы в производстве оружия и боеприпасов, которые немилосердно сгорали на фронтах войны, кайзеровская Германия голодала. Экономические трудности ее были чудовищны. Немецкая марка уже не была конвертируемой валютой. Нет, главные вложения в революционный поджог России мог делать лишь тот, кто обладал фунтами стерлингов, франками и долларами.
Кто же это? Это – мировой финансовый Интернационал. Глобальное финансовое сообщество.
Парвус-Гельфанд – личность демоническая. Именно его боевики стреляли в царские войска из толпы демонстрантов 9 января 1905 года, спровоцировав бойню у Зимнего дворца. Выходец из еврейской ремесленной семьи в Белоруссии, вовлеченный в лево-революционную деятельность в Одессе, этот человек был одержим страстью к власти и обогащению. Отличаясь крайним авантюризмом, он развернулся в годы Русско-японской войны и Первой революции. Именно он тогда выбросил лозунг желательности поражения России в войне и разжигания революции в этих условиях. Парвус оказал большое влияние и на Ленина, и на Троцкого. Будучи одним из руководителей Петербургского Совета в 1905 году, он выступил с призывом не платить налогов династии Романовых, оставив ее без денег. Тем самым Парвус-Гельфанд на 85 лет опередил Ельцина, который на посту председателя Верховного Совета РСФСР объявил о прекращении выплаты налогов Советскому Союзу.
Однако своей нечистоплотностью, авантюризмом и вороватостью Парвус испортил отношения со своими товарищами. Казалось, после 1907 г. его карьера среди социал-демократов (коммунистов) закончена. Однако Парвус уезжает в Турцию, где ко власти пришло реформаторское правительство так называемых младотурок. Младотурки, кстати, были поголовно членами масонских лож.
Совершенно неожиданно Парвус делается экономическим советником младотурецкого правительства Османской империи, превращаясь в весьма богатого торговца и финансиста, сделавшего состояние на операциях с русскими углем и хлебом. Каким образом? Наш маститый историк Игорь Фроянов полагает, что дело не обошлось без помощи весьма влиятельной еврейской общины в Константинополе. (В Османской империи ненависти к иудеям не было, и евреи бежали туда в самые мрачные века европейского Средневековья, когда их в Европе периодически громили.) А, кроме того, младотурки-масоны были тесно связаны со своими британскими собратьями. Британия, между тем, всегда вела антирусскую политику, поддерживая тех, кто воевал с Россией, начиная с Петра Первого.
Когда в 1914 г. началась Первая Мировая война, и Россия сцепилась с Германией, Парвус начал действовать. Он обратился к немецкому послу в Константинополе с планом: профинансировать революцию в России и добиться ее распада на несколько слабых государств. Так что мерзавец уже тогда предлагал устроить то, что случилось в 1991-м. Парвуса вызвали в Берлин, где он появился в марте 1915 г. Парвус очаровал немцев своим планом поддержки всевозможных смутьянов в России: и социал-демократов, и сепаратистов на Украине с Закавказьем, и финских, и прибалтийских националистов, наложив все на подъем забастовочного движения и развертыванием массированной газетной пропаганды (радио и ТВ тогда еще не было). Нам, пережившим драму гибели своей страны в 1989-1991 годах, все это особенно понятно.
Парвус стал доверенным лицом немецкого Генштаба, а в 1915 году – вошел в тесный контакт с Лениным. Мы не знаем тонкостей вербовки, поскольку Ленин затем отношения с Парвусом порвал, никаких постов после своей победы в правительстве не дал и вообще объявил его нечистоплотным человеком. Ленин уже в 1915-м ненавидел Парвуса, ругая его за восторженные дифирамбы «прогрессивной роли Германии», однако деньгами, шедшими через Гельфанда, воспользовался.
План Парвуса удался: в апреле 1917 года немцы перевозят Ленина и группу его соратников специальным поездом из Швейцарии в Россию. Ленин с соратниками возвращается в страну, где уже разразилась одна, буржуазно-демократическая революция, где господа интеллигенты, генералы и капиталисты уже сбросили царя и развели настоящий хаос. Ленин в конце концов совершил свой Октябрьский переворот, действительно выведя Россию из войны с Германией. И – отбросил Парвуса прочь за ненадобностью. Больше его никогда не пустят в Россию – вплоть до смерти Парвуса в 1924 г.
Но нам интересно другое: механизм финансирования Ленина и большевиков через Парвуса. Обычно принято говорить так: немцы потратили на это дело 50 миллионов марок. Деньги шли торговой фирме Парвуса в Копенгаген, где он закупал дефицитные в России товары, отправлял их в Россию, где они продавались через большевичку Суменсон и шли Ленину. Этих денег хватало на агитационную работу, на содержание коммунистических активистов, на издание газеты «Правда». Деньги Парвусу переводились через шведский «Ниа Банкен», принадлежавший Олофу Ашбергу. Указывают еще на одного немецкого агента, который действовал параллельно Парвусу и передавал деньги большевикам – некоего господина Моора.
Однако вот что интересно: почти 40 миллионов золотых марок (или 10 миллионов долларов) перевел фирме Парвуса вовсе не немецкий Генштаб, а банкирский дом Варбургов из Нью-Йорка. Клан Варбургов же выступал самым тесным деловым партнером уже известного вам, читатель, Якоба Шиффа.
Да и сам немецкий Генштаб после октября 1917-го сильно разочаровался в Парвусе. Ибо тот настаивал не на капитуляции России перед Германией, а на переговорах парламентариев обоих государств в нейтральной стране. То есть, на действиях в обход и кайзера Германской империи, и его Генштаба.
Иными словами, Парвус с самого начала прикрывался сотрудничеством с Германией, чтобы особо не афишировать совсем иной источник финансирования – американский. И все истошные вопли о «немецких деньгах» были предназначены для того, чтобы скрыть эту сторону «инвестиций в революцию». Немцы были отнюдь не единственными инвесторами…
Да, читатель, огромную роль в финансировании Октябрьской революции 1917 года сыграли американцы. Откроем книгу Энтони Саттона – «Уолл-Стрит и большевистская революция». (М., «Русская идея», 1998 г.) Нынешние обличители «коммунистов-уголовников», на все лады описывая переброску Ленина в Россию немцами в «пломбированном вагоне», почему то забывают о том, что кроме вагона был еще и пароход. Просто в вагоне ехал Ленин со товарищи, а на пароходе плыл второй вождь Октября – Лев Давидович Троцкий. И если вагон катил по рельсам из Швейцарии, то пароход вышел из Нью-Йорка.
В 1916 г. Троцкий, высланный из Франции, 13 января 1917 г. высадился в Нью-Йорке. Официально заработав несколько сотен долларов, Троцкий жил в США на широкую ногу. У него была своя машина с шофером, дом с холодильником и пылесосом – неслыханная роскошь по тем временам. Паспорт для возвращения в Россию дал ему Вудро Вильсон – президент США. (Э.Саттон, указ. соч., с 15-18).
Троцкий ехал с 10 тысячами долларов в кармане, что в переводе на нынешние деньги составляет никак не меньше 200 тысяч «зеленых». 26 марта 1917-го на пароходе он отплывает из Нью-Йорка в большой компании революционеров и агитаторов. Все они направлялись в Россию. В канадском Галифаксе его арестовали было английские власти (как возможного германского агента), однако очень быстро освободили по просьбе английского посольства в Вашингтоне, которое действовало так по настоянию Госдепартамента США. Словом, революционер и непримиримый борец с капиталом Троцкий а Америке имел непосредственную финансовую и административную поддержку от самых высших политических и финансовых кругов Соединенных Штатов.