Страница 102 из 179
…Не является ли уже война революционной функцией? Война, коммуна. С тех пор каждая война была гигантским шагом к коммунизму. Как будто бы какая-то таинственная сила удовлетворила страстное желание Ленина, которое он высказал Крутикову… Припомните, 1905-1914 гг. признайтесь же по крайней мере, что два исторических рычага власти, ведущих к коммунизму, не управляются и не могут быть управляемы пролетариатом. Войны не были вызваны и не были управляемы ни Третьим Интернационалом, ни эсерами, которые тогда еще не существовали. Также не могут спровоцировать их, а тем более еще и руководить, те маленькие группы большевиков, которые прозябают в эмиграции, хотя они и жаждут этого. Это совершенно явная очевидность. Еще меньшими возможностями, чем чудовищное накопление капитала, создание национальной или интернациональной анархии в капиталистическом производстве обладали и обладают Интернационал и СССР. Такой анархией, которая способна заставить сжечь огромное количество продуктов питания, прежде чем раздать их голодающим людям…
В конце концов, разве может пролетариат поверить тому, что он является причиной этой инфляции, нарастающей в геометрической прогрессии? Этой девальвации? Постоянное присвоение прибавочной стоимости, накопление финансового капитала, а не капитала ростовщического. По причине того, что он не может справиться с постоянным снижением своей покупательной способности, происходит пролетаризация среднего класса, который является действительным противником революции. Не пролетариат управляет рычагом экономики и рычагом войны, но на самом деле является третьим рычагом, наносящим окончательный удар могуществу капиталистического государства и захватывающему мир…»
Злоключения русского золотого запаса
Лучше всего политику финансовой закулисы по отношению к русским исследовать на примере злоключений золотого запаса Российской Империи. Здесь США и вообще Запад выдоили из нас почти все по высшему разряду.
Вот что говорит по этому поводу профессор Владлен Сироткин, многие годы занимающийся проблемами русской собственности, утерянной нами в бурях начала ХХ века.
Золотой запас Российской империи считался самым крупным в Европе и накануне Октябрьской революции составлял около 1337 тонн. К 1922 году золотохранилища практически опустели. Профессор Сироткин с помощью многих людей – русских и иностранцев – собрал громадный архив, в котором прослежены основные пути утечки золота и ценностей, адреса поставок и номера счетов, соглашения, расписки и другие документы. Всего он считает, что за кордон уплыли (включая, правда, и советские активы) ценности на сумму свыше 300 миллиардов нынешних долларов!
Справедливости ради заметим: отнюдь не коммунисты принялись разграблять золото России. Сироткин отмечает: выдаивание золотого запаса России началось уже во время Первой Мировой руками царского правительства. Поскольку страна вступила в войну, испытывая недостаток винтовок, патронов и снарядов, царское правительство кинулось закупать все это в США, Англии, Франции и Японии, отправляя туда золото. Однако союзнички, взяв наши деньги, поставили в Россию только от 2 до 25 процентов от заказанного.
Например, с октября 1914 по январь 1917-го в «Бэнк оф Инглэнд» отправили в залог золота на 60 миллионов фунтов стерлингов или на 637 миллионов тогдашних рублей. (Рубль тех времен равен 11,3 современным долларам, так что мы вкачали в Запад около 7 миллиардов нынешних долларов.) По соглашениям с англичанами планировалось, что под него Россия получит кредит в 200 миллионов фунтов, потратив его на закупки боеприпасов. Но только британцы заказ сорвали, кредит, естественно, не предоставили, и в 1916 году в нашей армии свирепствовал снарядный голод. Тогда царское правительство перебросило часть заказов и залогового золота в США, но и там с задачей не справились, отправив в Россию только 10 процентов от объема заказов к февралю 1917-го. Никто нам этого золота не вернул. Согласно исследованиям профессора Сироткина, последняя партия залогового золота на 20 миллионов тогдашних фунтов стерлингов так и осталась в «Бэнк оф Инглэнд». («Английском банке».) Англичане и американцы, пользуясь революциями 1917 года, просто присвоили эти богатства.
Большевики не стали требовать эти деньги назад. Ведь они, в свою очередь, отказались возвращать царские займы. Но в 1990 году Горбачев подписал в Париже соглашение, по которому СССР выступил правопреемником царской России. В 1992-м, когда правопреемником Советского Союза стала Росфедерация, ее президент Ельцин опять подписал в Париже бумагу, по которой наша страна выступает как правопреемник не только СССР и Российской империи, но и всех режимов, которые существовали на нашей территории в 1918-1920 годы. То есть, правительств Колчака, Деникина, Врангеля и т.д. То есть, юридически мы можем потребовать возврата тех денег.
Однако уже Горби не возжелал требовать кровные русские деньги назад. Например, в британском «Бэрриш Бразерс бэнк» лежали пять с половиной тонн личного золота Николая Второго. Но в 1986 году по «нулевому варианту» Горбачева и Тэтчер, подписанному от нас шефом МИД СССР Шеварднадзе, мы подарили это золото англичанам.
Но это будет потом. А в 1918 году правительство большевиков, подписав Брестский договор с Германией, начало делать ей царские подарки. Коммунистам достался изрядно подъеденный золотой запас: всего на 1,1 миллиарда золотых рублей, около 13 миллиардов долларов по нынешнему курсу. Однако половину запаса захватил чехословацкий корпус, и в Чехословакию с ним ушло примерно 63 миллиона золотых рубликов, или еще около 7 миллиардов долларов по нынешнему курсу.
Коммунисты принялись транжирить лишь остатки былого богатства. 27 августа 1918-го большевики Красин и Иоффе подписали Берлинский секретный протокол, обязуясь отправить немцам 250 тонн золота. До капитуляции Германии в Первой Мировой из России в нее ушло два эшелона с драгоценным металлом. Позже это золото захватили французы и отправили в Париж, а в 1924-м поделили его поровну с англичанами (между «Банк де Франс» и «Бэнк оф Инглэнд»). При этом они всячески заметали следы по сути дела украденного ими золота, чтобы не отдавать его. Ведь по Версальскому договору 1919 г. Германия должна была вернуть золото Россию. Только возвращать-то было уже нечего: золотишко украли западники. При этом Франция имеет наглость 80 лет требовать уплаты долгов по царским займам, аннулированным большевиками, совершенно умалчивая о вывезенном из Германии русском золоте! Россиянское же правительство тоже послушно помалкивает и даже что-то там платит по царским долгам.
Хотя, если разобраться, еще неизвестно, кто кому должен по итогам ХХ века: мы им, или они – нам…
Но это – только одна сторона дела. Да, мировые финансисты поддерживают коммунистов. Но не забывают и об их врагах. В июне 1918-го остатки золотого запаса страны оказываются в руках адмирала Колчака – омского диктатора.
Нет, американские банкиры и прочие тузы делового мира продолжают негласно сотрудничать с Лениным и Троцким. Но какой же финансист положит все яйца в одну корзину? И вот в августе 1919 года рокфеллеровский «Нэшнл Сити Бэнк» предлагает правительству США одобрить предоставление Колчаку займа в 5 миллионов долларов. В свою очередь, Морган просит одобрения займа Колчаку в 10 миллионов, который готов предоставить британо-американский банковский консорциум под залог золотого запаса Российской Империи, попавшего в руки белого адмирала. Проект был одобрен. Сорок процентов суммы дали британские финансисты, шестьдесят – американские. Золотой залог уехал из России в Сан-Франциско.
Как пишет Энтони Саттон,
«…лето 1919 года было временем, когда советские войска терпели поражения …, и эта мрачная картина могла побудить британских и американских банкиров установить хорошие отношения с антибольшевистскими силами. Объясняется это очевидным желанием иметь связи во всех лагерях и, таким образом, оказаться в благоприятном положении для ведения переговоров о концессиях и сделках после успеха революции или контрреволюции и стабилизации нового правительства. Так как результат любого конфликта нельзя знать с самого начала, идея заключается в том, чтобы делать большие ставки на всех лошадей в этих революционных скачках…» (Э.Саттон. Указ. соч., с. 201).