Страница 2 из 16
Проследив за его заинтересованным взглядом, покраснела и туже затянула пояс. Незнакомец – хоть убей, но не поворачивался у меня язык называть его Андреем Болконским! – с деланым разочарованием вздохнул.
Чтобы вернуть ситуацию в нужное русло, я перешла в наступление:
– Что ты здесь делаешь? Кто ты такой? И почему лежишь на моем диване в обуви?
Серые глаза блондина прищурились.
– Герда, мы продолжаем играть?
– Нет. Что происходит?
– Маленькая, ты головой ударилась? – хмыкнул он весело.
А я возьми и признайся:
– Угу. Затылком. Наверное, когда принимала ванну. И теперь не все помню. Тебя так точно.
Блондин выругался. Нет, я не поняла, что конкретно он произнес, если не ошибаюсь, на французском. Но повышенный тон и эмоции в голосе указывали, что он не восхвалял сегодняшнюю прекрасную ночь.
– Затылком? Разрешишь посмотреть?
И он осторожно, как к пугливому животному, двинулся в мою сторону. Признаюсь, сравнение, подкинутое воображением, показалось унизительным. И я безбоязненно развернулась к Болконскому спиной, перекинув влажные волосы через плечо. В защиту взыгравшей смелости скажу, что, желай он мне зла, давно бы свернул шею, ведь в квартире мы одни.
Длинные пальцы аккуратно дотронулись до моей головы. Легкие, нежные касания оказались нестрашными и приятными.
– Ничего нет, ни ссадины, ни гематомы, – сообщил он, продолжая массировать уже шею и плечи. – Ты уверена, что ударилась, Герда?
Мое дурацкое, ненавистное с детства имя из его уст прозвучало мягко, словно оно ему нравилось.
– Лазарус! Тварь! – рыкнули позади. – Убери от нее свои грабли!
Чуть не получив разрыв сердца, прижалась к груди гостя, который тотчас охотно обнял.
– Не ори, Руслан, имей совесть, – хладнокровно отозвался блондин.
– Кто из нас ее еще имеет! Пока я объезжаю супермаркеты в поисках шоколадного торта с клубникой, ты лапаешь мою Герду!
Его?! Удивленно хлопнув ресницами, обернулась посмотреть на объявившегося собственника. На пороге комнаты застыл высокий шатен с очень злыми зелеными глазами. Темно-синие джинсы с кожаным ремнем и черная футболка с географическим принтом не скрывали атлетического телосложения, подчеркивая рельефную мускулатуру. Ого, какой крупногабаритный парень… Жаль, что симпатичную внешность сейчас портило выражение ярости. Ух, теперь я представляю, каков убийственный взгляд!
– Лазарус, оглох? Прочь руки от Герды! Или они прилипли? Так я могу помочь их отодрать!
По тону стало понятно, что отдерет он их насовсем, сделав светловолосого инвалидом. Придется вмешаться – или трупы в моем доме все-таки появятся.
Я открыла рот, собираясь потребовать, чтобы они сбавили обороты, как Болконский – или Лазарус? – меня опередил, сдержанно заметив:
– Руслан, успокойся, ты пугаешь Герду. Пока тебя не было, кое-что произошло, ты должен знать…
– Что? Ты… ты посмел прикоснуться к ней, гад?!
Я не поняла, о чем вообще шла речь, но шатен вдруг оказался рядом с нами. И неуловимым движением отшвырнул от меня блондина. Врезавшись в стену и отскочив от нее резиновым мячом, Болконский налетел на Руслана. Сцепившись, мужчины смерчем завертелись по комнате. Сначала я, зажав рот ладонями, забилась в уголок из опасений попасть под раздачу. Но слыша, как трещит мебель и разбиваются вазы из коллекции бабушки, не выдержала.
И завопила:
– Прекратите! Да кто вы вообще такие? И что делаете в моей квартире?!
Парень, называемый Русланом, удивленно обернулся, нарываясь на удар по почкам. Даже не скривившись от боли, он встревоженно воскликнул:
– Герда, ты не помнишь, кто мы?
– Нет! Не помню! – Хотелось добавить «придурки», но в последний момент чудом сдержала рвущееся слово.
Драка мгновенно закончилась. Мужчины обеспокоенно переглянулись и уставились на меня.
Тот, кого называли Лазарусом, несмотря на совершенно иное имя в водительских правах, вздохнув, принялся рассказывать:
– Увидев меня, Герда испугалась. Думаю, у нее частичная амнезия. Возможно, она ударилась, поскользнувшись в ванной. Или повлияло то, как мы втроем провели вечер.
Втроем провели вечер?! Мама дорогая! От пронесшихся в голове страшных и пошлых, а точнее, страшно пошлых предположений мне стало дурно.
– Ребят, в конце-то концов! Ответьте, кто вы такие?!
– Я – твой парень, – прозвучало одновременно.
Я доверяю своему чутью – оно всегда подсказывает, когда мне лгут. Сейчас оно молчало, не возражая. Не сдержав смущенный смешок, чувствуя себя в глупейшей ситуации, полюбопытствовала:
– Что? Оба сразу?
Незнакомцы синхронно кивнули.
Я встречаюсь с двумя сексуальными мужчинами одновременно? Нет. Не может быть. Я еще раз взглянула на их серьезные лица. Нет. Да ну на фиг! Мое впечатлительное сознание посчитало так же – комната поплыла перед глазами, и я позорно грохнулась в обморок.
Далекий разговор вторгся в сознание, пробуждая его от вынужденной спячки. Я лежала на любимом диване. Одна. А сквозь неплотно прикрытую дверь долетал спор, разгоравшийся на кухне.
– Это наш шанс начать все сначала, – произнес, если не ошибаюсь, блондин.
– «Наш»? Лазарус, иди в пень, мерзавец, это мой шанс! – Руслан послал оппонента совсем иным маршрутом, но не стану же я повторять вслед за ним? Я, внучка филолога, собиравшего современный фольклор, банальные ругательства произносить стыжусь. – Вспомни, ты от нее отказался. Как ты там сказал? Не люблю рыжих, кажется?
Рыжих, значит, не любим? Ну-ну… минус одно очко Болконскому. А вообще я не рыжая, я золотисто-русая… точнее, очень золотистая… ладно, рыжая я. Гадская совесть не даст соврать даже самой себе. Вот что за жизнь, а? Даже мысленно лгать не могу, патологическая честность не позволяет!
– Рыжих – да, не люблю, но ведь Герда золотисто-русая, – нашелся Лазарус, и я, расплывшись в улыбке, вернула снятый балл, накинув еще один сверху.
– Прекращай паясничать, давай решать, что будем делать.
– Ничего. Меня устраивает, что из ее памяти исчезли два месяца. Нам дана вторая попытка, и я ее не упущу.
Два месяца?! Шокированная, я с трудом сдержала порыв заорать. Как два месяца?! Не может быть!
– Хочешь переиграть наше знакомство с Гердой, сделав его идеальным? А что будет, когда она все вспомнит? – Голос Руслана источал яд. – Еще вчера она нас едва терпела, полагаешь, такие эмоции стираются вместе с воспоминаниями?
– Я убежден в этом. – Мой первый знакомец подкрепил свою уверенность аргументом: – Ах, как трепетно она ко мне прижималась в испуге, когда ты, вернувшись, начал кричать… Мм…
Я покраснела. Голоса на кухне смолкли, сменившись непонятной возней. Кажется, там… нет, судя по треску стульев, там точно дрались. Неугомонные! Разнесут мне квартиру! И когда я уже отважилась броситься на помощь несчастной мебели, драчуны возобновили диалог.
– Лазарус, а ты не думал, что амнезия – это не последствие удара? А целенаправленная магическая атака?
– Кому-то костью в горле стало новое расследование Гласа? А что, вариант. Только почему заклинание подействовало через три-четыре часа после нашего возвращения домой?
– Отсроченного действия? – предположил Руслан. – Нужно позвонить в Совет, пускай пришлют мага, чтобы считал остаточные следы с Герды.
– Не выйдет – наша девочка, как всегда, принимала ванну с ароматической солью, а она, если не забыл, стирает отпечатки чужой силы.
Мужчины говорили еще о чем-то, но я больше не слушала. Магия? Заклинания? Кто из нас ударился головой? Я не верю в колдовство, хотя мою бабушку называли волшебницей. В переносном смысле, конечно. Закончив преподавать в школе язык и литературу, она занялась изготовлением домашней косметики. И небольшая группа довольных клиенток обеспечивала ей доход, в несколько раз превышающий пенсию. Лосьоны, тоники, маски и крема творили чудеса – видные дамы города ссорились за право войти в число избранных. И все же магией там и не пахло, просто знания химии, физиологии и сила природы. Я убеждена, что в бабушкиных снадобьях не было ничего сверхъестественного, ведь мне они не помогли…