Страница 48 из 70
В номере сидели несколько человек, которые выжидательно посмотрели на Галицкую, как только она вошла.
— Ну?
Она победно оттопырила большой палец.
— Все в порядке. Он согласился. В пятницу он будет. Побольше прессы, и мы разом создадим себе статус интересной структуры.
— А почему вы выбрали именно его? Мало ли сейчас в Москве скандальных писак? — заговорил усатый мужик, одетый с небрежностью свободного художника.
— Скандальных писак действительно развелось очень много, — ответил ему мужчина в коричневом пиджаке фирмы «Картье», — но эта книга вызвала самый большой ажиотаж.
— Да брось ты, — махнул рукой «художник», — книги того же Доценко пользуются гораздо большей популярностью. Да и ажиотажа я никакого не заметил.
— А ты читал «Бездну»? — спросила его Галицкая.
— Я подобную макулатуру не читаю.
— Напрасно, — усмехнулся «Картье». — Ажиотаж был, но не в массах, а в узких кругах политиков и в особенности чиновников. Переполошились не на шутку. Я это от своих клиентов знаю. Ну а нашему клубу необходимо привлечь не внимание масс, а именно этих кругов.
В четверг, разложив перед собой пачку приглашений на презентацию книги «Бездна», Галицкая достала из сумочки визитку А. И. Иванова и сняла трубку телефона.
— Слушаю, — ответил мужской голос. Это был чужой голос, что немного удивило ее, так как Алексей Иванович предупредил, что к этому телефону допущен только он.
— Мне, пожалуйста, Алексея Ивановича.
— Простите, а кто спрашивает?
Несколько раздраженно она назвала свое имя. Собеседник не обратил внимания на раздражение.
— Алексей Иванович сейчас отсутствует, но он говорил мне о вас. Не могли бы мы встретиться?
— Я встречусь с Алексеем Ивановичем, — все больше раздражаясь, сказала Галицкая.
— Видите ли, его не будет очень длительное время, а, насколько я знаю, у вас намечено мероприятие с его участием. По поводу этого я и хотел с вами поговорить.
— Ну хорошо. Где и когда?
— Если не возражаете, в том самом месте, где вы пили чай с Алексеем. Скажем, сегодня в то же время плюс два часа.
— Как я вас узнаю?
— Я сам вас узнаю.
Через три часа Галицкая уже входила в кафе на Тверской, где состоялась ее первая и, как оказалось, последняя встреча с Ивановым. Сидевший за одним из столиков мужчина помахал ей рукой и, когда она присела за тот же столик, представился:
— Мячков Евгений Владимирович. Можно просто Евгений.
— Итак? — она вопросительно посмотрела на него.
— Итак, случилось нечто, в результате чего я должен заменить Алексея на вашем мероприятии.
Внешне Мячков был гораздо менее привлекателен, чем Иванов. Если в Иванове чувствовалась некая скрытая мягкая сила (типичный интеллигент), то в его коллеге просматривалась сила грубая. Взгляд глубоко посаженных глаз сверлил собеседника, как два буравчика. Мигал он очень редко, и на слабонервных это, видимо, действовало безотказно.
— А почему не сможет быть Алексей Иванович? — спросила Галицкая, явно недовольная заменой действующего лица.
Вместо ответа Мячков достал бумажник и выложил на стол черно-белую фотографию. Женщина заинтересованно взяла эту фотографию, и лицо ее слегка побледнело. В луже крови на тротуаре лежало тело Иванова. Рядом стояли несколько зевак и два человека в милицейской форме.
— Как это произошло? — тихо спросила она несколько хрипловатым голосом.
— Сбила машина, когда он шел по тротуару. Через несколько часов после встречи с вами, — спокойно ответил Евгений Владимирович.
— Он жив?
— Нет. Скончался по дороге в больницу. От внутреннего кровоизлияния.
— Это несчастный случай?
Мячков отрицательно покачал головой. Затем спрятал фотографию в бумажник и посмотрел в глаза собеседнице.
— Это было хладнокровное запланированное убийство.
— Вы знаете, кто это сделал?
— Догадываемся. Люди недальновидные.
— Почему вы так думаете?
— Они создали «Бездне» такую рекламу, что Алексей на том свете хлопает в ладоши.
Раздражение женщины наконец выплеснулось наружу.
— А вы исключаете, что в недалеком будущем эта реклама повторится. Только хлопать в ладоши уже будете вы?
— Это не исключено, — насмешливо ответил он. — А может быть, похлопаем вместе?
— Я-то тут при чем? — пожала она плечами.
— Вы ввязались в скверную историю. Так что мы не будем в претензии, если вы отмените ваше мероприятие.
— Мероприятие состоится, хотя бы потому, что я очень упрямая.
— Ну что же. Располагайте мной в таком случае.
Глава 3. Лучше пожертвовать частью, чем целым
— Что вы намерены делать как депутат?
— Немедленно встретиться со Скуратовым и помогать ему. Его спасение — назвать известные имена, фамилии и номера счетов в зарубежных банках. Вороватое окружение Ельцина боится этого более всего. Если этого не сделает Скуратов, или ему не дадут этого сделать, я назову их сам.
Андрей Петрович Ваулин, директор Российского НИИ финансов переходного периода, а в прошлом крупный государственный чиновник, устало развалился на широкой двуспальной кровати гостиничного номера. Настроение было радужное: Париж встретил его прекрасной погодой, а переговоры с будущими партнерами прошли очень успешно. Это было очень важно, так как именно с их помощью Андрей Петрович надеялся в будущем получить сначала вид на жительство во Франции, а затем и гражданство. Впереди маячил двухнедельный отпуск на собственной вилле на Лазурном берегу, где с весны находилась его семья. Единственное, что несколько омрачало отпуск, так это необходимость возвращаться в эту гнусную Россию, где в целях создания видимости борьбы правительства с коррупцией прокуратуре время от времени выдавали какого-нибудь бедолагу-чиновника. А поскольку Андрей Петрович знал очень многое и очень о многих, в случае его заклания могли получиться самые неожиданные результаты. Обидно все-таки сгинуть в неказистом отеле «Лефортово», имея сотни миллионов долларов в банках за рубежом.
«Ну, дай Бог, полгода не тронут, а там „прощай, немытая Россия“», — подумал Ваулин и выключил свет. Сон пришел мгновенно, как у человека не просто с чистой, а с кристально чистой совестью. Перед самим собой его совесть была чиста, как слеза младенца.
Проснулся он от того, что кто-то осторожно тронул его за плечо, и ласковый голос произнес по-русски:
— Господин Ваулин, не угодно ли проснуться? Андрей Петрович от неожиданности подпрыгнул на кровати, затем сел и протер глаза. Возле него стоял человек в темно-синем костюме и затемненных очках. Еще один вольготно расположился в кресле справа от кровати, а возле входной двери, облокотившись о стену, стоял третий. В лицах незнакомцев не было никакой враждебности, напротив, все трое приветливо улыбались. Ваулин попытался вскочить, но железная рука пригвоздила его к постели.
— Спокойно, Андрей Петрович. Мы не грабители. Убивать вас тоже не собираемся, — сказал человек в синем костюме. — Давайте побеседуем.
Он отошел от кровати и уселся на диване, всем своим видом показывая расположение к собеседнику. Ваулин как истинный финансист начал прокручивать в мозгу все возможные ситуации. Судя по акценту, который отчетливо слышался в речи «синего», русскими бандитами, «наехавшими» на соотечественника-миллионера, они, скорее всего, не были. Полиция или налоговики не стали бы проникать в номер среди ночи. Козни партнеров? Маловероятно, так как то сотрудничество, о котором они договорились несколько часов назад, было для них гораздо более выгодным вариантом развития отношений. Скорее всего, это одна из спецслужб. Это в их духе — действовать, как в бульварных романах. Но чья?
— Странный способ вести беседу, — сказал он, затягивая переход к существу вопроса, чтобы еще немного подумать.