Страница 16 из 123
— Слушай, Вась! А чего это она прибежала? Ведь могла и по радио…
— Не могла. Радио было отключено. И вообще связь. За ненадобностью.
— А-а!
Григорий тоже помахал рукой, всё ещё размахивающей кулаками, ругающейся на пирсе принцессе, и обернулся в сторону моря.
— Пойдём внутрь. Скоро переходить. — бросил Василий.
— Думаешь…
— На всякий…
— Ну ладно!
Григорий нехотя поднялся на ноги и потащился за братом.
К этому времени, яхта, набрав что-то около двадцати узлов, лихо приближалась к точке перехода. Так как прыжок предполагался в одну из соседних линий миров, в мир, лежащий на временной шкале практически вплотную, то никаких особых казусов не ожидалось. Должно было быть то же самое море. С теми же двадцатью метрами под килем.
Василий активировал генератор прокола, вывел координаты, и нажал пуск.
Через секунду прямо по курсу яхты высветилась здоровенная арка перехода. Как хорошо было видно, за ней, и погода и состояние моря слабо отличались от той, из которой уходили. Василий расслабился и откинулся в кресле, спокойно наблюдая, как надвигается незримая черта границы между двумя мирами.
И тут…
Внезапно «переход» свернулся в какую-то жуткую, сияющую всеми цветами радуги, воронку. Мир, куда они направлялись, пропал, а вода неодолимым потоком хлынула вперёд, увлекая с собой яхту.
Что было дальше, ни Василий, ни Григорий не помнили.
— О-ооб. я! — простонал Григорий приходя в себя.
Он разлепил глаза и с трудом сфокусировал их.
Увидел потолок. Капитанской рубки. Прислушался.
Яхта слегка подрагивала разрезая мелкую морскую волну. Но ничего ещё, кроме мерного тикания работающего авторулевого не услышал. Звукоизоляция у капитанской рубки была хорошей, так что для того, чтобы услышать плеск волн, и шум ветра, надо было выйти на палубу.
Григорий заворочался и чуть привстал на локтях.
Лежал он возле большого пульта управления. У подножия. То, что на белом потолке капитанской рубки не было красных отблесков от сигналов тревоги, говорило о том, что яхта чувствует себя хорошо и куда-то также хорошо следует.
Рядом, под капитанским креслом заворочался Василий.
Он отлепил лицо от ковра и шальными глазами посмотрел на Григория.
— И чё это было?!! — были его первые слова.
— Это я у тебя хотел спросить… — недовольным тоном ответил Григорий с трудом поднимаясь на ноги.
Немного тошнило. И голова кружилась.
— Слышь… Гриня… тебе не тошнит? — спросил брат, приняв сидячее положение и прислонившись спиной к пульту. — Голова не кружится?
— Есть немного… — буркнул Григорий.
— И что это нас так приложило, что у нас сотрясение мозгов? — потирая голову кинул Василий в пространство. Но тут же вскинулся и встревоженным голосом вопросил.
— Яхта цела?!!
— Успокойся! — буркнул Григорий. — Всё целое. Тревожных огней нет. Тока вот никак не пойму куда нас занесло… Горизонт чист. На радаре… На радаре тоже никаких берегов не видно.
— Если мы там, куда шли, то мы в Чёрном море… Вот тока если на радаре ничего нет… Мы что, так далеко ушли?!! Так сколько мы в отключке провалялись?!!
— Да?! — с сомнением спросил Григорий. — Ты мне не напомнишь, случаем, брат, какова максимальная глубина Чёрного моря?
— Две тысячи двести десять метров…
— Гм… Странно…
— А что?
— Под нами пять тысяч.
— Что-о?!!!
Василий подпрыгнул как ужаленный. Но тут же чуть снова не свалился на пол.
Резкое движение породило такое головокружение, что пришлось срочно хвататься за спинку кресла. Не дожидаясь, когда оно утихнет, Василий, перебирая руками по подлокотнику осторожно вполз в кресло.
Слегка посидел, чтобы прийти в себя. Потом оглядел, то, что вывела ему в сообщения умная машина.
На яхте всё было целое и нормально работало.
Сразу же из паранойи посмотрел показания радиометра. Там были даже меньше показания, нежели в родном 21 веке. Крайне незначительно. Но это говорило за то, что в этом мире атомных войн не было.
Состав воздуха тоже был нормальным.
Только под килем пять тысяч сто десять метров…
«И куда это нас занесло? — думал Василий. — Спутников — нет. Радиофон — чистый. Значит не только до 1957 года, но и до эры радио. По крайней мере в эфире не было никаких „музык“ или ещё каких-то модулированных сигналов. Ни с амплитудной, ни с частотной модуляцией».
Слегка подумав, Василий дал другое задание для компьютера — искать любые сигналы похожие на искусственные.
Тут его ждал успех. Где-то кто-то баловался с искровым передатчиком. Значит, эпоха, в которую они попали (если это вообще история Земли того образца, что он знал), где-то между 1890 и 1906-м. Это уже несколько приободряло.
Василий довольно потянулся и собрался было продолжить свои изыскания, как в рубку вбежал перепуганный Григорий.
— Слушай Василь! Тут СОЛНЦЕ НЕПРАВИЛЬНОЕ! — замогильным голосом выпалил он.
Василий проморгался, собрался с мыслями и задал самый элементарный вопрос из всех, которые у него в этот момент в голове нашлись.
— Чем?
— Оно движется В ОБРАТНУЮ СТОРОНУ!
— Ф-фу! — облегчённо выдохнул Василий. — Ну ты напугал!
— Так и что?!! — обиделся Григорий.
— Элементарно, Ватсон! Ты только что определил, что мы В ЮЖНОМ полушарии!
— Ну и что, что в Южном?! — всё ещё не понимая, деревянным голосом спросил брат.
— Это значит, что в Северном полушарии сейчас лето. Если мы в южном полушарии, то солнце где должно быть? НА СЕВЕРЕ!! И куда оно должно двигаться? Представь!
У Григория медленно выражение лица сменилось с испуганного на обиженное.
— Мда!.. Яволь! ПонЯл! Я дурак! — деревянным голосом заявил он и развернулся на пятках на сто восемьдесят градусов.
— Слушь, брат! — кинул ему реплику в спину Василий. — Сообрази что-нить пожрать на камбузе, пока я тут вожусь с определением местоположения…лёгенькое. А то… Сотрясение мозгов таки.
— Ладна! Определяйся. Что-нить соображу.
Кстати, чисто по компасу они шли сейчас на северо-запад. По рельефу дна определить местоположение пока не представлялось возможным, хотя таковая карта имелась. Нужно было пройти достаточно много, чтобы накопилась информация и можно было сопоставить.
Пока чесал в затылке и рассуждал, пришёл Григорий с небольшим столиком на колёсах.
— Ну как? Что-нибудь ясно?
— Ну… Мы кажца в эпохе между 1880-м и 1906-м. В южном полушарии. Ни широту, ни долготу пока определить не судьба.
— А как же это делали в старину? — удивился Григорий доставая из столика скромную еду. — Ну там с секстантом…
— Чтобы так определять, нужно знать точную дату, и время по Гринвичу. Тоже точные. Тогда определишь. А так — ждём ночи.
— А зачем ночь ждать?
— По звёздам, определяться будем.
— А-а!
Ночью окончательно определились с широтой. Оказалось, что находятся они всего в одиннадцати градусах южнее экватора. И что это не чужая планета.
— Ну нихренассе как нас… занесло! — сказал Василий, определившись по знакомым созвездиям и созерцая ни разу не виданные им южные.
— А что? Что необычного?
— Необычно всё в том, что должны были выйти в Чёрном море, если мы прыгали с Чёрного моря. А тут — хрен знает где. То ли в Тихом океане, то ли в Атлантике, то ли в Индийском…
— И чё теперь делать?
— Та идём как шли! Северо-запад? Пущай так и будет. Куда-нибудь упрёмся.
Но, на радость обоим братьям, уже через сутки, набрав статистику, комп яхты точно однозначно определил их местоположение — Атлантика.
А раз так, то яхту развернули строго на север. И так как оба изнывали от неведения куда и в какие времена их занесло, увеличили тягу двигателей, Да ещё и паруса поставили.
Впрочем, паруса поставили не для скорости, а так, для маскировки. Мачты на яхте были убирающимися если нужна была не маскировка, а скорость. Но тогда очертания у судна были бы очень необычными для этого времени. Впрочем даже и для века двадцатого.