Страница 101 из 123
— Да ваше сиятельство! — выговорил он, всё ещё пребывая в готовности уворачиваться от разных летающих предметов.
— Собери здесь! — буркнул генерал. — А после пиши приказ. Создать новый отдел. Название: «Наследие предков». Со штатом пять человек. Пока. Кого туда назначить будет решено отдельно.
— Будет исполнено! — всё ещё со страхом взирая на начальство выпалил секретарь и немедленно приступил к сбору рассыпавшейся папки.
Братья и не подозревали, что в Охранном отделении, их «слегка опередили», создав отдел и назвав его именем «Наследие предков». Да и сам начальник Охранного Отделения и не подозревал, насколько он предвосхитил будущее, повесив такое название на создаваемый, исключительно «по души» братьев Эсторских отдел. Да, это словосочетание последнее время очень часто мелькало в связи с братьями. Вероятно поэтому, у генерала и возникло в голове именно это название как наиболее подходящее.
Братья же создавали свое «Наследие предков». И начиналось всё с «обыкновенного кружка по интересам», «клуба любителей истории». Только этот клуб назывался… Ну вы сами догадались!
Располагался он на первом этаже того самого здания, где Григорий организовал свой «мировой медиа-холдинг». Под это дело спешно разобрали несколько стен, и поставили в нужных местах большие бетонные колонны с прочими мерами усиления конструкции. Также спешно перестраивался подвал здания. Но об этом пока мало кто знал.
Когда братья подходили ко входу, там как раз восемь человек, «студентоподобной наружности» вывешивали что-то очень монументальное. Когда же Василий понял, что это у него глаза полезли на лоб.
— Итить, твою налево!!! Гриша! Ты охренел!
На вывеске, на двух языках, на русском и немецком значилось: «Наследие предков». Причём не просто так. Русское название — старославянским шрифтом — дугой сверху, Ahnenerbe было написано готическим — дугой внизу. Но не только от этой надписи Василий выпал в осадок. Между ними, чуть меньшим шрифтом торжественно значилось: «Русское общество по изучению древней арийской истории и наследия предков».[26]
— А чо-а?! — выпятил челюсть Григорий. — Прям сейчас, перехватываем управление у будущих нациков Германии. Уводим идеи и вообще арийство! Отныне и навсегда арья — русские. И только русские. Все остальные именно что — полукровки.
— Ты чего, тут нацизм решил сварганить за моей спиной? — с подозрением спросил Василий.
— Не-а! — как-то легкомысленно ответил брат.
— Никаких «особо чистых расс» не будет. А вот наследие… — загадочно продолжил он. — Кому должно принадлежать наследие Древних, если оно есть? Ясное дело «ближайшим родственникам»!
— И что это за «наследие» такое, что только «ближайшим родственникам» должно достаться? — ещё более подозрительно спросил Василий.
— Как так «какое»?!!! А мы что тут толкаем?!!
— А-а! Блин! Туплю… — стукнул себя по лбу Василий. — то есть ты хочешь все знания и технологии, что мы тут толкаем…
— …Объявить наследием. Но пользоваться им, ясное дело будут все. Русский народ, — будет следить, чтобы это наследие никому не приносило вреда, и тем более, не применялось в целях грабежа других народов или, не дай боги, геноцида.
— Не переломимся брать на себя такие обязательства?
— Советский Союз нечто подобное на себя взял и нёс вполне успешно. — «щёлкнул по носу» своему братцу Григорий.
Василий лишь скептически покачал головой.
Меж тем, вывеска была окончательно закреплена. Студенты попрыгали с приставных лестниц, собрали инструменты и отошли подальше полюбоваться. И только тут заметили стоящих поодаль братьев.
— На скользкую дорожку мы стали… — бросил Василий, прежде чем студенты подошли ближе. Василий явно имел в виду, что именно так начинались, с оккультных обществ, фашистские организации в Германии. Сейчас он видел, что общество пронизано мистическими представлениями и религиозными предрассудками. Данный путь был самым очевидным из всех, если нужно было сбацать нечто в виде «тайного общества». Но тогда как быть с тем, что это «общество» намечалось сугубо рациональное и цели у него были более чем рациональные?
Студенты, увидев кто пришёл спешно побросали лестницы и поспешили навстречу братьям. Тут же появились и несколько молодых особ женского полу. И тоже явно студентки. У последних, в глазах читался жадный интерес. Видать первый раз видели «Знаменитых Братьев Эсторских» вблизи.
— Вот, господин Румата! — обратился один из студентов с гордостью показав на вывеску. — Как вы и просили.
— Гм! К заданию, как вижу, подошли творчески! — гоготнул Григорий разглядывая сие произведение искусства. — Как твоё мнение, брат?
Василий более придирчиво осмотрел вывеску. И тут же нашёл кучу всего, к чему можно и нужно было придраться. Но глянув на студентов, понял, что они делали это всё сами. Своими руками. Не хотелось их огорчать.
— Замечательно сделано! Чувствуется стиль. Но на будущее, тут кое-что стоило бы поправить. Когда такие же будете делать.
— А…эту…
— Не стоит менять. Пусть так и будет. Всё-таки уже история. Как первый в своём роде.
— Но всё-таки что же там не так, господин Васса? — слегка успокоившись спросил предводитель.
Василий по старой привычке, бывалого преподавателя 21 века, просто вытащил свою лазерную указку и, включив её, показал.
Ярко-алая звезда скользящая по полотну вывески буквально в секунду заворожила толпу. Даже дворник, метущий тротуар от снега открывши рот и задрав голову вверх как загипнотизированный следил за мельканием сверкающего красного пятнышка. Но, по-прежнему, наверное уже чисто механически, по привычке, продолжая шоркать метлой по мостовой.
— Ну… во-первых, вот тут… самолёт, предназначенный для полётов со скоростями выше скорости звука, должен иметь двойную стреловидность крыла, а не просто треугольную. Эта двойная стреловидность обеспечивает устойчивость полёта на дозвуковых и на сверхзвуковых скоростях. То есть, внешний контур крыла должен быть вот так…
Звезда скользнула к кончику крыла нарисованного самолёта и аккуратно провела контур. Чувствовалось большое мастерство в обращении с указкой, которое Василий приобрёл преподавая ещё в своём мире в университете.
— Края крыльев тоже вот здесь, должны быть скругленными, по той же причине.
Звёздочка тут же показала где закруглено.
— По звездолёту. Вот это — не крылья. А баки. И он не должен быть похож ни на самолёт, ни на дирижабль. Сами посудите: этот корабль предназначен только для полёта в открытом космосе. Где нет воздуха. Следовательно, никаких винтов или крыльев ему не нужно.
— Но как же он там летает? — воскликнул один из слушателей, лицо которого Василию, вдруг показалось знакомым. Он отложил в памяти это впечатление на будущее и также обстоятельно ответил.
— Обычный принцип реактивного движения. Чтобы лететь в безвоздушном пространстве, нужно что-то от себя отбрасывать. Газ или ещё что-то. Этот звездолёт, как вы можете судить, по этому огромному ЗЕРКАЛУ — а это именно зеркало — фотонный звездолёт. И использует реакцию уничтожения вещества. Превращения его в лучистую энергию, которая падая на зеркало, давит на неё и движет корабль.
— Но свет же… Как он может давить? — задала вопрос какая-то совсем уж девчушка. Василий на это кивнул и тем же профессорским стилем продолжил импровизированную лекцию.
— Кстати, господин-профессор Столетов, не так уж и давно, показал, что любой свет имеет давление. Простейшим опытом. НО, для того, чтобы быстро разогнать и до высокой скорости разогнать, этой лучистой энергии должно быть очень много. Поэтому эти корабли включают свой главный двигатель подальше от планет. Он сначала просто удаляется на безопасное расстояние. И для этого служат вот эти, менее мощные, но безопасные для планет двигатели.
Звёздочка снова прыгнула к корме нарисованного звездолёта и показала пару выступов, которые художнику, наверное, показались какими-то деталями «чисто для красоты».
26
«Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков» то самое Аненэрбе Третьего Рейха.