Страница 3 из 13
— Все хорошо. Элис — миссис Хоубейкер — прекрасный наставник. И заботится о тебе. Если бы она считала, что одна я не справлюсь, то не оставила бы меня. Кроме того, как ученик администратора, это я должна спрашивать, не нужно ли тебе чего-нибудь.
Для начала было бы неплохо иметь администратора, который не вызывает сексуального желания, но теперь уже поздно.
— Нет, мне тоже ничего не нужно. Я буду… — Он махнул рукой в сторону кабинета и удалился.
Фокс поборол искушение закрыть раздвижные двери — это было бы невежливо. Двери кабинета закрывались только в том случае, если клиент настаивал на приватном разговоре.
Фокс снял пиджак и бросил на улыбающуюся свинью, которая заменяла ему вешалку, он всегда чувствовал себя в костюме немного скованно. Потом с облегчением стянул галстук и швырнул на веселую корову. Тут же стояли цыплята, коза и утка, вырезанные из дерева отцом, который считал, что кабинет адвоката не будет выглядеть слишком чопорно, если в нем расположилось стадо дурацких домашних животных.
Расчет оказался верным, подумал Фокс.
Ему хотелось создать в кабинете домашнюю обстановку, и окна чтобы выходили на дома соседей, а не на городскую улицу. На полках — юридическая литература вперемешку с личными вещами. Бейсбольный мяч, подписанный не кем-нибудь, а Кэлом Рипкиным [2], калейдоскоп с цветными стеклышками, который сделала ему мать, модель «Сокола тысячелетия» [3], тщательно и любовно собранная в двенадцатилетнем возрасте.
На видном месте располагался большой стеклянный кувшин, наполненный долларовыми банкнотами. По одной за каждый раз, когда он забывался и позволял себе выругаться — так постановила Элис Хоубейкер.
Он достал банку колы из мини-холодильника и подумал: что, черт возьми, он будет делать, когда миссис Хоубейкер оставит его и переедет в Миннеаполис, а ему придется иметь дело с симпатичной Лейлой не только как с членом команды, призванной победить демона, но и как со своим помощником, и сидеть с ней бок о бок пять дней в неделю в конторе?
— Фокс?
— Да? — Он отвернулся от окна и снова увидел ее. — Что? Проблема?
— Нет. Если не считать Большого Зла. В ближайшие два часа клиентов не предвидится, и пока миссис Хоубейкер не вернулась, мы могли бы поговорить. Я знаю, у тебя много работы, но…
— Конечно. — Большое Зло заставит его отвлечься от этих потрясающих зеленых глаз и блестящих розовых губ. — Колу хочешь?
— Нет, спасибо. Ты знаешь, сколько калорий в этой банке?
— Оно того стоит. Садись.
— Не могу. Нервничаю, — как бы в подтверждение своих слов Лейла потерла руки и принялась расхаживать по кабинету. — И с каждым днем, когда ничего не происходит, нервничаю все больше. Это глупо, потому что я должна испытывать облегчение. Но после нашего похода к Языческому камню ничего не произошло, совсем ничего.
— Мы осыпали демона ада камнями, палками и отборной руганью.
— Да, и еще Гейдж в него стрелял. А Кэл… — Она умолкла и посмотрела в лицо Фоксу. — Меня до сих пор трясет, когда я вспоминаю, как Кэл шагнул к этой клубящейся черной массе и воткнул в нее нож. И вот теперь ничего, почти две недели. Раньше он являлся к нам почти каждый день, днем или во сне.
— Мы задали ему жару, — напомнил Фокс. — И он убежал туда, где демоны обычно зализывают раны.
— Сибил называет это временным затишьем и говорит, что в следующий раз будет хуже. Она проводит исследования, а Куин пишет. Для них это не впервой — конечно, ситуация в точности никогда не повторяется, но все же. Я новичок, но вижу, что они зашли в тупик. — Она провела рукой по волосам и тряхнула головой. — То есть… Пару недель назад Сибил казалось, что она нащупала ниточку, которая приведет к месту, где скрывалась Энн Хоукинс и где появились на свет ее дети.
Его предки, подумал Фокс. Джайлз Дент, Энн Хоукинс и их сыновья.
— Пока ничего не удалось найти. Знаю. Мы уже обсуждали.
— Но я думаю… чувствую… что это важно. Они твои предки — твои, Кэла и Гейджа. Место их появления на свет может иметь значение. У нас есть дневники Энн, и мы все согласны, что могут найтись и другие, рассказывающие о сыновьях Энн и их отце. О Джайлзе Денте. Кем он был, Фокс? Человеком, колдуном или добрым демоном, если они существуют? Как ему удалось удерживать того, кто называл себя Лазарусом Твиссом — с той ночи в тысяча шестьсот пятьдесят втором году до ночи, когда вы трое…
— Выпустили его, — закончил Фокс, и Лейла снова тряхнула головой.
— Вам было суждено его выпустить — тут мы тоже согласны. Это часть плана Дента или его чар. Но мы знаем не больше, чем две недели назад. Никуда не продвинулись.
— Может, восстановить силы требуется не только Твиссу. Мы причинили ему боль, — повторил Фокс. — Впервые за все время. И напугали. — От этой мысли в его карих с золотистыми крапинками глазах мелькнуло удовлетворение. — Каждые семь лет мы лишь пытались спасти людей, а потом наводили порядок. Теперь мы знаем, что можем достать его.
— Этого мало.
— Конечно, мало. — Они никуда не продвинулись, и часть вины лежит на нем, признал Фокс. Он медлил. Придумывал предлоги, чтобы не заставлять Лейлу совершенствовать свой дар, очень похожий на его собственный.
— О чем я теперь думаю?
— Что? — Заморгав, она удивленно посмотрела на него.
— О чем я теперь думаю? — повторил Фокс и принялся мысленно произносить алфавит.
— Я же тебе говорила, что не умею читать мысли и не хочу…
— А я тебе ответил, что это не чтение мыслей, хотя и очень похоже. — Он присел на край массивного старинного стола, чтобы их с Лейлой глаза оказались на одном уровне. Верхняя пуговица его строгой хлопковой рубашки была расстегнута, каштановые волосы обрамляли красивое лицо и спускались на воротник. — Ты можешь почувствовать, догадаться, даже увидеть. Попробуй еще раз.
— Хорошая интуиция вовсе не означает…
— Чушь. Ты боишься самой себя, и причина в источнике этих способностей, в том, что они делают тебя не такой…
— Не человеком?
— Нет. Просто «другой». — Фокс понимал, какие сложные чувства обуревают Лейлу. Он тоже немного «другой». Иногда мириться с этим труднее, чем с костюмом и галстуком. Но, по его глубокому убеждению, трудности следует считать неотъемлемой частью жизни. — Какая разница, откуда взялся твой дар, Лейла? Ты им обладаешь, и на то есть причина.
— Легко говорить, когда тот произошел от яркого, сияющего света. Но моим предком был демон, изнасиловавший несчастную шестнадцатилетнюю девушку.
— Думая так, ты даешь ему фору. Попробуй еще раз, — настойчиво повторил Фокс и схватил ее за руку.
— Я не… Перестань меня принуждать. — Лейла прижала свободную руку к виску.
Фокс знал: в такие мгновения чувствуешь какую-то пульсацию или щелчок. Но ничего не поделаешь.
— О чем я думаю?
— Не знаю. В моей голове проносится череда букв.
— Совершенно верно. — Он довольно улыбнулся, глаза засияли. — Потому что я мысленно произносил алфавит. Ты не можешь вернуться домой. — Теперь его голос звучал мягко. — И не захотела бы, даже если бы могла. Ты не соберешь вещи и не вернешься в Нью-Йорк, не станешь умолять хозяйку бутика, чтобы она снова взяла тебя на работу.
Лейла вырвала руку; щеки ее залил румянец.
— Не смей копаться в моих мыслях и чувствах.
— Ты права. Хотя у меня нет такой привычки. Пойми Лейла, если ты не можешь или не хочешь поверить мне и признать то, что видно невооруженным глазом, от нас с тобой не будет пользы. Кэл и Куин видят картины из прошлого, Гейдж и Сибил могут предсказать или почувствовать будущее. Мы с тобой — это настоящее. И оно очень важно. Ты сама сказала, что мы застряли. Значит, пора трогаться с места.
— Тебе легче. Легче принять, потому что эта штука… — Она поднесла палец к виску. — У тебя уже двадцать один год.
— А у тебя? — возразил он. — Скорее всего, с рождения.
[2] Знаменитый игрок в бейсбол.
[3] Космическая станция из «Звездных войн».