Страница 76 из 116
В 2002 году Европейская комиссия подала в Соединенных Штатах иск против RJR Reynolds Tobacco Company, утверждая, что почти на всем протяжении 1990-х годов RJR продавала сигареты итальянским, русским и колумбийским организованным преступным группировкам. В связи с этим утверждалось, что для того, чтобы сохранить в тайне факт получения денег от преступников, RJR создала предприятия по отмыванию денег в нескольких офшорных юрисдикциях. Более того, согласно заявлению ЕК, компания нарушала торговые санкции ООН, ведя торговлю с Ираком.
В этом иске говорилось о преступном сговоре, в центре которого находилась пуэрто-риканская компания Japan Tobacco (JT). Работая по лицензии RJR, JT отгрузила 5340 коробок сигарет Winston с американской фабрики в Валенсию. В каждой коробке находилось 10 000 сигарет, что означало, что общий объем поставки составил 53,4 млн. сигарет. Этого количества достаточно, чтобы заполнить пять 40-футовых контейнеров. В сопровождавших груз накладных указывалось, что груз направляется не в Испанию, а на Кипр.
Прибывшие в Испанию контейнеры были перегружены на судно, которое направлялось на Кипр. Там контейнеры были распакованы, а коробки — переупакованы в другие контейнеры. В накладных теперь указывалось, что груз направляется в Россию. В новых контейнерах и с новыми накладными эти сигареты уже не ассоциировались с теми, что были отправлены из Штатов в Испанию.
Покинув Кипр, судно зашло сначала в Ливан, затем в Турцию. Там сигареты были выгружены и грузовиками перевезены в Ирак. ЕК утверждает, что RJR и Japan Tobacco знали людей, которым продали сигареты, и знали, что эти люди собирались с ними делать. RJR и JT наотрез отрицают этот факт, утверждая, что любые высказанные в их адрес обвинения в связях с мафией и террористами или в нарушении санкций являются абсурдными.
Однако за этим обвинением последовали другие, причем не только против RJR. Вашингтонская общественная организация Center for Public Integrity провела собственное расследование и обвинила высших руководителей British American Tobacco и Philip Morris в продаже сигарет лицам, непосредственно связанным с организованной преступностью в США, Канаде, Колумбии, Италии и Гонконге. BAT и Philip Morris отвергли эти обвинения.
Обороты табачного черного рынка — когда продукция, произведенная для одной географической зоны, контрабандой провозится в другую зону с целью продажи по сниженным ценам, — достигают огромных объемов. По некоторым оценкам, каждая третья экспортируемая сигарета всплывает где-то на черном рынке. Табачные компании отрицают свое участие в незаконной торговле, настаивая на том, что делают все возможное для того, чтобы остановить подобную деятельность.
Деньги, вырученные от продаж на черном рынке, оседают где-нибудь в офшорном мире. Итальянские преступники отмывают свои «табачные» деньги в Черногории, одном из наиболее перспективных офшоров Адриатики. Русские предпочитают Кипр. Считается, что часть этих средств затем реинвестируется в российско-киприотские совместные предприятия, занимающиеся производством контрафактной табачной продукции для восточно-европейского черного рынка. На Карибах крупнейшими центрами контрабанды сигарет являются Аруба и Панама, где также имеется все необходимое для отмывания денег.
В иске ЕК утверждается, что преступники не могут действовать в одиночку, не получая продукции от крупных производителей. Вот что говорит Кевин Мэлоун, юрист, представляющий ЕК в этих исках против крупных компаний: «Мы имеем дело с широкомасштабным сговором с целью контрабанды. Производители сигарет, их дистрибьюторы и те, кто отмывает для них деньги, — это одни и те же люди, делающие одно и то же дело». Но компании, разумеется, это отрицают.
Серьезному испытанию теория Мэлоуна подверглась в 1999 году, когда канадское правительство начало в федеральном суде США процесс против RJR-Macdonald, RJR Reynolds и других родственных компаний. Канадцы утверждали, что эти производители состояли в сговоре с целью экспорта и незаконного реимпорта сигарет в Канаду, тем самым лишая налоговую службу Канады возможности взимать налоги. Контрабандные грузы, говорили они, переправлялись через границу Онтарио и Квебека со штатом Нью-Йорк, проходящую по территории, официально выделенной индейцам племени мохок из Сент-Реджиса. Аквасасне, как назывались организованные банды жителей резерваций, на протяжении многих лет переправляли сигареты на север или на юг, в зависимости от изменения налоговой ситуации.
Производители успешно ссылались на «Правило налогообложения доходов». Этот закон XVIII века гласил, что суд вправе отказаться рассматривать дело, если приговор будет служить единственной цели — исполнению налоговых законов другой страны. Апелляции дошли до Верховного суда США, где в ноябре 2002 года было принято решение в пользу производителей. На этом канадцы исчерпали все свои апелляционные возможности.
Затем Европейская комиссия подала иск в США против Philip Morris и RJR. Комиссия утверждала, что эти табачные компании осуществляли глобальную контрабандистскую операцию, целью которой было лишить государства — члены Европейского союза налоговых доходов и превратить их в филиалы по отмыванию денег для преступных организаций. На этот раз адвокаты ответчиков убедили судью отказать в возбуждении дела по той причине, что Европейская комиссия не может действовать от имени государств-членов.
Тогда Европейский союз подал совместный иск от имени 10 государств-членов и Европейской комиссии. В феврале 2002 года это дело было закрыто под тем предлогом, что уже имелся прецедент — канадское дело. Европейский союз подал апелляцию и переформулировал иск, на этот раз подчеркнув его антитеррористический аспект и направленность на борьбу с отмыванием денег, и сослался на закон «Об объединении и усилении Америки путем создания соответствующих механизмов, необходимых для борьбы с терроризмом», принятый конгрессом в ответ на события 11 сентября. В новой версии иска содержалось утверждение о том, что RJR участвует в отмывании денег. Представители ответчика пообещали, что это дело постигнет та же участь, что и предыдущие. Но Европейский союз, похоже, настроен решительно.
Между тем офшорный мир создает себе новый имидж и обещает значительно облегчить работу крупным корпорациям. Ему надоело возиться с подставными компаниями и частными банками, обслуживающими мелких жуликов и неплательщиков налогов: они доставляют слишком много неприятностей. Крупные юрисдикции — а это, в первую очередь, Гонконг, Багамы и Кайманы, — похоже, стремятся покончить с тем, что можно назвать розничным отмыванием денег, поскольку оптовая сторона этого бизнеса гораздо безопаснее и прибыльнее. Они видят свое будущее в структурировании налогов, в международном финансовом маневрировании. Речь уже больше не идет о картеле Кали, речь идет о завтрашней Enron, об обслуживании таких компаний, как Halliburton, Bechtel и Carlysle Group — огромных мультинациональных корпораций с внушительными глобальными инвестициями, которые нужно защищать от посягательств любого отдельного правительства.
Не последнюю роль в изменении политики крупных юрисдикций сыграл риск репатриации. Если проверка благонадежности оказывается недостаточно эффективной и впоследствии в офшоре всплывают наркоденьги или деньги «Аль-Каиды», его ждут серьезные неприятности. Если же всплывает дело очередной Enron, то это уже проблема самой компании.
По крайней мере в крупных офшорных юрисдикциях дни мелких жуликов сочтены (хотя, конечно, для них всегда найдется другое укромное местечко), однако для многонациональных гигантов, стремящихся спрятать свои деньги, Гонконг, Багамы и Кайманы уже расстилают ковровую дорожку.
Разумеется, крупные юрисдикции наперебой твердят о том, какое значение придают проверке благонадежности. Но то, как тасуются карты, сводит на нет все шансы на то, что проводимая ими проверка когда-либо сможет помешать табачной компании выйти на новый черный рынок, или фармацевтической компании — распределить цены на лекарства таким образом, чтобы вообще нигде не платить налоги, или страховой компании — перевести перестрахование в офшоры, чтобы избежать выплаты компенсации, или новой Ansbacher — оказывать содействие тем, кто не желает платить налоги, при этом сохраняя видимость законопослушного банка.