Страница 3 из 116
Хуже того, по оценкам, грязные деньги сегодня составляют целых 2% мирового ВВП, иными словами, они настолько важны для глобальной экономической системы, что полный отказ от них может обернуться тяжелыми последствиями для всего развитого мира.
Но есть и другая сторона. Деньги, замаскированные под исламскую благотворительность и предназначенные для поддержки «Аль-Каиды», пришли в Америку с Нормандских островов.
На Кипре российские преступные организации контролируют львиную долю 48 000 зарегистрированных в этой стране компаний — «почтовых ящиков», 47 000 из которых физически не существуют: у них нет ни помещения, ни телефонного номера, ни даже почтового адреса.
Из Дубая, офшорной банковской столицы государств Персидского залива, через «хавалла», или подпольную систему, на Индийский субконтинент и обратно перемещается денег в пять раз больше, чем через законные банковские каналы. Банкиры «хавалла» в Дубае — а также в Афганистане и Пакистане, равно как и в этнических общинах, расположенных в Северной Америке и Европе, — претендуют на признание их права вести дела таким традиционным способом, т. е. без каких-либо документов и возможности отслеживать финансовые потоки.
В ноябре 2001 года американские таможенники в результате молниеносных рейдов в четырех городах закрыли в связи с подозрением в финансировании террористических групп отделения агентства по денежным переводам Al-Barakaat со штаб-квартирой в Сомали. Среди обнаруженных улик были свидетельства его связи с некой исламской благотворительной организацией, державшей деньги на Нормандских островах. Неизвестно, какие суммы прошли через эти конторы, но, чтобы начать действовать, потребовались события 11 сентября, хотя подозрения насчет Al-Barakaat существовали уже не менее двух лет.
Действуя из Торонто, мошенники, промышлявшие торговлей по телефону, получили контроль над значительной долей этой 40-миллиардной глобальной индустрии. Они обманывали иностранцев, а затем перекачивали их деньги через офшоры, пользуясь тем, что канадские правоохранительные органы не имели возможности установить ни жертв обмана, ни объем доходов от преступного бизнеса.
В насквозь фальшивой офшорной юрисдикции Ниуэ примерно 2000 человек, живущих на скале посреди Тихого океана, зарабатывают примерно 2 млн. долларов в год в виде сборов от лицензирования фальшивых банков и подставных компаний — «почтовых ящиков», что составляет от 7 до 10% национального дохода. Сравнительно недалеко такая же фальшивая офшорная юрисдикция Науру с населением 10 000 человек лицензирует 400 офшорных банков, которые одно время обеспечивали более 5% государственных доходов.
Офшорный мир — это место, где следы денег исчезают, где грязные деньги растворяются в финансовых потоках законных предприятий, где связи появляются и исчезают, где любой человек, пытающийся найти правду, сталкивается с таким множеством искусственных барьеров, которые нередко создают видимость законности, что любые расспросы в конце концов становятся бесплодными. При таких высоких ставках оказывается, что люди, у которых есть возможность положить всему этому конец, сами делают деньги в офшорах — это банкиры, аудиторы, брокеры, агенты по созданию компаний, финансовые консультанты и юристы. Неудивительно, что они не горят желанием что-либо менять.
И вновь лучшим примером этого являются Карибы. Здесь находятся банки. Здесь находятся компании — «почтовые ящики». Неподалеку — колумбийцы. Сюда охотно едут итальянцы. А теперь появились и русские, превратившие Карибы в своего рода незамерзающий порт для организованной преступности, о каком советская военная машина в свое время и мечтать не могла.
Банковская тайна, несомненно, является услугой, за которую готовы платить многие. Однако позиция некоторых юрисдикций, которые заявляют о суверенном праве продавать такую услугу, заботясь лишь о соблюдении своих собственных законов при полном безразличии к правам всех прочих, более чем безнравственна. Большинство людей прячут деньги по мотивам в лучшем случае сомнительного характера, а в худшем — откровенно противозаконного.
Претендуя на высокую мораль в защите банковской тайны, эти юрисдикции забывают, что, коль скоро продуктом является сокрытие — не важно, подо что оно маскируется: под международную деловую корпорацию, номерной банковский счет или страховой траст, — всегда нужно задавать два вопроса: кто покупает этот продукт и почему за него платят? До тех пор пока на эти вопросы не будет ясного ответа, офшорный мир останется прачечной для отмывания грязных денег, напрямую питающих преступность и терроризм.
Прачечные, или лондроматы[1], для отмывания денег появляются тогда, когда грязных денег становится достаточно для их функционирования. Начав работать, лондроматы генерируют финансовые потоки и возвращают деньги преступникам и террористам, а это увеличивает потребность в отмывании. Стоит сократить суммы, требующие отстирывания, и лондроматы зачахнут. Стоит положить конец лондроматам, и возврат «чистых» денег преступному и террористическому бизнесу серьезно осложнится. До тех пор, пока наркодельцам, террористам, мошенникам, неплательщикам налогов и другим преступникам — как частным лицам, так и корпорациям — разрешается использовать законные средства для достижения незаконных целей, пытаться ограничить отмывание денег и финансовую деятельность этих криминальных элементов — все равно что плевать против ветра.
Несмотря на торжественные заявления со стороны стран, которые продают лицензии на банковскую тайну, компании на предъявителя и свой собственный суверенитет, несмотря на вопли по поводу суверенного права этих стран защищать собственные интересы и определять собственное будущее, бесспорно одно: офшоры — это иллюзорный мир, созданный с помощью дыма и зеркал для того, чтобы деньги можно было держать в одном месте, управление ими — осуществлять с противоположного конца света, а получатель выгоды при этом оставался бы совершенно невидимым.
До тех пор, пока пляжи офшорного мира будут недосягаемы для тех, кто ведет войну с преступностью и терроризмом, организованная преступность и глобальный терроризм останутся тем, чем они с таким трудом стали, — самой могущественной группой с особыми интересами на планете.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Вор, укравший чертежи
Покажите мне кейс, в который влезет два миллиона долларов, и вы получите два миллиона долларов.
Фрэнк Синатра
Прошло более столетия, но в технологии мало что изменилось. Конечно, «кухни» сегодня более современны, и освещение гораздо лучше, и, естественно, используются кондиционеры. Но в целом все осталось почти таким же, как было тогда. Те же стеклянные бутыли, керамические контейнеры и, конечно же, трубы. Для приготовления «средства» по-прежнему требуется три человека — главный «повар» и два ученика. Да и рецепт, предусматривающий шесть последовательных шагов, не изменился.
1. Смешайте в контейнере 10 килограммов чистой морфийной основы с 10 килограммами уксусного ангидрида и в течение 6 часов кипятите смесь при температуре 185 градусов по Фаренгейту.
2. Обработайте эту смесь, — которая представляет собой неочищенный диацетилморфин, — водой и хлороформом, чтобы частично удалить примеси.
3. Перелейте состав во второй контейнер и добавляйте соду до тех пор, пока в этой вязкой жидкости не образуются и не выпадут на дно твердые частички.
4. Очистите твердые частицы, поместив их в спирт и добавив в него активированный уголь, затем выпарите спирт.
5. В результате вы получите гранулы, которые надо растворить в спирте, после чего полученный раствор смешивается с растворителем или соляной кислотой и гранулы превращаются в мелкие белые хлопья.
6. Теперь отфильтруйте мелкие белые хлопья — их должно быть примерно 10 килограммов — и высушите. В результате у вас получится белый порошок.
1
От англ. laundromat — прачечная самообслуживания. — Прим. пер.