Страница 26 из 48
Мои сумбурные мысли прервало неожиданное резкое движение за спиной Тана. Рив в очередной раз доказал, что способен на любую подлость, даже у самого края. Он действительно находился на краю: я слышала, что только рыси и ещё вроде бы лисы умирают в животной ипостаси. Их даже хоронят по-особому… Рив умирал. Но ему хватило сил на последний отчаянный рывок. Перебитые лапы почти не слушались, и он просто повалился на врага, стремясь полоснуть его напоследок когтями или спихнуть под своим весом в пропасть. Я вскрикнула, Тан в последний момент сумел как-то отпрыгнуть в сторону…
А вот я не успела. Рив с размаху врезался в меня, и вместе мы буквально смели символическую ограду. И под градом рассыпавшихся камней рухнули вниз.
Последнее, что я помню - душераздирающий волчий вой…
Глаза никак не хотели открываться. Никак. Я пыталась и так и этак - и по-прежнему ничего не видела. Прошло, кажется, очень много времени, прежде чем я сообразила, что просто лежу носом в землю, да ещё и волосы на лицо налипли. Поднять голову, хоть немного, стало следующей, такой же непростой задачей, но и с ней в конце концов я справилась.
Я лежала у самого берега, на влажной пожухлой траве. Подошвы моих сапог по-прежнему находились в воде, и сама я была мокрая, как утопленница. Собственно, я и была утопленницей - почти, и это в данный момент меня очень радовало. Не сразу припомнив все предшествующие события, я поняла, что случилось самое лучшее из самого худшего: Рив столкнул меня со скалы, и лишь по счастью мы упали именно в ту сторону, где прямо у её подножия текла река. Рив сейчас однозначно мёртв. Я же чудом осталась жива. Пороги - смертельная ловушка даже для хорошего пловца, что уж говорить об испуганной девушке, связанной ремнями по рукам и ногам. Шансов выжить просто нет. Нет… кроме одной-единственной поправки: если эта девушка не дочь русалки. Да, риск был чудовищно велик, и я почти не помню, как пыталась бороться со стремительным течением, как извивалась в своих путах, захлёбывалась ледяной водой и уходила под воду, как вновь и вновь рвалась на поверхность, сжигая лёгкие, в диком, животном желании выжить…
Кажется, получилось. Пусть я пока не чувствую ни рук, ни ног, пусть моё тело сейчас - один сплошной синяк, но главное, я всё-таки жива. Спасибо, спасибо, Мать-природа!..
Потихоньку я смогла отползти подальше от воды. Отдышалась. Выгнулась, максимально ослабляя раскисший от воды ремень, и спустя несколько неудачных попыток смогла освободить руки. С ножными путами разделалась ещё быстрее. Полежала ещё, восстанавливая кровообращение, а потом, не медля, занялась самоисцелением. Да, сейчас сил не так уж много, точнее, очень мало, но глупо замёрзнуть после всего того, что я пережила, я себе не дам. Итак, сначала проведём диагностику, потом попытаемся высушить одежду…
Как ни странно, беглый осмотр показал, что сильных повреждений у меня нет, только синяки и ссадины по всему телу, а это сущая ерунда! Можно не тратить силы на их заживление, сами сойдут, а пока надо как следует обсушиться. Волосы, юбка, безрукавка, сапоги… Всё!
Сухая, я сразу почувствовала себя гораздо лучше. Перестала трястись, встала на ноги и медленно зашагала вдоль берега обратно к бывшему убежищу Рива. Меня отнесло не так уж далеко, Тан наверняка уже двинулся мне навстречу… Тан. Я даже остановилась, а потом, спотыкаясь, побежала так быстро, как могла. Он же, наверное, думает, что я…
Он лежал за излучиной, у самой воды. Неподвижный, только длинные пряди мокрых волос чуть шевелит ветер… Руки широко раскинуты, словно обнимают холодную, неприветливую землю… Я забыла, как дышать. В глазах на миг потемнело, ноги ослабели так, что я с размаху села на траву. И тут же вскочила и понеслась к Тану. Рухнула рядом на колени, судорожно заводила ладонями над его телом, прислушиваясь к потокам. Жив ли?..
Жив!! Руки, задрожав, опустились. Без сознания, почти без сил, покалеченный Ривом и острыми речными камнями - но Тан был жив! И он не умрёт, пока я рядом!
Я закрыла глаза и мысленно открыла заветную ‘шкатулку’ своего внутреннего резерва. Ещё бабушка учила меня, что использовать его надо лишь в крайнем случае, когда помощи больше ждать неоткуда. Похоже, это именно тот случай. Не знаю, где остальные волки, ищут ли нас, но времени мало, сейчас главное - вернуть долг своему спасителю. Если бы не он, я бы сейчас была мертва, сумев ещё больше разозлить Рива. Или - мечтала бы о смерти в его ненавистных объятиях… Тан должен жить. Любой ценой.
Самые серьёзные раны были на спине и левом боку. Я немедленно занялась ими, до конца дорвав потрёпанную рубашку, плотно прижала ладони к глубоким распухшим порезам и прикрыла глаза. Когда под закрытыми веками заплясали разноцветные круги, я взглянула на результат своих трудов и осталась довольна. Сил хватило ещё на несколько менее опасных ран - от камней и рысьих когтей, потом я накрыла Тана сверху рубашкой и, почти теряя сознание, поползла к реке. Утолила жажду обжигающе ледяной водой, опустила лицо в воду, пока хватило дыхания - и этим немного привела себя в чувство.
Вернулась к Тану, кое-как высушила его одежду и волосы и с трудом перевернула его на спину. Лицо мужчины, бледное до синевы, покрывали многочисленные ссадины и порезы, не считая огромной гематомы и застарелых шрамов. Я легла рядом с ним и начала, заживляя, тихонько гладить ладонями щёки, лоб, шею, виски, сомкнутые веки… разбитые губы… Не знаю, откуда взялось вдруг это чувство, эта нежданная сумасшедшая потребность, но я просто не смогла ей противиться, вслед за ладонями касаясь его лица губами. Легко, почти невесомо… Задержалась только на губах, к ним прижалась крепче, по-волчьи пробуя на язык их солоноватый вкус.
- Иля…
Я поймала губами этот вздох и, вздрогнув, отстранилась, заглядывая ему в глаза. Тан очнулся и смотрел на меня как на какое-то чудо, неверяще, растерянно…
- Это… сон…
Я снова легла рядом с ним на землю, осторожно обняла, шепнула, касаясь губами уха:
- Нет. Тан, я жива. И ты тоже. Всё будет хорошо…
Он ещё раз вздохнул и обессилено прикрыл глаза.
- Теперь… не страшно…
Ну уж нет! Кто ему позволит??
- Тан, не спи, всего минутку, не спи! Слышишь? Обернись, и станет легче. Обернись сейчас… Тан!!
Он уже не слышал, снова уплывая в забытьё, но я не сдавалась, безжалостно тормоша и уговаривая - до тех пор, пока очертания мужского тела под моими руками не сменились мощной фигурой зверя. Уфф… Ну всё, теперь я спокойна. В волчьей ипостаси процесс регенерации пойдёт куда быстрее, к тому же тёплая шуба не даст ему замёрзнуть. Ну и мне заодно…
Я зевнула и плотнее прижалась к волку, зарываясь лицом в его мех. Немножко полежу и пойду доделывать дела…
‘Немножко’, видимо, затянулось на несколько часов. Несмотря на холодную землю, я почти не замёрзла, только мышцы сильно затекли. Я тихонько встала, бросив взгляд на крепко спящего волка, и направилась к реке. Умылась, попила и медленно пошла дальше вдоль берега, намереваясь всё же осуществить пришедшую мне в голову идею.
По всему выходило, что волки разделились в поисках, и вблизи от нас больше никого нет. Значит, надо пока рассчитывать только на себя. Дойти до волчьих владений пешком, без еды и тёплых вещей, почти без сил - задача, прямо скажем, непростая. А если ещё вспомнить, что Рив упоминал каких-то снежных лис, хитрых и опасных, причём неизвестно в каком количестве, то становилось абсолютно ясно, что отсюда надо уходить, и уходить быстро. Обещанная ‘пара дней’ закончится завтра, значит, к этому времени мы должны быть как можно дальше от этого места.
Я остановилась на берегу неподалёку от порогов, где течение реки становилось уже гораздо спокойнее, бросила несколько камней в воду, проверяя дно, и решительно разделась. Завязала одежду в узел и кое-как закрепила на спине. Всё равно промокнет, конечно, но хоть мешать не будет. Ёжась, вошла в холодную воду и резво доплыла до противоположного берега. До скалы Рива дошла быстро и, к счастью, обнаружила свою верёвку по-прежнему висящей на месте. Только вот достать до неё я не могла, как ни прыгала, только голова закружилась. Пришлось искать и складывать друг на друга камни. Опора получилась крайне ненадёжной и шаталась под моими ногами, но я ухитрилась всё же поймать конец верёвки и полезла вверх. Неоднократно пожалела, что всё это затеяла, тут же ругала себя за малодушие - еле живому Тану с одной рукой этим, что ли, заниматься?! В общем, когда я кое-как долезла до верха, пару раз чуть не сорвавшись и ободрав о верёвку руки, то чувствовала себя полностью истощённой. Доползла до пещеры, рухнула на меховое одеяло и пролежала с полчаса, потом мысленно дала себе затрещину и встала.