Страница 6 из 17
Сегодня, когда перед человечеством вырастают новые глобальные угрозы, в частности, угроза распространения терроризма, по-особому актуально и поучительно вспомнить историю создания антигитлеровской коалиции. Этот уникальный союз, складывавшийся трудно и противоречиво, в конце концов доказал, что даже при наличии острых идеологических противоречий объединение наций во имя торжества добра над злом возможно, если есть на то общая воля и мудрая политика. Победный дух Эльбы, где встретились в 1945-м союзнические войска, и суровая правда Нюрнберга, где был вынесен приговор нацизму, – выстраданные общие ценности. Именно на их базе во многом зиждется современный миропорядок, кодекс поведения государств, важнейшие международные институты, начиная с ООН.
Причины, ход и результаты Второй мировой мы должны ныне рассматривать не с точки зрения старых конфликтов и обид, а с позиций политического мышления XXI века. Можно, к примеру, до бесконечности спорить о том, что более сыграло в пользу Гитлера: Мюнхенское соглашение западных держав с фашистским режимом или так называемый пакт Молотова – Риббентропа? Но если мыслить не в категориях перекладывания ответственности, а в духе извлечения уроков, имеющих универсальное значение, то понятно, что природа обоих этих договоров, как и многих других предвоенных ошибок, одна и та же. Пусть историки исследуют нюансы, но для современно мыслящего политика все это – результат атмосферы недоверия и подозрительности, мешавшей взаимопониманию объективных союзников в борьбе с нацизмом. Иллюзорные амбиции, потуги остаться в стороне, умиротворить агрессора за счет интересов других стран, конечно же, были фатально ошибочны и аморальны. И каждая из сторон тут должна признать свою долю вины. Кстати, в нашей стране правовая и моральная оценка пакту Молотова – Риббентропа дана еще в 1989 году. Это известно всем, в том числе и тем, кто до сих пор требует от России каких-то покаяний.
Кому выгодно «минировать» историю
Здравым выводам из уроков Второй мировой вредит наследие времен «холодной войны». В этот период история использовалась, как поле для установки идеологических «мин». «Холодна я война» закончилась, а неразминированное «минное поле» осталось. Более того, политиканствующие «минеры» все еще продолжают подбрасывать сюда очередные боезаряды. Есть силы на Западе, которые традиционно враждебно относились к СССР, а теперь автоматически переносят негативные стереотипы на нынешнюю Россию. В ряд с ними встали обуянные историческими и национальными комплексами деятели из некоторых стран Восточной Европы и бывших республик СССР, прежде всего Прибалтики. Им кажется, что переписав на свой лад какие-то страницы истории, можно выстроить прочную государственность. Но разве можно ее выстраивать на столь гнилой основе? Дело-то доходит до запредельных по своему цинизму вещей, когда, к примеру, латвийские власти преследуют бывшего партизана Василия Кононова и при этом привечают латышских легионеров из «Ваффен-СС». Когда в Эстонии убирают с глаз долой памятник Бронзовому солдату-освободителю и тут же открывают памятник эсэсовцам. Когда на Украине делают национальных героев из бандеровцев, замаранных кровью невинных людей.
Ярким примером желания не просто поменять отдельные трактовки, а кардинально переформатировать историю Второй мировой стала резолюция Парламентской ассамблеи ОБСЕ, в название которой словно в издевку вынесено понятие «воссоединение разделенной Европы». На самом деле данный документ направлен на раскол. Сделана попытка поставить на одну доску фашистскую Германию и СССР, возложить на них равную ответственность за развязывание войны и ее жертвы. 23 августа 1939 г. – день подписания пакта Молотова – Риббентропа – предлагается объявить «Общеевропейским днем памяти жертв сталинизма и нацизма». Никто не собирается оправдывать преступления сталинизма. Но валить столь безответственно все в одну кучу совершенно неприемлемо.
О «скелетах» в шкафах и объединяющих датах
Тем, кто пытается сегодня поучать Россию, что и как ей оценивать в собственном прошлом, следовало бы не забывать о том, что грехи сталинизма оплачены кровью и подвигами советских солдат, дошедших до Берлина, а также – о собственных «скелетах в шкафу». Мы тоже можем напомнить некоторым «моралистам» весьма серьезные вещи. Например, то, что, помимо германского фашизма, был еще и фашизм итальянский, испанский, венгерский, румынский, хорватский и т. д. Война была страшной, в ней много всякого переплелось. Но весьма ущербна мораль тех, кто сегодня, безосновательно рядясь в белые одежды, бросает обвинения стране, положившей только на алтарь освобождения европейских стран от нацистской чумы более миллиона жизней своих сыновей.
Идея воссоединения разделенной Европы, как и идея консолидации мирового сообщества на принципах гуманизма и демократии, чрезвычайно актуальна. Но нужен искренний подход. Если уж искать символические даты для общих памятных дней, то чем плоха, к примеру, дата 1 октября 1941 г., когда на конференции в Москве была достигнута договоренность об английской и американской военной помощи СССР? Или, скажем, 1 января 1942 г., когда 26 государств, объявивших войну Германии и ее союзникам, выступили с Вашингтонской декларацией Объединенных Наций, официально оформив создание антигитлеровской коалиции? Или, наконец, 2 сентября 1945 г., – день окончания Второй мировой войны?
Защитить Победу – защитить Россию
К сожалению, речь идет не только об истории. Речь – о жесткой политической игре. Те, кто занимаются этим, хорошо знают, что они делают. Вторая мировая для россиян – тема крайне чувствительная. Для нас она была и будет Великой Отечественной войной. Ибо на полях сражений решалась не судьба сталинского режима, а шла, как в песне сказано, «война народная, священная война». Великая Победа в историческом сознании россиян занимает определяющее место. По некоторым соцопросам, 90 процентов россиян на вопрос «Чем в тысячелетней российской истории вы гордитесь более всего?» отвечают: «Победой в Великой Отечественной войне». Вот почему те, кто пытаются принизить это событие, лишить нас морального права народа-победителя, бьют в самое святое – в сердце России.
Возникает закономерный вопрос: как реагировать на целенаправленные провокации на исторической почве? Пока, к сожалению, с нашей стороны часто превалирует эмоциональная реакция, которая мало что дает. Скажем, вышел в Латвии нашумевший фильм The Soviet Story, в котором СССР изображен исчадием ада, страшнее нацистской Германии. Российская общественность возмутилась, был ряд резких комментариев в СМИ. А вот эффективных дипломатических шагов и внятных политических демаршей, по сути, не последовало.
И жесткий отпор, и «мягкая сила»
Против нас действуют целенаправленно, вероломно и агрессивно. А значит первое, что необходимо сделать, – осознать, что речь идет об угрозе национальной безопасности. Нужна выработка четкой, продуманной и наступательной государственной политики по отношению к фальсификациям истории, при которой каждый государственный орган, каждая политическая партия или общественная организация будут, говоря по-суворовски, знать свой маневр.
Настало время поставить во всех авторитетных международных организациях, включая ООН, вопрос об ответственности стран и государственных деятелей, требующих пересмотра итогов Второй мировой войны, очерняющих членов антигитлеровской коалиции, прямо или косвенно оправдывающих нацистов и их пособников. У России есть правовые и моральные основания требовать от бывших партнеров по коалиции согласованных действий по этим вопросам, вплоть до организации специального саммита глав государств, входивших в нее.
Ни в коем случае нельзя опускаться до примитивных исторических «перебранок»: мол, вы нам один ярлык налепили, мы вам другой. К сожалению, с российской стороны подобные ошибки периодически допускаются. Скажем, на сайте Минобороны России появился материал, в котором содержался пассаж о том, что Вторая мировая война, мол, началась «из-за отказа Польши удовлетворить весьма умеренные(?) германские претензии». Да, поляки сегодня часто выступают нашими жесткими оппонентами в исторических дискуссиях, и сами грешат нападками на Россию, но такая «псевдозащита» способна только дискредитировать наши аргументы. В интересах России не создавать поводы для новых конфронтаций на исторической почве, а наоборот – предлагать всем заинтересованным сторонам открытый международный диалог, в том числе по самым острым страницам Второй мировой. Надо пытаться переводить дискуссии в профессиональную плоскость, инициировать встречи историков, международные военно-исторические семинары, конференции. По неоднозначным эпизодам войны, которые вызывают серьезные расхождения в оценках разных стран, можно и нужно создавать совместные рабочие группы и экспертные комиссии, организовывать совместные научно-исторические центры или институты с теми, у кого действительно есть стремление к установлению объективной сути военных событий, а не к спекуляциям вокруг них.