Страница 168 из 179
Американские артиллеристы дрались отчаянно. Старший лейтенант Дзендзи Абе, один из японских летчиков, вспоминает:
«Когда я появился над заливом Канеохе, над облаками все небо было в разрывах зенитных снарядов. Я был удивлен тем, насколько плотным был заградительный огонь. Американские зенитчики отреагировали так быстро. У меня по спине побежали мурашки. Весь Перл-Харбор был затянут черным дымом, сквозь который пробивались языки пламени. Я сосредоточился, пытаясь найти цель. Наконец я остановил выбор на крупном корабле. Как выяснилось впоследствии, это была «Аризона».
Радиолокационная станция сухопутных войск в Опане была снова включена в 9 часов утра, и операторы как раз успели засечь японские самолеты, возвращавшиеся на авианосцы. Но никому не пришло в голову поинтересоваться у них, что они обнаружили, поэтому когда в 11.40 шесть бомбардировщиков Б-17 вылетели на поиски японского флота, они направились на юг и, разумеется, ничего не нашли.
Теперь, когда невредимыми оставалось всего двадцать пять летающих лодок «Каталина» и дюжина Б-17, командование обнаружило, что воздушная разведка все-таки осуществима. Вскоре летающие лодки уже прочесывали море в радиусе 700 миль — причем во всех направлениях. Бомбардировщики «Летающая крепость» были приведены в состояние тридцатиминутной готовности.
А тем временем шла отчаянная борьба за спасение моряков, попавших в ловушку в огромных стальных корпусах. 16-летний ученик рабочего с судоверфи Джон Гарсия рассказывал:
«На следующее утро я, захватив инструмент, отправился на «Вест Вирджинию». Линкор перевернулся вверх дном. Мы обнаружили внутри оставшихся в живых… Около месяца мы срезали с «Вест Вирджинии» надстройки, чтобы перевернуть ее назад. К восемнадцатому дню нам удалось освободить приблизительно триста оставшихся в живых моряков».
На вопрос о том, как этим людям удалось остаться в живых, Гарсия ответил: «Не знаю. Мы были так заняты, что у нас не было времени спрашивать».
Великолепной демонстрацией инженерной мысли стало восстановление потопленных линкоров. Еще до окончания войны все они за исключением трех были полностью отремонтированы и вступили в строй. Но правительство Соединенных Штатов, когда ацетиленовые горелки уже вгрызались в сталь искалеченных линкоров, продолжало считать, что американская общественность еще не готова к тому, чтобы узнать всю правду о случившемся в Перл-Харборе.
Секретарь по делам военно-морского флота полковник Фрэнк Нокс вернулся в Нью-Йорк с Гавайских островов с обнадеживающими новостями. На пресс-конференции он поведал журналистам, что один линкор, «Аризона», потерян, а другой, «Оклахома», лег набок, но подлежит восстановлению. Нокс заверил их, что соотношение сил на Тихом океане существенным образом не изменилось и «весь Тихоокеанский флот Соединенных Штатов — его авианосцы, тяжелые крейсеры, легкие крейсеры, эсминцы и подводные лодки, — нисколько не пострадавший во время налета, находится в море и ищет встречи с неприятелем».
Заметив отсутствие линкоров в списке кораблей, «ищущих встречи с неприятелем», один журналист поинтересовался, вышли ли в море линкоры. Нокс ответил, что вышли. Лондонская «Тайме», перепечатав заявление Нокса, отметила, что: «Полное описание потерь, приведенное секретарем по делам военно-морского флота, в целом произвело обнадеживающее впечатление. Американцы боятся правды не больше англичан… Только диктаторы вынуждены держать свой народ в неведении».
Во время этого нападения невиданная удача сопутствовала японцам во всех отношениях. До этого лишь очень немногие сознавали, что авианосцы являются решающим наступательным оружием флотов. Но судьба сыграла с японцами злую шутку. Атака на Перл-Харбор доказала значение авианесущих соединений, но операция в целом окончилась полным провалом. Американские авианосцы не были уничтожены в самом начале этой войны, в которой авианосным флотам было суждено сыграть звездную роль. Древние линкоры, затонувшие на небольших глубинах в гавани, не представляли собой никакой ценности. Больше того, их потеря заставила американских адмиралов признать доминирующую роль быстроходных авианесущих соединений.
И, к счастью для союзников, американские авианосцы были превосходными кораблями; последние из вступивших в строй превосходили все имевшиеся на то время в мире. Два однотипных корабля, «Йорктаун» и «Энтерпрайз», были построены из отборных материалов, с учетом мельчайших деталей. По словам одного эксперта, это были «Кадиллаки» среди авианосцев… Быстроходные, развивающие скорость до 33 узлов, маневренные, устойчивые, способные нести на борту крупные авиационные подразделения, авианосцы класса «Йорктаун» были оборудованы надежными водонепроницаемыми переборками, а также имели неплохое бронирование полетной палубы и машинного отделения».
В Перл-Харборе осталось 4,5 миллиона тонн горючего в нефтехранилищах, не пострадавших при нападении. Нетронуты также были сухие доки, склады со всевозможными запасными частями и мастерские с точным оборудованием. И это не было везением: всех этих объектов не было в японском списке целей. Также удару не подверглась база подводных лодок в Куэрри-Пойнт.
В 1930 году стратеги императорского генерального штаба зафиксировали свое мнение, что американцы являются слишком мягкотелыми, чтобы вынести физические лишения и моральное напряжение длительного подводного похода. В результате японский флот полностью пренебрегал подготовкой к противолодочной борьбе — и эта ошибка оказалась роковой. Постоянно испытывавшая нехватку торгового флота, Япония оказалась задушена американским подводным флотом — подобно Великобритании, одолеваемой германскими субмаринами в Атлантике, которую чуть было не постигла такая же участь. Ближе к концу войны один из самых знаменитых американских подводников, кавалер Медали почета «Ред» Рэмедж, сказал:
«…мы выяснили, что принимали участие в первой «волчьей стае» на Тихом океане. Мы перенимали успешный опыт немецких «волчьих стай», действовавших в Атлантике… Все больше и больше атак осуществлялось ночью из надводного положения».
Бескрайние просторы Тихого океана и фанатичная стойкость японцев стали причиной безжалостного отношения к тонущим. Рэмедж добавляет:
«Здесь нам больше делать было нечего, поэтому мы легли на новый курс. На самом деле на борту лодки просто не было места. Кроме того, было бы весьма затруднительно стеречь пленных в течение долгого похода».
Хотя японцы недооценивали угрозу со стороны американского подводного флота, свои собственные субмарины они ценили очень высоко. Огромные средства и силы тратились на создание таких подводных чудовищ, как лодки СТО, — класса водоизмещением 6500 тонн. Широкое распространение получили подводные лодки, оснащенные самолетами. Многие японские адмиралы были уверены, что именно подводные лодки, а не авианосные корабли, скажут решающее слово в нападении на Перл-Харбор. Всего в операции принимали участие 28 японских субмарин и пять карликовых лодок, не добившихся никакого успеха.
Японские подводные лодки постоянно сражались против неприятельских боевых кораблей. Им все время приходилось противостоять самым мощным кораблям американского флота. Но вклад подводных лодок в войну обусловливался их использованием против слабых: они должны были торпедировать танкеры и транспортные суда.
31. СФЕРА СОВМЕСТНОГО ПРОЦВЕТАНИЯ
Великобритания дала время, Соединенные Штаты дали деньги, а Советский Союз дал кровь.
Свыше 60 процентов пострадавших во время нападения на Перл-Харбор составляли те, кто получил ожоги. Расчеты зенитных орудий заняли свои-места, одетые в шорты или пижамы, не имея защитного снаряжения. Большая часть этих раненых погибла бы, если бы не одно счастливое стечение обстоятельств. В июне 1940 года один нью-йоркский врач организовал кампанию добровольной сдачи крови для солдат Великобритании и Франции. На эту кампанию были выделены средства, но никто из врачей, медсестер, обслуживающего персонала и восемнадцати тысяч постоянных доноров не получил ни цента. Именно во время*проведения этой кампании были разработаны новые методы сепарации, заморозки, засушивания и хранения плазмы. 750 фляг с плазменным порошком, готовым к применению, прибыли на Гавайи за шесть недель до японской атаки. Для того чтобы поощрить доноров сдавать кровь, мэр Гонолулу на следующий день после нападения объявил, что штрафы за нарушение правил дорожного движения можно отдавать безвозмездно сданной кровью.