Страница 111 из 179
В Польше, в Скандинавии и в Западной Европе неотъемлемой составляющей побед немецкой армии были истребитель Me-109, пикирующий бомбардировщик Ю-87 и транспортный самолет Ю-52. Особенно ярко сверкала звезда трехмоторного «Юнкерса-52». За штурвалом большинства этих самолетов сидели летчики «Люфтганзы», знакомые с гражданскими маршрутами. Ю-52 сбрасывали парашютные десанты и садились на аэродромы, пляжи и широкие дороги, иногда в самой гуще сражений. Обслуживающий персонал истребительных эскадрилий и оборудование на этих самолетах перебрасывались вслед за наступающими сухопутными частями с одного прифронтового аэродрома на другой. Не отставала и армия: так, во время стремительного прорыва в северной Франции эскадрилья Ю-52 перебросила 2000 механиков в Шарлевиль, чтобы организовать там завод по ремонту танков.
В Голландии «Люфтваффе» потеряли около трети из тысячи участвовавших в операции самолетов. Большинство из них стало жертвой зенитных орудий. Парашютные десанты сбрасывались на высоте 400 футов, и тихоходные транспортные самолеты становились легкой добычей. Из 430 «тетушек Ю», задействованных в Нидерландах, было сбито около 230 самолетов, и две транспортные эскадрильи пришлось расформировать. Однако голландцы не сжигали и не уничтожали упавшие на землю самолеты. После окончания боевых действий 53 сбитых «Юнкерса» были восстановлены, а еще с 47 были сняты уцелевшие запасные части. Эти цифры показывают, насколько трудно оценивать военные успехи и неудачи.
Впервые «Люфтваффе» столкнулись с проблемами в небе над Дюнкерком. Геринг предложил позволить пикирующим бомбардировщикам свободно выбирать цели среди прижатых к морю разрозненных частей, пытающихся переправиться домой на пестрой флотилии самых разнообразных судов. Однако для прикрытия эвакуации Британских экспедиционных сил из Дюнкерка Королевские ВВС выделили «Спитфайры», до этого использовавшиеся исключительно над Британскими островами. Первое время английские летчики, столкнувшиеся с тактикой немецких пикирующих бомбардировщиков, были в смятении, но они быстро усвоили уроки. Рассказывает ас Роберт Стэнфорд Так, летавший на «Спитфайре»:
«Мы летали вдоль побережья в плотном строю… Немцы придерживались гораздо более свободной тактики. Когда мы первый раз появились в районе Дюнкерка, они внезапно напали на нас, и мы потеряли одного летчика… Его самолет рухнул на землю, объятый пламенем. В следующий вылет в тот же день мы потеряли командира эскадрильи, командира звена и еще одного-двух летчиков… Неожиданно для самого себя я был назначен командиром эскадрильи. И я сказал себе и ребятам: «Все, хватит. Завтра мы летим на задание свободными парами».
В то время у «Люфтваффе» был только один одноместный истребитель, «Эмиль», узнать который было очень просто по прямоугольным, словно обрубленным крыльям. Эвакуацию Британских экспедиционных сил прикрывали «Спитфайры» и «Харрикейны», «Дефайанты» со стрелком, расположенным во вращающемся колпаке позади кабины летчика, и «Блекберн Скуа» морской авиации. Ошибки были нередки.
По словам одного морского летчика:
«Во время эвакуации 806-я эскадрилья, на вооружении которой состояли «Скуа» и «Роки», получила приказ 27 мая патрулировать побережье в районе Дюнкерка. Приблизительно в семь часов утра звено из трех «Скуа» было атаковано со стороны солнца эскадрильей «Спитфайров». Два сбитых «Скуа» упали в море недалеко от Дувра, при этом один летчик, мой близкий друг, погиб, и двое были ранены. Уцелевший «Скуа», пилотируемый младшим лейтенантом Хоггом, с трудом дотянул до Мэнстона. Самолет получил множество пулевых пробоин, стрелок был тяжело ранен. Продолжение этой истории таково. Хогг, прихватив парашют, единственное, что осталось нетронутым из снаряжения, в летном костюме поехал на поезде в город, где базировалась наша эскадрилья. На вокзале Виктория летчика задержал военный патруль, принявший его за вражеского парашютиста. После этого случая Хогг, которому тогда едва исполнилось восемнадцать, стал от волнения сильно заикаться. Когда он в штабе полка в Лондоне гневно выпалил свой рассказ, лощеный гвардейский офицер сочувственно похлопал его по плечу: «Что поделаешь, старина, война есть война!» Бесстрашный молодой Хогг впоследствии воевал на Средиземном море, где получил «Крест за боевые заслуги» и очередную лычку. К сожалению, он погиб — и совершенно напрасно — во время несчастного случая».
Несмотря на то что немецкие истребители, следуя за наступающими частями, перебазировались на аэродромы, расположенные у самой линии фронта, бомбардировщики «Люфтваффе» по-прежнему оставались на базах в Германии, и из-за этого до Дюнкерка им было не ближе, чем истребителям Королевских ВВС, летавших со своих баз по ту сторону Ла-Манша. Немецкие бомбардировочные эскадрильи не могли передвигаться так же быстро, как и истребители. Английские истребители старались вклиниться между немецкими бомбардировщиками и их целями. Как объяснял один пилот Королевских ВВС:
«Нашей задачей было встать на пути немецких самолетов. Нет смысла патрулировать вдоль побережья, если хочешь защитить тех, кто ждет эвакуации. Необходимо пролететь миль двадцать навстречу неприятелю, чтобы успеть атаковать его, прежде чем он достигнет побережья».
Подобная тактика английских летчиков приводила к тому, что солдаты, остававшиеся на берегу, практически не видели воздушных боев, поэтому многие из прошедших через Дюнкерк жаловались на бездействие Королевских ВВС. 31 мая старший лейтенант Р. Д. Дж. Уайт, летчик 213-й эскадрильи, сражавшийся на «Харрикейне», впоследствии погибший во время Битвы за Британию, написал своей матери:
«Если кто-нибудь будет тебе жаловаться на Королевские ВВС — думаю, солдаты БЭС в Дувре вспоминают нас самыми плохими словами, — передай, что мы делаем все что можем. Однако без самолетов мы можем мало что — то есть лучшее, на что мы способны, а это значит в пятьдесят раз лучше, чем немцы, хотя у них самые благоприятные условия. Так что не беспокойся, мы победим, даже если у нас останется только один самолет и один летчик, чтобы летать на нем, — пусть боши призовут хоть все «Люфтваффе», можешь не сомневаться, наш единственный летчик на последнем самолете вступит в бой».
Немцы были смущены тем, как отважно сражаются английские летчики, обеспечивающие воздушное прикрытие эвакуируемых частей. В боевом журнале 2-го воздушного корпуса отмечается, что всего за один день 27 мая было потеряно самолетов больше, чем за десять предыдущих дней. Истребители Королевских ВВС совершили 2739 самолето-вылетов, прикрывая эвакуацию из Дюнкерка. К этому надо добавить 651 самолето-вылет бомбардировочной авиации, непосредственно имеющий отношение к БЭС, и 171 разведывательный вылет. За девять дней с 26 мая по 3 июня на всей линии фронта Королевские ВВС потеряли 177 самолетов против 240 немецких.
Ни одного трезвомыслящего военного не прельщала идея вторжения сухопутными силами в Англию. Единственными водными преградами, которые форсировала немецкая армия, были реки, и, даже несмотря на весьма удачную переправу через Маас, они были от этого не в восторге. Германия не имела аналога американской или японской морской пехоте, подразделениям, приспособленным и обученным для морских операций. Если не считать паромов «Зибель» и небольших экспериментальных грузовиков-амфибий ЛВС, у немцев не было десантной техники, и они ничего не знали о том, как переправлять через водные преграды танки и бронемашины. Поскольку в то время немецкая армия передвигалась в основном на конной тяге, основной задачей было переправить через Ла-Манш несколько тысяч лошадей.
Трудности установки двигателей с гребными винтами на крупные суда привели к тому, что немцы стали оснащать большие десантные баржи авиационными двигателями с воздушными пропеллерами. Однако основу десантного флота должны были составить речные баржи «Prahme». Немцы начали собирать их по всей стране и подтягивать к портам на побережье пролива. Двигатели подобных судов не были предназначены для выхода в открытое море, а больше половины барж были вообще несамоходными. Потребовались буксиры, каждому из которых предстояло тянуть по две баржи. Было подсчитано, что максимальная скорость таких судов составит три узла, а некоторым частям вторжения предстояло пересечь участок пролива шириной от 40 до 50 миль при течении скоростью до 5 узлов. При подходе к побережью Англии буксиры должны были отцепить баржи, чтобы те на скорости выскакивали носами на берег. Носы всех барж должны были быть переоборудованы так, чтобы пологий пандус позволил осуществить высадку людей, лошадей и техники. Так предстояло пересечь Ла-Манш основным силам вторжения; впереди них должны были переправиться только штурмовые отряды на катерах и надувных лодках.