Александр I Благословенный

Император Александр сам побывал в Финляндии, открыл сейм и «сохранил веру, коренные законы, права и преимущества, коими пользовалось дотоле каждое сословие в особенности и все жители Финляндии вообще по их конституциям». Умиротворение финнов впоследствии помогло России в войне 1812 года. Но двуличие Александра, который уважил демократические законы финские, очередной раз наплевав на российские, добавили содержимого в копилку недоброжелателей императора.

После заключения Тильзитского мира возобновилась война с Турцией, где отличились Каменский, Кутузов, Багратион, вице-адмирал Сенявин. Мирные переговоры затянулись, но в 1812 году при заключении Бухарестского мира Россия приобретала Бессарабию с крепостями Хотиным, Бендерами, Аккерманом, Килией, Измаилом до реки Прут.

…Все эти войны, хоть и закончились довольно важными территориальными приобретениями, привели к тому, что к 1810 году государственные доходы уменьшились в два раза по сравнению с началом царствования Александра, а потом и в четыре раза; внешний долг возрос до 100 млн рублей, упала ценность рубля. Реформы Сперанского повысили подушный оклад и оброчную подать, установили новый прогрессивный подоходный налог, новые косвенные налоги и пошлины, преобразовали монетную систему и прекратили бесконтрольный выпуск ассигнаций. Сперанский был непопулярен у знати, Александра преследовали комплексы за Аустерлиц и Тильзит – со времен Петра I Россия не знавала таких унижений. В Петербурге зрели замыслы о свержении императора. «Об убийстве императора говорят, как говорят о дожде или хорошей погоде», – писал французский посол Коленкур Наполеону.

Тем временем отношения между «братьями-императорами» становились все напряженнее. Александр дважды отказал Наполеону, пытавшемуся жениться то на одной, то на другой Александровой сестре. Причем Екатерина Павловна, имевшая особо доверенные отношения с братом, громко заявила – лучше за истопника, чем за это «корсиканское чудовище».

На международной арене Наполеон пытался усилить противостояние России и Польши, кроме того, он выразил явное недовольство введенным императором Александром I торговым тарифом на 1811 год. В целях стимулировать отечественную промышленность, были повышены пошлины на вина, дерево, какао, кофе и сахарный песок; иностранные бумажные (кроме белых под клеймение), льняные, шелковые, шерстяные ткани. Русские товары – лен, пенька, сало, семя льняное, парусные и фламские полотна, поташ и смола обложены высшею отпускною пошлиною. Напротив, был дозволен привоз сырых заграничных «произведений» и беспошлинный вывоз железа из русских заводов. Новый тариф вредил французской торговле и приводил в негодование Наполеона, который требовал, чтобы император Александр не принимал не только английские, но и американские суда в русские гавани. Вскоре за изданием тарифа герцог Ольденбургский, дядя императора Александра, лишен был своих владений, а протест государя, высказанный по этому поводу, остался без последствий. Говорили, что у Наполеона уже в 1810 году был готов план войны с Россией. Эта война была неизбежна, учитывая личные амбиции двух императоров и величие стран, которые они возглавляли.

Портрет императора Наполеона. Худ. Ж.-О. Энгр

Аустерлицкое сражение. Худ. Ж. Паскаль

Встреча в Эрфурте в сентябре 1808 г. Худ. Н. Госсе

Свидание на плоту. Худ. А. Кившенко

Александр I открывает сейм в Борго (Порто, Финляндия). Неизв. худ.

Смотр гвардейских полков на Дворцовой площади. 1810-е гг. Неизв. худ.

Екатерина Павловна, сестра Александра. Неизв. худ.

«Кто мог сие совершить?»

Непоследовательная и неблагодарная Пруссия заключила союз с Наполеоном в 1811 году, и именно через ее территорию французские войска двинулись на Россию. 11 июня 1812 года был перейден Неман. Наполеон располагал 600 тысячами войска. Это была так называемая Великая армия, закаленная в боях, покорившая пол-Европы. У России было войск втрое меньше. Забегая вперед, скажем, что страна выставила на подмогу своей армии более 300 тысяч ратников, частным образом было пожертвовано не менее ста миллионов рублей. Это была настоящая Отечественная война, в результате которой изменилось лицо Европы, а звезда Наполеона, казавшаяся вечно неугасимой, покатилась на остров Святой Елены. То, чего не смогли сделать европейские императоры и их дипломаты, смог русский народ, зачастую обутый в лапти и вооруженный вилами и факелами. Но Александр, увы, так и не сказал своим поданным достойного «спасибо».

О том, как проявил себя российский император в начале Отечественной войны, есть разные мнения. Видный академик, литературный критик и выдающийся поэт князь П. А. Вяземский утверждал, что «было проявление сознательного сочувствия между государем и народом». Император в манифестах обращался к своим гражданам, призывал весь народ к борьбе до тех пор, пока ни одного врага не останется на русской земле:

«Из давнего времени примечали МЫ неприязненные против России поступки Французского Императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всем НАШЕМ желании сохранить тишину, принуждены МЫ были ополчиться и собрать войска НАШИ; но и тогда, ласкаясь еще примирением, оставались в пределах НАШЕЙ Империи, не нарушая мира, а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого НАМИ спокойствия. Французский Император нападением на войска НАШИ при Ковне открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остается НАМ ничего иного, как призвав на помощь Свидетеля и Защитника правды, Всемогущего Творца небес, поставить силы НАШИ противу сил неприятельских. Не нужно МНЕ напоминать вождям, полководцам и воинам НАШИМ о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, Отечество, свободу. Я с вами. На начинающего Бог».

Совсем по-иному виделась личность государя в этот момент известному писателю ХIХ века Г. И. Чулкову: «… Бонапарт был гений, и его безумной и величавой мечте о всемирной империи надо было что-то противопоставить. У Александра к началу войны 1812 г. не было в душе ничего равного по значительности наполеоновской идее. Ему пришлось войти на подмостки истории, худо зная свою роль. Впрочем, иные думали, что у него был тогда хороший суфлер – русский народ».

Безусловно, большая заслуга императора России в том, что он сумел вернуть в армию неприятного ему лично, но популярного в войсках (в отличие от Барклая де Толли) М. И. Кутузова. Позднее Александр писал своей сестре Екатерине: «В Петербурге я увидел, что решительно все были за назначение главнокомандующим старика Кутузова: это было общее желание. Зная этого человека, я вначале противился его назначению, но когда Ростопчин письмом от 5 августа сообщил мне, что вся Москва желает, чтоб Кутузов командовал армией, находя, что Барклай и Багратион оба неспособны на это… мне оставалось только уступить единодушному желанию, и я назначил Кутузова. Я должен был остановить свой выбор на том, на кого указал общий глас».

В первые дни отступления Александр оставил без последствий попытку Наполеона завязать мирные переговоры. Но неудачи войны подействовали на него тяжко. Он удалился от основного театра военных действий, проехал через полстраны, везде встречая всплеск верноподданичества и патриотизма. Многие считают этот шаг еще одной хитростью императора – уехать и снять с себя ответственность за происходящее. Затем он почти безвылазно жил в Каменноостровском дворце, правда, регулярно изучая донесения с места событий.