Александр I Благословенный

Н. М. Карамзин. Худ. Ж. Дамон-Ортоланн

Издание книги «История Государства Российского»

Императорский Санкт-Петербургский университет

Царскосельский лицей

Пушкин на лицейском экзамене в январе 1815 г. Худ. И. Репин

«Гении зла и блага»: Аракчеев и Сперанский

Жизнь Александра Павловича уместилась не только между двумя заговорами, но и между двумя незаурядными людьми, имена которых стали символами совершенно противоположных идей и действий. Если одним из важных соавторов первых императорских указов был Михаил Михайлович Сперанский, то в конце царствования Александр находился под обаянием и влиянием Алексея Андреевича Аракчеева. Это общеизвестный факт, но не все знают, что не так уж далеко Сперанский и Аракчеев расходились, что первый, будучи в опале, обратился ко второму, и эти обращения возымели нужное действие. Аракчеев говорил о Михаиле Михайловиче: «Будь у меня треть его ума, я был бы великим человеком!» Согласитесь, такое мнение о Сперанском и такая самокритика вызывают симпатию к Аракчееву.

Оба пережили своего высокого покровителя, и оба же пользовались милостями следующего императора, Николая I. Этот противоречивый тандем – еще одна загадка «дней Александровых».

Михаил Сперанский (Третьяков) родился в 1772 году в семье священника, впоследствии более высокородные завистники презрительно называли его «попович». Он получил образование в Александро-Невской семинарии, куда собирали наиболее отличившихся юношей из провинции, и там выделялся блестящими способностями и ученическими проповедями.

Государственная карьера будущего министра началась у князя А. Б. Куракина. Вельможа получил должность генерал-прокурора у Павла I. К моменту воцарения Александра бывший домашний секретарь Сперанский уже был действительным статским советником, при этом, как свидетельствуют современники, он делал карьеру именно за счет выдающихся способностей, не льстил и не угодничал.

В начале «дней Александровых» Сперанский не только помогал в работе Негласного комитета, но и подготовил несколько самостоятельных политических записок: «О коренных законах государства», «О постепенности усовершения общественного», «О силе общественного мнения», «Ещё нечто о свободе и рабстве», «Записка об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». Современники отмечали не только передовой взгляд Сперанского на внутриполитические проблемы, не только логичность изложения, но и его понятный деловой язык.

Личное знакомство государя и «поповича» относят к 1806 году, тогда же Сперанский получает «Владимира» третьей степени. Сперанский был введен в «Комитет для изыскания способов усовершенствования духовных училищ и к улучшению содержания духовенства» и сделал много полезного.

В конце 1808 года Александр I поручил Сперанскому разработку плана государственного преобразования России. В октябре 1809 года проект под названием «Введение к уложению государственных законов» был представлен императору. По сути, это был прообраз Конституции, которая должна была превратить феодальную Россию в «нормальную» страну, с многоступенчатой системой выборов, с правами, правда не равными, для всех сословий, с разделением власти на законодательную, исполнительную и судебную. При этом документ был абсолютно промонархическим.

Проект встретил упорное противодействие сенаторов, министров и других высших сановников, и Александр I не решился его полностью реализовать. Это уже не был прежний молодой государь, любовавшийся собственным якобинством. К тому времени Александр получил чувствительный военный удар от Наполеона под Аустерлицем, отразившийся на популярности политики российского монарха.

Говорят, что Наполеон, увидавший Сперанского на свидании императоров в Эрфурте, шутя предложил Александру забрать к себе его министра в обмен на какое-нибудь королевство. Наверняка эта острота запала в душу мнительного государя. Достоверно известно, что Сперанский получил в награду от Наполеона за участие в сложных переговорах золотую табакерку (с портретом), усыпанную бриллиантами.

В январе 1810 года, при преобразовании Непременного совета в Государственный. Сперанский стал его главой, фактически вторым по влиянию человеком в государстве. Хоть и осторожные, но все-таки реформы, проводимые Михаилом Михайловичем, вызвали обширное недовольство со стороны дворянства и чиновничества. Мало кто понимал суть его планов, мало кто оценил финансовые реформы, позволившие «залатать казну», зато очень многие ненавидели Сперанского за его инновации в сфере присвоения чинов и получения за них всяческих благ.

Сперанский даже подавал в отставку, которую Александр не удовлетворил. В день своего 40-летия Сперанский был удостоен ордена Александра Невского, но по сдержанности церемонии было ясно, что «звезда» реформатора начинает тускнеть. Политическим противником Сперанского выступил и уважаемый императором Николай Карамзин, который лично представил государю свою «Записку о древней и новой России». Карамзин был убежден, что «всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости», а еще большее зло – обучать добрый русский народ западноевропейским примерам. Считается, что эта «Записка» Карамзина сыграла решающую роль в отношении к Сперанскому, который позволял себе высказывать императору упреки за непоследовательность реформ. К тому же Александр I все время подозревал госсекретаря в симпатии к Наполеону. Буквально накануне Отечественной войны 1812 года Александр I объявил Сперанскому о прекращении его служебных обязанностей.

Другая фигура, которая привлекает внимание в годы правления Александра I, – А. А. Аракчеев. Только если Сперанский остался «положительным героем» в истории России, хотя имя его не стало буквальным символом чего-то особенного, то термин «аракчеевщина» благополучно употребляется до сих пор для обозначения всего тупого, бессмысленного и жестокого. А так ли уж справедливо исчерпывать этими понятиями личность военного министра?

Ставший в 30 лет, еще при Павле, графом, Аракчеев родился в дворянской, но небогатой семье в 1769 году, образование получал у сельского дьячка. Чудом удалось отцу пристроить мальчика в артиллерийский кадетский корпус в Санкт-Петербурге. Молодой Аракчеев делал успехи, и его даже порекомендовали в репетиторы для сыновей графа Николая Ивановича Салтыкова.

Спустя некоторое время наследник престола Павел Петрович обратился к Салтыкову с требованием дать ему расторопного артиллерийского офицера. Теперь уже граф Салтыков охарактеризовал Аракчеева с самой лучшей стороны. Вскоре Аракчеев стал гатчинским комендантом и начальником всех сухопутных войск. Там и состоялось его знакомство и сближение с юным Александром. При Павле Аракчеев пережил две отставки и был принят на службу уже Александром I —. инспектором всей артиллерии и командиром лейб-гвардии артиллерийского батальона.

13 января 1808 года Аракчеев был назначен военным министром; и тут же – генерал-инспектором всей пехоты и артиллерии с подчинением ему комиссариатского и провиантского департаментов. Во время управления министерством Аракчеев, среди других реорганизаций, упростил и сократил военную бюрократию, принял меры к повышению уровня специального образования офицеров, улучшил материальную часть армии, и все это сказалось положительным образом во время войны с Наполеоном.

1 января 1810 года Аракчеев оставил военное министерство и назначен председателем департамента военных дел во вновь учрежденном тогда Государственном совете под руководством Сперанского, с правом присутствовать в комитете министров и Сенате. Но во время нашествия Наполеона понадобилась именно его практическая сметка, он отвечал за резервы и снабжение армии продовольствием. Император настолько проникся доверием к Аракчееву, что после войны распространил его полномочия и на гражданские дела. Александра устраивал честный, верный служака, который умел делать не рассуждая. Даже недоброжелатели Аракчеева не могли упрекнуть его в корыстолюбии. Наоборот, он искоренял из армии протекционизм и взятки.