Страница 20 из 165
Хитрая вдова
Перевод А. К. Дживелегова
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Розаура — вдова Стефанелло деи Бизоньози, дочь доктора Ломбарди.
Элеонора — ее сестра.
Панталоне деи Бизоньози — деверь Розауры, влюбленный в Элеонору.
Доктор Ломбарди — болонец, отец Розауры и Элеоноры.
Лорд Рюнбиф — англичанин.
Мосье Лебло — француз.
Дон Альваро де Кастилья — испанец.
Граф ди Боско Неро — итальянец.
Марионетта — француженка, горничная Розауры.
Арлекин — лакей в гостинице.
Бириф — лакей лорда.
Фолетто — лакей графа.
Слуга Панталоне.
Хозяин кафе и его официанты.
Действие происходит в Венеции.
ДЕЙСТВИЕ I
СЦЕНА 1
Ночь. Комната в гостинице. Круглый стол, уставленный разными бутылками, тарелками и бокалами; два круглых блюда, салфетки и подсвечники с горящими свечами.
Лорд Рюнбиф, Лебло, дон Альваро, граф ди Боско Неро сидят вокруг стола с полными бокалами в руках и распевают французскую песенку, которую Лебло начинает, а остальные подхватывают. Потом завязывается разговор.
Лебло. Да здравствует бутылка! Да здравствует веселье!
Все. Да здравствует!
Граф. Каков наш хозяин! Накормил нас сегодня хорошим ужином.
Лебло. Ужин был ничего себе. Но, вообще говоря, у вас в Италии не умеют есть так вкусно, как едим мы, французы.
Граф. Да разве у нас нет поваров французов?
Лебло. Есть, но когда они приезжают в Италию, они разучиваются готовить по всем правилам. Ах, если бы вы знали, как едят в Париже! Вот где тонкость настоящая!
Рюнбиф. У вас, французов, вечно сидит в голове фантазия, будто, кроме Парижа, нет других городов на свете. Я неплохой англичанин, а никогда не разговариваю о Лондоне.
Альваро. Мне смешно, когда при мне расхваливают Париж. Мадрид — вот столица мира!
Граф. Синьоры, я буду говорить с вами, как истый итальянец. На свете много места, и хорошо может быть всюду, когда есть деньги в кармане и веселье в сердце.
Лебло. Браво, приятель! Да здравствует веселье! После доброго ужина хочется общества молодой красавицы. Скоро начнет светать. Не стоит спать ложиться. А что вы скажете о хорошенькой вдовушке, за которой вы ухаживали на балу прошлый вечер?
Рюнбиф. Очень мила и воспитанна.
Альваро. Серьезность ее восхитительна.
Лебло. Она совсем как француженка. Жива и задорна, как наши девушки.
Граф. Да, действительно. Синьора Розаура — женщина достойная, почитаемая и уважаемая всеми (про себя) и обожаемая этим вот сердцем.
Лебло. Ну, так за здоровье мадам Розауры! (Наполняет всем бокалы.)
Альваро. За здоровье доньи Розауры!
Рюнбиф, Граф. За ее здоровье!
Лебло снова напевает ту же французскую песенку, и все подхватывают ее.
СЦЕНА 2
Те же и Арлекин.
Арлекин входит, останавливается в удивлении, слушает песенку; когда кончают ее петь, подходит к столу, наливает себе бокал вина, поет ту же песенку, выпивает вино и уходит.
Граф. Молодчина! Правда, забавно?
Альваро. Вы смеетесь над этими дурачествами? В Испании за такую наглость лакею влепили бы пятьдесят палок.
Лебло. А во Франции он составил бы себе состояние. У нас ценят остроумных людей.
Рюнбиф. У вас ценят остроумных, а у нас — рассудительных.
Лебло. Но вернемся к нашему разговору. Эта вдовушка не выходит у меня из головы.
Альваро. Я тоже все вздыхаю по ней.
Граф. А я советую вам об этом не думать.
Лебло. Почему?
Граф. Потому что синьора Розаура терпеть не может любовных причуд, презирает мужчин и неспособна к нежности. (Про себя.) Только ко мне благосклонна и приветлива.
Лебло. Ну да! Пусть она будет дика, как зверек, но если истый француз, вроде меня, станет нашептывать ей наши словечки, от которых женщины млеют, увидите сами — она начнет вздыхать и будет умолять сжалиться над ней.
Альваро. Она была бы первой женщиной, которая отказалась бы отвечать взаимностью дону Альваро де Кастилья. У людей моего происхождения есть привилегия — заставлять женщин бегать за собой.
Граф. И все-таки с синьорой Розаурой ни французская развязность, ни испанская важность цели не достигнут. Я знаю, что говорю. Я ее хорошо изучил. Поверьте другу.
Лебло. В тот вечер она не спускала с меня глаз, и я великолепно заметил, что мой взгляд запечатлелся у нее в сердце. Да что! Когда она подавала мне руку в последнем менуэте, она говорила со мною так нежно, что я чудом удержался, чтобы не упасть перед нею на колени.
Альваро. Я не привык хвалиться любезностями красивых женщин, но мог бы сказать многое, что вас наверное бы смутило.
Граф (про себя). Я сгораю от ревности.
Лебло. Мосье Панталоне, ее деверь, мне близкий друг. Он не преминет рекомендовать ей меня.
Альваро. Доктор, отец ее, мне многим обязан. Он будет сопровождать меня к ней.
Граф (про себя). Ну, а я уж постараюсь предупредить ее.
Рюнбиф (кричит за кулисы, вставая с места). Эй, кто там?
СЦЕНА 3
Те же и Арлекин, потом другие лакеи.
Арлекин. Что прикажете, ваша милость?
Рюнбиф. Поди сюда! (Уводит его в сторону.)
Остальные трое продолжают разговаривать между собой.
Арлекин. К вашим услугам.
Рюнбиф. Знаешь ты мадам Розауру, невестку Панталоне деи Бизоньози?
Арлекин. Вдову-то? Ну да, знаю.
Рюнбиф. Вот возьми это кольцо и отнеси его к мадам Розауре. Скажи, что посылает его лорд Рюнбиф. Скажи, что это то самое кольцо, которое так ей понравилось прошлый вечер. И скажи, что утром приду к ней пить шоколад.
Арлекин. Да, но, видите ли, синьор…
Рюнбиф. Держи-ка: это тебе шесть цехинов.
Арлекин. Покорнейше благодарю. Я не потому говорил, а только мне не хотелось бы, чтобы синьор Панталоне…
Рюнбиф. Иди, не то попробуешь палки.
Арлекин. Раз так, не стоит вам трудиться. Постараюсь услужить. Я буду делать то же, что делают чуть ли не все лакеи в гостиницах. (Уходит.)
Рюнбиф. Эй, кто там!
Входят четверо лакеев гостиницы.
(Обращается к одному из них.) Возьми свечу.