Страница 152 из 212
«Шахтерские районы снабжались хорошо», — сообщал М.М. Гу-рен, инженер комбината «Тулауголь» в Новомосковске{2046}. «Пайки выдавали на шахте», — подтверждает Г.В. Кирич из Донбасса{2047}.
«ВПК это не касалось», — утверждали телефонистка и слесарь завода взрывчатых веществ № 11 в Краснозаводске М.В. и М.Ф. Шлыковы{2048}. Почти не коснулось А.П. Безменовой, рабочей Красногорского оптико-механического завода: «Завод-то был сильный, нам давали хлеб регулярно». Но и она помнит, что в городе некоторое время были очереди за хлебом{2049}. «На моей семье никак не отразилось», — вспоминала Л.Л. Тулупова, технический контролер Казанского авиационного завода{2050}. Не помнит о таких трудностях Е.А. Малиновская, начальник планового отдела на опытном заводе организации п/я 3713 в Москве: «На заводе спецпайки, да и муж хорошо получал»{2051}. «Я неплохо получала, да и дочь помогала», — говорила технический контролер ЦИАМа в Москве А.Г. Митина{2052}. «У меня не было проблем с продовольствием, но окружающие беспокоились», — признавал инженер предприятия п/я 1323 в Москве Э.А. Шкуричев{2053}.
То же самое относится к военным гарнизонам и семьям военнослужащих. Офицер из ближнего Подмосковья В.Я. Самойлов «батон под названием «Русское чудо» покупал за 13 копеек без очереди (покупай хоть 3, хоть 5 батонов)»{2054}. Не коснулись продовольственные трудности офицера инженерно-авиационной службы Северного флота А.Т. Щепкина{2055}, офицерских жен Поповой (из одного заполярного гарнизона){2056}, Т.В. Панченко (из города Чехова){2057} и Е.В. Ципенко (из Хмельника в Винницкой области){2058}. «Снабжение продовольствием войск оставалось на высочайшем уровне», — свидетельствовал офицер-пограничник из Закавказья Р.С. Макумов{2059}.
В системе Министерства внешней торговли «все время были заказы, все можно было купить», по словам экономиста «Экспортльна» Е.В. Корниенко{2060}. Не коснулись трудности шофера Совмина РСФСР С.П. Воблова{2061}.
На кондитерской фабрике «Красный Октябрь» в Москве, вспоминает работавшая там В.Н. Ригарович, «можно было есть сколько хочешь, но нельзя было выносить»{2062}. «Меня это никак не коснулось», — вспоминал А.А. Линовицкий, грузчик одного из продовольственных магазинов в Алексине{2063}.
Утверждает, что «хлеба было достаточно, а муку выдавали даже больше чем нужно», научная сотрудница ВНИИ экономики сельского хозяйства В.Ф. Полянская{2064}. «В Москве такого нормирования практически не видел» инженер ЗиЛа Е.Д. Монюшко. Не видел он и голода, «бывая в командировках по всей стране». Таковой «появился только при Ельцине»{2065}. Не затронули продовольственные трудности хирурга городской больницы в Каунасе П. Паулаускаса{2066}. Не коснулись они и шофера МИДа Г.В. Алексеева{2067}.
Не помнят того, чтобы их в 1963 г. коснулись продовольственные трудности, еще 4 и 4% опрошенных. Например, П.Д. Ковалев, рабочий Московского мясокомбината им. Микояна{2068}, или В.М. Колесник, офицер с противоракетного полигона в Приозерске (Казахстан){2069}. Их (в основном продавцов и военнослужащих), очевидно, с некоторой долей сомнения, можно отнести к тем, кого продовольственные проблемы 1963 г. не коснулись.
Отметили, что продовольственные затруднения их коснулись, соответственно 48 и 52% опрошенных.
«Большое горе, погибло много зерна», — вспоминала колхозница А.М. Чемерисюк из села Елешовка в Хмельницкой области{2070}. «Коснулось всех граждан СССР, особенно Украины», — утверждает Л.И. Волкова, техник закрытого НИИ связи в Москве{2071}. Это коснулось всех, кого знал рабочий МЗМА С.И. Виктюк: «Обеды в заводских столовых ухудшились, талоны выдавались на заводе с задержками»{2072}. «Продовольственные трудности коснулись почти всех», — утверждает учительница из подмосковного Косино Г.К. Пя-тикрестовская{2073}. «Это коснулось всех», — заявлял и рабочий Константиновского деревообрабатывающего завода в Загорском районе В.С. Безбородое{2074}. «Так или иначе это коснулось всех советских людей», — уверял инженер Кореневского завода строительных материалов И.И. Назаров{2075}.
Как «очередной шаг к победе коммунизма» расценил произошедшее офицер ПВО Э.В. Живило: «Мои дети голодали в Киеве, в то время как я укреплял юго-восточные рубежи родины»{2076}. Помнит, что выдавали муку по карточкам, техник станции Черкизово Московской Окружной железной дороги М.И. Беляков{2077}. «Было плохо с хлебом и мукой в магазинах», — вспоминала З. Г. Евграфова, работница Измайловской прядильно-ткацкой фабрики в Москве{2078}. «Пропали макароны, вермишель, крупы», — вспоминала К.С. Белкина, рабочая Долгопрудненского механического завода{2079}. Очереди за хлебобулочными изделиями в магазинах вспоминает М.Г. Никольская из поселка Икша в Дмитровском районе{2080}. Как «за мукой с ночи занимали очередь», помнит Н.П. Плужникова, работница завода оптического стекла в подмосковном Лыткарине{2081}.
«Хлеба не всегда можно было купить столько, сколько требовалось», — отмечал Н.И. Новиков из деревни Красная Поляна в Ча-усском районе Могилевской области{2082}. В Каменске-Уральском «на неделю на семью выдавали две булки черного хлеба и две булки кукурузного», других продуктов в магазинах «вообще не было», — рассказывала токарь предприятия п/я 30 Ф.Н. Соловьева. Такая же ситуация была и в Балашихе, куда она переехала в том же году{2083}.