История первого дракона

Элу действительно была большой умницей. Очень опытной и очень талантливой; я оценила это в полной мере. Ей не хватало только капли уверенности, тепла рук на штурвале и открытого человеческого разума, способного раскинуться сетью ощущений на десятки метров вокруг. Как у меня это получилось, я потом так и не поняла. Было предположение, что виной всему непонятная природа дракона, тот короткий полёт из центра бури, что-то резко и без сожалений перевернувший внутри, но кто сможет ответить, правдиво ли оно?

И преследователи оставили нас.

Две чёрных тени столкнулись между собой и исчезли, а в дыру, образовавшуюся на месте их встречи, хлынули потоки воды. Воронка схлопнулась за пару мгновений, пыхнув напоследок высоким фонтаном брызг. Третья же испарилась, будто её никогда и не было.

Быстро погасив скорость, мы остановились посреди внушительных размеров проплешины между россыпями островов. Я-корабль, сонно покачиваясь на волнах, чувствовала себя счастливой и гордой, а я-человек, бездумно глядящая пустыми глазами вперёд, - опустошённой, выжатой и... тоже счастливой? Это было ощущение, похожее на перекатывающую в мышцах на следующий день после чрезмерной нагрузки боль: ноющую, усталую, но очень приятную. Или ощущение морального удовлетворения от хорошо выполненной трудной работы.

- Раани, просыпайся, - мягкий вкрадчивый голос осторожно и безболезненно разделил слившиеся сущности. Я проморгалась, избавляясь от непонятных разводов перед глазами, и попыталась сообразить, где нахожусь и что происходит.

Судорожно стиснутые побелевшие ладони всё ещё сжимают штурвал. Поперёк туловища обхватывают чужие крепкие руки; своих ног я не чувствую совсем. По телу волнами растекается чудовищная слабость.

- Стерх, помоги, она, кажется, очнулась, - продолжил тот же голос, принадлежавший, как я уже сообразила, эльфу. В поле зрения появился бывший бог; он осторожно разжал мои сведённые судорогой ладони, бережно забрал вялую тушку из рук эльфа.

- Как же ты меня напугала! - выдохнул он, прижимая меня к себе и удерживая при этом на весу. Потом, будто опомнившись, подхватил на руки, удобно устроив головой на своём плече. Я, наконец, очнулась настолько, чтобы обрести способность двигать головой и более-менее связно думать.

- Не только тебя, - нервно хмыкнул Серж. Как оказалось, сейчас на капитанском мостике присутствовали все наши.

- Как ты себя чувствуешь, эони? - весело поинтересовался Рем, искоса глядя на меня и придерживая одной рукой штурвал. Корабль медленно и осторожно крался к фарватеру, не чета предыдущей гонке. В общем-то, теперь спешить было некуда.

- Как ты её назвал? - ахнул Михаэль. Да и все местные уставились на эльфа удивлённо, а Стерх - так вообще крайне недовольно.

- Эони, - эльф снова задорно улыбнулся. - Кого-то что-то не устраивает?

- А что это значит-то? - перебила я готового высказаться Стерха.

- Это очень личное обращение, - пояснил Михаэль. - Вроде "любимой". Насколько я понимаю, дословно переводится "жизнь моя".

- Э-э... - растерянно протянула я.

- Немного неточно, - фыркнул Рем. - Скорее, "родная". И применяется оно не только к возлюбленным, как полагают люди, но и к очень близким родственникам и приравненным к ним друзьям. Так что не смотри на меня столь грозно, Стерх. Ты же не будешь ревновать ко мне ту, кого я называю сестрой?

- Сестрой? - окончательно потерялась я.

- Ну, что вы, в самом деле, - неожиданно рассмеялся рядом Зойр. - Совсем девчонку с толку сбили. Рем, как один из старших членов клана, только что назвал тебя своей родной сестрой, тем самым приняв в род.

- И что это значит? И почему?

- Ну, почему - как раз просто, - отозвался эльф. Он, кажется, получал от происходящего массу удовольствия. - Потому что ты стала частью этого клана сама, без внешней помощи. Когда настолько плотно слилась с Элу, что чувствовала её боль, ты стала её частью. И, заодно, частью меня, а, вместе с этим, частью нашей семьи. А что это значит... давай в подробностях мы выясним чуть позже? Тебе необходим отдых. Я согласно кивнула, поудобнее устраивая голову на крепком плече воина.

- Сердишься? - тихо поинтересовалась я, когда Стерх нёс меня по палубе.

- Немного, - после паузы отозвался он. - В основном, на себя.

- Почему? Ты-то в чём виноват?

- В том, что Рему пришлось бросить управление кораблём на тебя. Его некому было прикрыть, а я на корме застрял. И даже не подумал об этом.

- Да ладно, - недоумённо фыркнула я. - Ну, подумаешь, не прикрыл. Во-первых, и без тебя была толпа народу, а никто на мостик не успел. А, во-вторых, что страшного в этой самой передаче управления?

- Ты не понимаешь... - он поморщился.

- Это точно, - я хмыкнула. - Что не так-то?

- Это опасно. Эльфийскими кораблями управляют только эльфы, за очень редким исключением. И совсем не потому, что они отчаянно блюдут секреты и боятся за них. Войдя в такой глубокий транс, очень мало кто может очнуться, и очень редко те, кто всё-таки просыпаются, остаются собой, не лишаясь рассудка. В столь тесном контакте с чем-то легко потерять себя. У эльфов гибкая, хорошо приспособленная, привычная к такому симбиозу психика. А вот у других, особенно миу и людей... Тем более - столь резкое слияние, в бою, в момент опасности!

- Отставить пораженческий настрой! - возмутилась я. - Во-первых, Рем наверняка знал, что делал; если они все так отлично чуют окружающий мир, то, наверное, он догадывался, что у меня всё получится. Во-вторых, всё и правда прекрасно получилось. Ну, а, в-третьих, я почему-то уверена, что уж подобный исход мне не грозит.

- И откуда такая уверенность? - вздохнул он, опустил меня на койку в каюте, до которой мы успели за это время дойти, и принялся осторожно раздевать. Я хотела, было, возмутиться, но потом подумала - а зачем? Я, конечно, не раненая и не так чтобы пострадавшая, просто устала очень, но всё равно ведь приятна такая трогательная забота. А стесняться... совсем глупая идея.

- Твоё существование этого не позволит, - я не удержалась от насмешливой улыбки. Он вздохнул и, накрыв меня тонким одеялом, присел рядом.

- Всё-таки, ты ещё почти ребёнок.

- Ой-ой-ой, взрослый нашёлся! - ехидно хмыкнула я. - Если я ребёнок, то ты - ничтожный растлитель малолетних!

Он рассмеялся, коротко поцеловал меня и, почти приказным тоном сообщив "отдыхай", вышел. Подумав несколько секунд, я решила послушаться; тем более, глаза слипались, будто не спала я трое суток.

Какой должна быть смерть воина? Ответ может быть только один. Лишь слабаки и трусливые южане могут мечтать о спокойной старости. Смерть в бою - единственная достойная судьба! Смерть в бою, в кольце врагов, по колено в крови - единственное счастье воина.