История первого дракона

- Она хорошая богиня, - дипломатично отозвался Рем. - Но мне ближе её сестра.

- Смерть? - хмыкнула я.

- Смерть честнее, - просто ответил он, пожав плечами. - Жизнь бывает разная; она может быть очень жестокой и омерзительной, но тем не менее оставаться прекрасной. Это нормально, но на мой взгляд отдаёт двуличностью. А смерть - она всегда смерть. Тут вопрос отношения. Скажем так, я считаю, что подлец, способный на благородный поступок, гораздо лучше благородного, способного на подлость. Но всё это пустая болтовня, к самим Эо и Лу имеющая посредственное отношение. Скажем так, она просто не в моём вкусе.

- Эо способна на подлость?

- В данной ситуации - точно нет, - решительно тряхнул головой он. И как у него только получается вести непринуждённую беседу, прыгая по камням и бдительно следя за каждым шагом лошади? Я бы уже убилась давно! - Тебе не нравится Эо? - вернул он мне мой же вопрос.

- Ну... так, - смущённо пробормотала я. Не признаваться же в такой глупости.

- Если ты переживаешь из-за этого воина, - проницательно предположил Рем. Ишь, тактичный какой... "переживаешь"! - Не стоит. Это нормальная для неё манера общения и обычное поведение для мужчин, с которыми она общается. Эо вызывает инстинктивное желание защищать и оберегать; такова уж её природа.

- Нет, всё-таки я по-другому эльфов представляла, - я вздохнула.

- В твоём мире тоже живут эльфы? - удивился он.

- Где? - потерянно ахнула я. Ничего себе, выясняется... А он-то откуда знает?

- Я напугал тебя, извини, - покаялся Рем. - Просто... я же вижу, что ты этому миру чужая. Дело не в твоих словах, поведении и одежде, дело в самом мире. Мы, эльфы, всегда его чувствуем - кто-то больше, кто-то меньше. Ты ему нравишься, но ты пришла издалека. Не принимай это так близко к сердцу, это мало кто может заметить.

- Из всех живущих? Или из эльфов?

- Даже из эльфов, - кивнул он. - Я капитан корабля, притом моя Элу - одна из айтананаэо. Капитан должен очень хорошо чувствовать мир. Если хочешь, я тебе покажу, как управлять эльфийским парусником, когда мы выйдем в море. Я думаю, тебе понравится.

- С удовольствием! - польщённая таким предложением, тут же согласилась я. Всегда мечтала побывать на борту парусного судна, а уж если меня пустят за штурвал такой красавицы... я уже люблю этого эльфа!

На этом разговор пришлось оборвать - мы наконец-то достигли пляжа. Где нас ожидали две большие шлюпки и трое эльфов, развалившихся на песке в живописных позах. Все трое - светловолосые и коротко стриженые, один так вообще лысый.

Причём последний ещё и щеголял в одних бриджах на босу ногу, с удовольствием демонстрируя миру тело, от кончиков пальцев до макушки покрытое сложными татуировками. Двое других были одеты в стиле капитана; один в зелёную рубаху, другой в красновато-коричневую.

- Первый помощник и корабельный шаман, Талунамиталу, - отрекомендовал Рем лысого. - Рей и Лим, матросы, - другие два эльфа кивнули.

Шлюпок было всего две; очень большие, но явно вёсельные, причём вёсел имелось всего две пары - длинные, ярко-белого цвета, с лопастями листовидной формы, они кучкой лежали на берегу.

На вёсла эльфы сели по двое; шаман и Лим в одну лодку, Рем с Реем - в другую. И погребли с завидной лёгкостью. То ли лодки у них тут какие-то специальные, то ли эльфы настолько феноменально сильные. Лошади, также размещённые в лодках, невозмутимо лежали, подобрав ноги; наверное, на них столь успокаивающе действовало присутствие эльфов рядом.

Интересно, а на корабль они их на руках будут поднимать?

Тан стоял на носу лодки, опираясь передними лапами на борт и вытянувшись в струнку; выглядел пёс крайне довольным.

- Ничего себе имечко у этого шамана, - тихо проговорил оживлённый Михаэль, восторженно крутящий головой. Мы с ним, Прах и Серж с двумя лошадьми оказались в лодке, которую вёл Рем.

- У них всех имена те ещё, - я хмыкнула.

- Э-нет, - протянул парень. - Они же все что-то значат, я, правда, не знаю, что, с эльфийским я почти не знаком. А вот "талунамиталу" - это один из замечательных обычаев этого народа, "за смерть родича - десять смертей"; кровная месть, проще говоря.

- У них и такое есть? - я покосилась на эльфов, синхронно машущих длинными вёслами, с некоторой опаской.

- Ну, у них с этим сложно. Кровная месть это очень серьёзное решение, принимается на совете Родов. Назвать так сына... оригинальные у него родители были.

- Результат получился соответственный, - я фыркнула.

- Уж этого я не знаю. А что в нём не так, кроме имени?

- Как минимум, количество татуировок.

- А, нашла на что внимание обращать, - отмахнулся молодой воин. - Это же шаман, чего ты хотела? Причём типичный. У него эти татуировки - суровая необходимость, чтобы душу не потерять. Не видела ты странных шаманов. И надейся, что не увидишь!

Домчались до стоящего на якоре корабля мы за пару минут; дольше размещались и грузились на берегу. Лошадей никто на руках не затаскивал; нас всех вместе с лодкой при помощи подъёмного крана (на ручной, надо полагать, тяге) подобрали на высокий борт корабля и развели по отведённым местам. Лошадей - в трюм, нас - в индивидуальные каюты. Комнаты были размером с купе поезда, даже меньше, но зато чистые и одноместные.

Складная койка с бортиками и на подвесах, которую можно было оставить прикреплённой к стене или превратить в подобие садовых качелей, от этой самой стены отцепив (странный вариант кровати; это как же оно в качку будет выглядеть?). В левом углу - высокий узкий шкаф от пола до потолка, в правом - прикреплённая к стене столешница. Над лежанкой - небольшое квадратное окошко с трогательной занавеской цвета майской зелени. На койке, кстати, присутствовало покрывало такого же оттенка. В общем, тесновато, но очень уютно.

Задерживаться внутри я не стала - успеется. На палубе же гораздо интереснее! Тем более, судя по пейзажу за окном, мы уже снялись с якоря.

Взлетев по лестнице, зажатой в узком коридоре, на палубу, я задохнулась от восторга и ветра, тут же бросившись к ближайшему борту (правому) и не зная, куда смотреть - вперёд или назад, за борт или на палубу, вниз или вверх. Впереди простиралась безбрежная гладь моря, рассекаемая острым носом корабля, позади возвышался скалистый берег и тянущиеся к нему белые буруны пенного следа парусника. Со стороны моего борта высились каменные отвесные стены выдающегося в море мыса и, чуть дальше по курсу, чёрные зубья голых рифов. На палубе было пустынно; только какой-то одинокий эльф в чёрном дремал на бухте каната, привалившись к стене палубной надстройки. Внизу, под бортом, стоял узкий косой вал, образованный движением судна, и в нём то и дело мелькали серебристые спинки каких-то рыбёшек, выпрыгивающих на мгновения из воды. А вверху...