История первого дракона

- Тебя направил Стерх? - подозрительно прищурилась я. Серый рыцарь лишь отрицательно качнул головой. - Вот это да! А кто тогда? - вопрос был скорее риторический, и я совсем не ожидала, что рыцарь ответит.

- Старший из богов, Мрак, - честно сообщил он. Хорошо, что я в этот момент сидела, а то бы непременно ноги подогнулись.

Вот так подробность! Этот Мрак - союзник моего ночного кошмара? В принципе, если вспомнить последний сон (и загнать куда подальше опять выползающую из глубин души неправомерную ревность), можно сделать вывод, что боги цапаются между собой не из разряда "все против всех", а более организованно. То есть, есть некоторые коалиции, друзья и враги, причём из разных пантеонов. Значит, чисто теоретически можно предположить, что местное хвостатое божество смерти с характерным именем заодно с кохейским громовержцем. Или они вовсе одно и то же лицо? Или это случайное совпадение, и Мрак решил мне помочь независимо от желаний сероглазого сновидения?

- А ты не можешь предположить, почему он так поступил?

- Может быть, потому что ты - Сияющая? - пожал плечами он.

- Что значит "Сияющая"? - уточнила я, решив по горячим следам устроить ушастому покойнику допрос с пристрастием по всем интересующим темам. Кажется, встреча с богом серьёзно выбила Серого рыцаря из колеи, не упускать же теперь столь ценный источник информации! Впрочем, про "пристрастие" я несколько погорячилась; при всём желании оно бы у меня не получилось. Весовые категории разные.

- Отмеченная Луной.

- Да что вы, сговорились что ли с этим Прахом, - досадливо проворчала я. - Как я могу быть избрана этой вашей Луной, если я родилась в другом мире, да ещё и человеком?

- Важно не кем ты была, а кто ты сейчас, - возразил Серый рыцарь.

- Предположим. А что это за должность - "отмеченная Луной"? - смирилась я. Это, конечно, суеверия и средневековые пережитки. Но! Мы же в оном средневековье сейчас и находимся, и здесь они - объективная реальность, как я уже имела возможность убедиться.

- Это не должность, - терпеливо пояснил он. - Просто иногда под свет Луны попадает девушка, которая своими личными качествами, своим поведением или судьбой привлекает внимание богини, и та являет окружающим своё расположение к данной особе. Отмеченная находится под особым покровительством Луны, получая от богини защиту и помощь.

- Вон оно как, - пробормотала я. То есть, на "нашей" стороне играет не только Мрак, а ещё и его жена. Пока мы имеем союз сразу четырёх верховных богов - Стерх, Мрак, Луна и эта Эо. Точнее, это я знаю, что их четверо, а на самом деле может быть и больше; например, они могли уже уломать эльфийскую богиню смерти.

Ладно, думаю, спрашивать у рыцаря, почему всё именно так, а не иначе, бесполезно: он рядовой исполнитель, вряд ли кто-то ему что-то объяснял. Во-первых, это никому не надо, а, во-вторых, в свете известий о "неблагонадёжности" данного исполнителя, посвящать его в планы и вовсе глупо.

Но и без этого большое серому спасибо, некоторые вопросы он прояснил. Остальное, боюсь, ведомо только богам, причём в прямом смысле. И ответить мне на вопросы "почему", "для чего" и "на кой, собственно, ляд" могут только они сами. Причём совершенно конкретные представители божественной диаспоры.

Помолиться им, что ли? Вдруг явятся? Нет, глупая затея; не верю я в них, как в богов! Знать и верить - это разные вещи.

- Хватит унывать, - я наконец вынырнула из задумчивости и вспомнила о начальной цели разговора. - Ты ни в чём не виноват. Думаю, Луна на тебя не сердится, да и Мрак тоже. Ты не волен сражаться с богами, как и мы, смертные. Боги с богами сражаются самостоятельно, ты же знаешь. Твоя задача - охранять меня от всех остальных, а насчёт вчерашнего не переживай, договорились?

- Сияющая слишком добра, - он коротко поклонился. - Я благодарен. Ты сняла с моих плеч груз сомнений.

- Вот и хорошо, - облегчённо вздохнула я и поползла в палатку. Ночь, видимо, предстояла трудная; сны последнее время содержали куда больше событий, чем явь.

Впрочем, в этот раз я в прогнозах ошиблась. То есть, сон мне приснился, но какой-то совершенно дурацкий.

Началось всё с того, что меня пришёл благословлять бог, причём не местный, а наш, православный, - я это точно знала. Правда, я даже не успела понять, а надо ли мне оно, как появилась какая-то склочная дама в шлеме, которая начала кричать в лучших традициях покупательниц на дешёвой распродаже, дерущихся за последнюю вещь нужного размера, что она её первая увидела. Только в роли оной шмотки выступала я и право меня благословить. Потом мне это надоело, и я попыталась втихаря слинять. Не получилось.

В общем, проснулась я на том моменте, как за мной гонялось уже десятка полтора разномастных богов с желанием срочно благословить, потому что "они меня первые увидели, а вас тут вообще не стояло".

Глава 06. Локальная катастрофа мирового масштаба

"Демонов вызывали?"

санитар "Скорой психиатрической"

Плато, служившее целью нашего путешествия, производило очень странное впечатление. По представшим перед нами в дневном свете нагромождениям камней действительно весьма затруднительно было предположить, что когда-то в этом месте стояло хоть какое-нибудь упорядоченное сооружение. Но, с другой стороны, плоская как стол небольшая скалистая равнина, больше всего похожая на гору со срезанной верхушкой, крайне не походила на естественное природное образование.

В общем и целом это место несколько подавляло, но при этом неожиданно настраивало на умиротворённый лад. Почему-то вспомнилась старая-старая церквушка, в которую меня занесло случайным ветром в компании Сержа. Толстые её каменные стены отгораживали от внешнего мира маленькое тёмное помещение, тесное и душное от запаха воска и ладана. С деревянного иконостаса печально смотрели потемневшие от времени лики святых, и чудилось, будто в написанных по старым канонам глазах их стоят слёзы.

Я никогда не была верующим человеком, но в той полутёмной церкви у меня возникло ощущение, что я после долгой разлуки украдкой вернулась среди ночи в родной дом. Сердце замирает от желания окликнуть домашних, обнять, расцеловать, взахлёб проговорить всю ночь; но в то же время к горлу подкатывают слёзы щемящей нежности, заставляющей двигаться бесшумно, притворяться ночной тенью, чтобы случайно никого не разбудить.

Это ощущение было тогда столь новым для меня и так сильно напугало, что с того момента я старалась избегать церквей вообще. Впрочем, быстро пришла к выводу, что тут стоит не бояться, а восхищаться тонким знанием церковниками человеческой психологии.

А здесь и сейчас... Не было никаких церковных атрибутов и запахов. Только тишина была точно такая же, будто и ветер, и все живые существа стеснялись издавать здесь хоть какие-то звуки. И, кроме того, то и дело на краю зрения мерещилось... нечто. Будто там, за краем, возвышались незыблемые стены построенного в незапамятные времена храма.