Страница 25 из 75
- Всё-таки, какой же ты странный; никогда не понимал подобного отношения. Почему ты так восхищаешься ими? - задумчиво спрашивал палач, пробегая кончиками пальцев по лежащим на столе инструментам и периодически поглядывая на свою жертву, будто примериваясь. - Они же прах, пыль на сапогах.
- Да, - тихо кивнул воин. - А ещё - вода, земля, и сам воздух. Они - это мир. А мы придуманные ими тени.
- Придуманные, - точно так же спокойно кивнул палач, не остановившись ни на чём конкретном и просто скрещивая руки на груди. - Но ведь это так забавно, согласись, когда плод воображения приобретает реальную власть над тем, кто его выдумал?
- Власть? - пленник тихо засмеялся, будто не замечая боли, которая сейчас разрывала всё его тело. - Мы властны лишь над плотью, как обычная заразная болезнь.
- Демагогия, - поморщился тюремщик. - Всё равно каждый останется при своём. Только твоё время уже подходит к концу, а мне предстоят ещё долгие века. Ты жалок, мой покойный друг, я даже не хочу наблюдать за твоей смертью.
Он исчез, а в дверь прошёл совсем другой человек.
В руках его была короткая хлёсткая плеть, а глаза полны скуки.
- Замечательные, ласковые и страстные, - в состояние между сном и явью ворвался вкрадчивый голос, и я проснулась окончательно. Для того, чтобы обнаружить себя бесстыдно наслаждающейся объятьями и прикосновениями тонких светлых пальцев. Точно так же бережно оглаживавших мгновенье назад, в моём коротком сне, тускло поблёскивающие крючки, зажимы и тиски, разложенные на крепком деревянном столе.
- Ты прав, - на его лице даже не успело появиться удивление, когда мои когти вспороли тонкую ткань плаща, впиваясь в его живот, а другая рука вцепилась в такое близкое горло.
- Ах ты дрянь! - прошипел он, шарахнувшись на несколько шагов назад, зажимая руками раны. Не знаю, как у него получилось вывернуться так, что я не вырвала ему когтями горло. Обычная алая кровь закапала на пол. - Ну, ничего, сейчас я... какого демона, почему? - он с такой растерянностью смотрел то на меня, то на кровь на своих руках, что в какое-то мгновение мне стало его жалко.
Ответить я не успела. Меня схватили за плечо и потащили куда-то в сторону.
- Молодец, - затараторил Зойр, волочащий меня в одном ему ведомом направлении. - А теперь быстренько, быстренько, подальше, и бегом-бегом-бегом!
- Что... - начала я.
- Потом объясню!
Пребывающую в прострации меня подхватил на руки Серж, и, ведомые магом, мы бежали куда-то, петляя непонятными коридорами и тоннелями. Сзади нас догонял скрежет и заунывный вой, но преследователей вроде бы видно не было.
Из пещер на свет мы высыпались, подгоняемые уже другим звуком: мучительным, полным боли и ужаса предсмертным криком. И голос явно принадлежал тому существу, Мисталу. Зойр скомандовал остановку, и Серж поставил меня на ноги.
- Васька, ты как? - он принялся меня обеспокоенно осматривать и ощупывать. - Ну ты, мать, меня и напугала! Я уж подумал, тебя вправду накрыло! Магия это у него какая-то, что ли? - покачал головой гаргулья, облегчённо вздохнув и крепко прижимая меня к себе. - Эк ты его удачно провела.
- Где Михаэль? - наконец, сумела выдавить я из себя хоть один вопрос. Простейший, и, кажется, наиболее насущный.
- Да придёт сейчас, куда денется? - махнул рукой Зойр. - Сейчас, сначала в себя придёт, потом - к нам.
- Что с ним и где он? - поддержал меня Ганс, не удовлетворённый таким ответом.
- Он сам ответит на ваши вопросы, - отрезал маг, всем своим видом давая понять, что дальнейшие расспросы бесполезны.
- Ладно. Значит, Вася, пока придётся рассказывать тебе. Как?
- Что именно? - хмуро вопросила я, внимательно изучая свои руки, шерсть на которых слиплась от крови, и исподлобья поглядывая на командира. Помыться бы, пока не засохло, а он тут с вопросами своими!
- Всё. Как тебе удалось скинуть его чары, как тебе удалось его ранить?
- Можно подумать, ты сам не видел, - огрызнулась я. - Что такого-то? Я, может, талантливая. Что это вообще за скотина была?
Ганс смерил меня долгим, очень пронзительным взглядом, потом удивлённо вскинул брови.
- Ты не знаешь, кто такой Мистал?
- Нет, - вздохнула я, понимая, что отвечать вопросом на вопрос у них тут, видимо, модно.
- Ты тоже? - он вопросительно посмотрел на Сержа. Тот только пожал плечами. - Да откуда вы вообще свалились, мать вашу?! Небом стукнутые, двое сразу, - Та"Лер в прямом смысле схватился руками за голову.
- Ты на вопрос сначала ответь, а мы подумаем. Может, даже расскажем, - невозмутимо прогудел Серж; они с Прахом и Зойром пока суть да дело принялись за организацию лагеря. Тем более, наши лошади со всей поклажей были заботливо привязаны к одному из ближайших деревьев.
- Мистал - это бог тьмы и порока в пантеоне Острейского королевства. Был, - кратко пояснил он, продолжая сверлить нас по очереди взгялдом.
- Бог?! - одновременно выдохнули мы с археологом. - Да что за [цензура] у вас тут происходит?! - не выдержал мой друг.
- Где - у нас? - удивлённо вскинул брови Ганс.
- В этом мире, - буркнул Серж.
- Нет, точно пора сесть и основательно поговорить, - покачал головой наш командир.
Однако, сразу это сделать не получилось. Со стороны пещеры появился бледный, пошатывающийся, спотыкающийся на каждом шагу, в изодранной в лохмотья рубашке, заляпанный кровью и какими-то кровавыми ошмётками буквально с ног до головы, но, главное, абсолютно живой Кромм.
Пока мы отмывались, пока приводили себя в порядок, успело стемнеть, так что разговор получился уже за ужином. Мне есть не хотелось; я свернулась калачиком под боком у гаргульи, и только водила ушами на каждый звук. Все сидели мрачные, напряжённые и угрюмые. Даже Серый рыцарь, коленопреклонённый неподалёку в излюбленной позе, выглядел унылым.
- Наверное, проще всего начать с меня, - печально вздохнул Михаэль. - Мой род идёт от Кхтер"с.
- Той самой? - вскинул брови Ганс.
- Ага. Мёртвой богини ярости и смерти, - пояснил он, видя наше с Сержем недоумение. - Мёртвая она не изначально, её уже потом убили. Примерно так, как мы сегодня Мистала. Неприятная, надо сказать, была дама. В наследство от неё в нашем роду остаётся способность в припадке ярости превращаться в жуткую и практически неубиваемую тварь. Отец умел контролировать себя в таком облике, а я так и не успел научиться, - он вздохнул. - Вот и получается, что приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы случайно не обратиться; я тогда не различаю своих и чужих. А в человеческом облике остаётся огромный талант к убийству, повышенная ловкость и сила; хотя по ауре я чистокровный человек.