Страница 23 из 50
— Ортензия, откуда у вас столько умений и навыков, вы же никогда не занимались организацией таких масштабов?
— Эльви, Денег у меня не было, поэтому все эти годы я только и делала, что представляла, придумывала, фантазировала, накопилось столько планов, что когда вы мне дали возможность осуществить мои мечты — все уже было сформировано, — развеселилась она. — Кстати, Эльви, Нужно поговорить об финансовой стороне вопроса.
— Ортензия, пока ателье не встанет на ноги, ни о каких деньгах я не хочу слышать.
— Хорошо, но вы тоже вложили сюда не только деньги, вы придумываете фасоны, наладили поставку редких тканей, бижутерии. Так что составляйте договор, дорогая моя.
Договор мы подписали, Орти мне собиралась отдавать ежемесячно пятьдесят процентов прибыли, я отбилась на двадцать, резонно заметив, на что она будет развиваться? Неужели она на одном ателье и остановится? А как же захват рынка, другие города? Ортензия задумалась, сказала, что так далеко она не размахивалась, что пределом мечтаний у нее было одно ателье. На что получила от меня «Нужно мыслить масштабно, иначе, какой в смысл у всего этого? Вы думаете, наш молоденький маг будет держать в секрете разработку „сшивателя“? Появиться хоть малейшая возможность его продать — он это сделает, а конкуренты нам не нужны. Значит нужно стать первыми в этом бизнесе, будем организовывать цеха по штамповке простых платьев, одинаковых юбок и сорочек. Вы знаете принцип конвейера? — Орти кивнула, — хорошо, значит нужен план и нужны деньги». «Мамочки, — застонала Ортензия, — только все вошло в спокойную колею… А вы опять». Но по ее виду не сказала бы я что она расстроена, наоборот — глаза горят, энергия бьет ключом.
Через месяц, сводя первый бухгалтерский баланс, подсчитав прибыль, вычтя расходы на съем особняка, зарплату работницам, покупку тканей, ниток, и прочих хозяйственных принадлежностей, Ортензия шокировано протянула мне двадцать золотых монет. Восемьдесят остались у нее на столе. «Первые заработанные деньги, ура!» — закричала я (прикусив язык на окончании фразы «в этом мире»). Ателье начало себя окупать и приносить прибыть.
Мне же предстояло идти на поклон к казначею за советом — куда вкладывать деньги. Пока, конечно, вкладывать было нечего, за двадцать золотых можно было купить одно кольцо с бриллиантом или приличную лошадь, но это первые заработанные мной деньги (те, которые копились в шкатулке — не в счет).
Быстрый заработок. Я постоянно думала над этим. Мои мысли постоянно крутились вокруг одного — как быстро заработать денег. «Наверное, — грустно думала я, — я до сих пор чувствую себя здесь неуверенно, если моя основная мысль — выжить. Мои страхи — перед новым чужим миром и людьми, перед неспособностью к самостоятельности, перед безденежьем и одиночеством, как были так и остались. Откуда они? Там, дома, были всегда поддерживающие меня родители и друзья, был стабильная привычная жизнь, была работа, которая давала хороший доход и уверенность в себе. Сколько же нужно времени прожить здесь, чтобы так же расслабиться и приобрести веру в себя?»
С моими знаниями математики, а соответственно той же элементарной теории вероятностей можно было попытаться решить проблему зарабатывания денег на черном рынке, или поиграть на бирже, или поучаствовать в тотализаторах, но все это требовало не только моих знаний математики, логики, психологии, но и прежде всего надежных проверенных и опытных людей, которые вращались бы в чужой бандитской среде, «крыши» по нашему. У меня таких связей не было и соваться туда было страшно. Значит нужно вкладывать деньги в честный открытый бизнес.
К разговору с казначеем я готовилась серьезно. На его возможный естественный вопрос — «Зачем вам это нужно? Ведь Ленар очень богат и обеспечит всем необходимым, что женщине не пристало… особенно льере, что даже если вы разойдетесь и у вас появятся любовники, Ленар будет содержать — это закон нашего мира, и прочее-прочее…» У меня ответа не было. Я не могла, как Ортензии, рассказать канцлеру о вере в себя или уважении к себе, как к Человеку, он бы не понял. Значит нужно придумать что-то по-примитивнее. А примитивнее испуганной маленькой девочки ничего нет. Я одела свое розовое платьишко (максимально детское) и пошла на поклон. Я расплакалась, что боюсь за сохранность своих драгоценностей и мне нужен сейф в банке. Канцлер удивленно дал мне несколько адресов крупных надежных банков в столице и рекомендации к владельцам. Я съездила к каждому, хлопала ресницами и охала, вид наивной и доверчивой аристократки умилял всех банкиров одинаково. У двоих самых авторитетных забронировала по сейфу и даже положила в один из них мои двадцать золотых. Главное — начать и протоптать дорожку.
У меня в планах было развиться до такой степени, чтобы кристаллами шить ординарные платья из простой ткани для разных слоев населения, и продавать их в магазинах по всей стране. Здесь в столице, конечно, аристократы платят за одно платье по пятьдесят золотых, но в провинции вряд ли есть у кого такие деньги, сказала я Ортензии. Главное, не останавливаться на достигнутом.
В принципе, месяц назад мне было все-равно, каким способом зарабатывать. Шитье, как и готовка (организация кафе), как и другое предприятие было всего лишь способом стать более-менее независимой. Дружба с Ортензией и Мари, просто подтолкнула в том направлении, какое было для них лучше. Орти хотела шить — значит ателье, Мари нравилось придумывать разные истории — будет журнал.
Видя, как Ортензия любовно перебирает ткани, смахивает пыль с манекенов, украшает цветами гостиную в ателье, я не могла сдержать слез от волнения Все-таки как хорошо, когда ты хоть немного, но помогла осуществить мечту другого человека.
Иногда я ловила себя на мысли, что про мужа не вспоминаю неделями. Где он, что с ним? Такое ощущение, что обряд в храме мне почудился. «Естественно», хмыкнула я, «Замужем была две недели, а без мужа уже второй месяц». С королем после именин наследника почти не виделись, «Наверное, пришлось в отсутствие своего советника, заняться самому государственными делами» — злобно подумала я.
Прошло почти два месяца с дня отъезда Ленара к южной границе. Однажды меня посетила и вовсе коварная мысль — а что если муж не вернется? Что, если сгинет где-то там на юге на полях сражений? Измениться ли моя жизнь?.. Скорее всего измениться, так как родители просто так меня не оставят в покое, и даже если от родителей отобьюсь, то от его величества вряд ли. Еще раз замуж выдадут, как пить дать… Не то чтобы я испытывала к Ленару пламенные чувства. Две недели завтраков и пару ужинов вряд ли смогли бы заставить меня в него влюбиться или возненавидеть. Мне вообще индифферентно, вернется он или нет. Равнодушие и отстраненность — две обоюдоострые стороны наших отношений к друг другу.
На черный рынок я таки пробралась. Но только после того, как придумала новый образ. Вдова Сильвия Клико из Аруты вышла неплохо. Строгое темное закрытое платье, на два размера больше (пришлось поддевать три теплые сорочки и обматывать шалью талию). Волосы убраны в строгий пучок и скрыты черной косынкой. Легкий макияж, тени вокруг глаз, небольшие черточки карандашом на носогубные складки и веки, и вуаля — вдова тридцати лет с хвостиком ни у кого не вызовет подозрений. Легенда у меня была самая банальная — транжира-муж умер, не оставив ни копейки семье, разорив наше поместье и оставив долги бедной жене и двум дочерям. А моим милым девочкам нужно готовить приданое. Где взять денег несчастной женщине? Только играя на тотализаторах и заключая пари. Вдовий наряд и скорбное выражение лица здорово мне помогли. Никогда в своей прошлой жизни не играла и не знала, что такое настоящий азарт. Оказывается, увлекает. Конечно, я не планировала сразу начать выигрывать, будет смотреться подозрительно. Потихоньку прощупывала почву, ставя небольшие суммы то там, то сям. Подпольную букмекерскую контору мне показала девушка нашего мага, когда со слезами в глазах и причитаниях о бедных моих крошках, я попросила посоветовать, как можно быстро заработать денег. Были еще подпольные бои и скачки. Туда я планировала попасть позже. Конечно я опасалась, поэтому решила, как только запахнет жаренным, сразу сбегаю в свой аристократический мирок, за спину телохранителей, и заживу спокойной честной жизнью. Сначала на мои «вдовьи» потуги смотрели скептически. Жалели конечно, но особо не привечали. А когда я вложила сто золотых в одно сомнительное рискованное дельце (контрабандисты решили закупить в столице большую партию заготовок для магических кристаллов и перевезти по морю в восточный Верден) и вовсе махнули рукой «Дура, что с нее взять». Но именно я посоветовала, куда спрятать товар на корабле, чтобы его не нашли на таможне, и через месяц получила с этой сделки триста процентов прибыли. Меня зауважали… «Приданое тем и хорошо, что денег на него можно копить бесконечно, смотря за кого собираешься отдать дочь», — хихикнула я, отнеся в банк свою первую тысячу.