Страница 56 из 59
Марти обозлено вскинул голову.
— Ну, что будет, если я не выйду? — вызывающе сказал он.
Спайк покачал головой.
— Тогда все здесь будут считать тебя трусом. До конца твоих дней все будут называть тебя несчастным трусом. Все будут говорить — Клинт Иствуд просто трус.
— Шесть…
Правда, следующая цифра подвела Бэфа. Он просто забыл, что там идет следом.
— Семь, семь, — подсказали ему дружки.
— Семь! — обрадовано выкрикнул Тоннен.
Марти подошел к стойке и стал грызть ногти.
— Эй, парень, держи!
Кто-то из посетителей швырнул ему револьвер, который прокатился по стойке и угодил ему в руки.
— Восемь!
Марти повертел оружие в руках и отправил его обратно.
— У меня уже есть револьвер, — вздохнув, сказал он.
С Марти не сводили глаз. Особенно неприятно было ощущать на себе взгляд Шеймуса Макфлая…
— Девять! Десять! Ну, прав я или нет? — завопил Бешенный Пес. — Ты — трус!
Марти косо посмотрел на улицу и обиженно сказал:
— Да он просто засранец! Не буду я делать то, что мне говорит этот Тоннен. Я вообще не буду делать то, что мне вокруг говорят!
В этот момент раздался вопль:
— Ох! Черт возьми!
Валявшийся без сознания на полу салуна Браун внезапно вскочил и схватился за голову. Марти обрадовано кинулся к нему.
— Док, с вами все в порядке?
Браун застонал, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Как голова болит…
Марти повернулся к Бармену.
— У вас есть какой-нибудь запасный выход?
— Есть.
— Где?
— Да вон там, сзади. В боковой проулок ведет.
Марти схватил Брауна под мышки.
— Пошли, док!
Он потащил пострадавшего от пьянства изобретателя к двери в дальнем углу салуна. С улицы снова донесся бешеный вопль Тоннена:
— Ну, давай, выходи! Или я сам туда войду!
Браун шел, держась за горло.
— Я чувствую себя, словно на костре, — просипел он.
Марти осторожно открыл дверь и выглянул на улицу. Никого. Вытолкав перед собой Брауна, Марти выскочил из салуна и оказался в заставленном бочками проулке. В расположенной на другой стороне проулка деревянной хибаре была открыта дверь и виднелась большая чугунная печь с вываленной перед ней кучей угля.
— Эй, вон они! — раздался вопль с улицы.
Один из дружков Бэфа заметил в проулке Марти и Брауна. Выхватив револьвер, он принялся полить по ним. Браун нырнул за пустую бочку, а Марти пришлось искать убежище в хибаре. Проехав лицом по грязному полу, он стукнулся лицом о печь. Рядом с ухом Марти проскрипела, открывшись, массивная чугунная заслонка.
Бандиты принялись дырявить пулями бочку, за которой спрятался Браун. Наконец, стрельба утихла, и Бэф повелительно крикнул:
— Эй, кузнец, выходи!
Когда часы на станции показали восемь часов, локомотив дал протяжный свисток и поезд медленно тронулся. Клара села на место у окна в общем вагоне. Позади нее уселся толстяк-коммивояжер с попутчиком.
— Вы не представляете, какого несчастного мужика я вчера встретил в местном салуне, — стал рассказывать толстяк попутчику. — Никогда не видел, чтобы так убивались из-за женщины. Я ему говорю — успокойтесь, а он мне — я не знаю, как теперь жить, после того, как я причинил такую боль этой женщине. Мне его по-настоящему жалко стало…
Высунувшись из двери хибары, Марти увидел спину Брауна, которого с поднятыми руками уводили на площадь.
— Эй, Иствуд! — заорал Бэф. — Я все равно пристрелю сегодня кого-нибудь! Конечно, я с удовольствием пришью тебя, но, если ты не выйдешь, если ты трус, я с не меньшим удовольствием пристрелю твоего друга кузнеца!
— Забудь про меня, Марти! — закричал Браун. — Спасайся!
Бэф вытащил из кармана явно украденные у кого-то часы.
— Даю тебе одну минуту, трус! — крикнул он. — Решайся!
… Никогда не видел, чтобы мужчина так рыдал, — продолжал свой душещипательный рассказ коммивояжер. — Как же ее звали? Сара… Майра… Нет! Вспомнил! Клара!
Мисс Клейтон, которая поневоле слышала весь этот рассказ, резко обернулась.
— Прошу прощения, сэр…
Тот приподнял котелок.
— Мэм…
— Скажите, — возбужденно сказала она, — этот человек, о котором вы рассказывали, такой высокий, у него седые волосы и большие глаза, как у щенка?
— Вы его знаете? Да, именно так он выглядел.
— Эммет! — воскликнула она и бросилась к выходу.
На площадке между вагонами Клара рванула на себя ручку экстренного торможения. Поезд затормозил и спустя несколько секунд остановился. Клара выскочила из вагона и побежала вдоль железнодорожного полотна назад, в Хилл-Вэлли. Высунувшийся из окна коммивояжер потрясено сказал:
— Вот это любовь…
Бэф посмотрел на часы и вынул из кобуры револьвер.
— Время вышло, трус!
Он приставил дуло револьвера к виску Брауна и взвел курок.
— Сейчас ты увидишься с нашим создателем, кузнец!
Внезапно высыпавшая из салуна на улицу публика увидела, как из-за угла выходит противник Бешенного Пса, одетый в длинное мексиканское панчо.
— Я здесь, Тоннен! — крикнул Марти, останавливаясь в паре десятков метров от Бэфа.
Тот повернулся к противнику и, сунув револьвер назад в кобуру, стал медленно отходить назад.
— Ну, давай! — крикнул он.
Марти покачал головой.
— Нет!
Тоннен опешил. Такого ему еще не приходилось видеть — противник снял с пояса кобуру с патронташем и бросил ее на землю.
— Давай разберемся, как мужчина с мужчиной! — крикнул Марти, поднимая кулаки.
Бешеный Пес выхватил револьвер.
— Ты не прав! — крикнул он и нажал на курок.
Раздался странный звон, и противник Бэфа рухнул на пыльную дорогу. Разочарованный вздох разнесся в толпе собравшихся на площади горожан.
Все стали медленно разбредаться, в то время, как Бэф с револьвером в руке, кривляясь, подошел к распластавшемуся на земле противнику.
— Спасибо, спасибо… — глупо хихикая, Бэф раскланивался перед зрителями.
Он остановился перед Марти и направил на него револьвер, очевидно, намереваясь добить его. Но в этот момент противник ожил. Он ударил ногой и выбил револьвер из руки Бешеного Пса. Тот отшатнулся и разинул рот. Марти вскочил. Бэф заревел от ярости, размахнулся и врезал кулаком в грудь ненавистного коротышки, публика не без удовольствия наблюдала, как бешеный Пес заорал от боли и схватился за посиневший кулак. Победоносно улыбаясь, Марти откинул панчо и снял с груди привязанную на бельевой веревке чугунную заслонку от печи, на которой виднелся след от пули. Бэф снова кинулся на противника, но тот нанес ему сокрушительный удар заслонкой по голове. Бэф грохнулся на могильный камень с надписью «Здесь лежит» и, падая, сломал его пополам. Последним ударом в челюсть Марти утихомирил поднявшегося Тоннена. Сделав пируэт, Бешеный Пес упал лицом в стоявшую неподалеку тележку с надписью «А.Джонс. Перевозка навоза». Продукты деятельности лошадиных и коровьих желудков с головой накрыли упавшего на землю Бэфа.
Горожане встретили момент окончания поединка одобрительными возгласами и аплодисментами.
— Молодец! Здорово!
Один из бандитов, стоявших вокруг Брауна, испуганно посмотрел на лежавшего в навозе Тоннена и сказал дружкам:
— Знаете, что я думаю?
— Что?
— Я думаю, что Бэфа вздернут.
Они переглянулись.
— Бежим!
Побросав револьверы, они кинулись бежать по улице. Появившийся, как всегда, вовремя, помощник шерифа с двумя вооруженными людьми подскакал на лошади к месту поединка.
— Вытащите его из дерьма! — сказал он одному из своих людей. — А ты давай за ними!
Он показал на бежавших по улице бандитов. Когда Тоннена подняли, помощник шерифа заявил:
— Бэффорд Тоннен, вы арестованы за ограбление почтового дилижанса. Что вы можете сказать в свое оправдание?
Шатавшийся Бэф вытолкнул языком изо рта зеленую жижу и едва выговорил: