Страница 54 из 59
— Да. Не забывай о том, что случилось с нами в 2015 году. Кто-нибудь может овладеть машиной времени.
Марти лежал у костра, накрывшись грубым шерстяным одеялом. Тепло от пылающих веток разморило его, и парнишка не заметил, как уснул. Тем временем Браун покинул место старта. Он направился к дому Клары Клейтон.
Она проверяла домашние задания школьников, когда в дверь постучали. Клара открыла. На пороге, теребя в руках шляпу, стоял Браун.
— Это я, Эммет, — сказал он тихим голосом.
Клара сразу поняла, что произошло нечто особенное. Браун опустил глаза и молчал, переминаясь с ноги на ногу.
— Эммет? Ты не хочешь зайти? — испуганно спросила она.
Он не поднимал глаз.
— Нет… я…
— В чем дело?
Браун наконец посмотрел ей в глаза.
— Я пришел попрощаться, — еле слышно вымолвил он.
Клара непонимающе мотнула головой.
— Попрощаться? А куда ты?
— Я… я уезжаю и боюсь, что мы больше никогда не увидимся…
— Эммет… — прошептала она потерянно.
— Клара, я хочу сказать, что очень люблю тебя. Но я понял, что мне здесь не место, — прочувствованно сказал он. — Я должен вернуться туда, откуда прибыл.
— Куда это?
Браун покачал головой.
— Я не могу тебе сказать.
Она подошла к нему и нерешительно заглянула в глаза Брауна.
— Ну… тогда… возьми меня с собой…
Он отвел взгляд.
— Я не могу, Клара. Мне очень жаль, что так происходит, но… — он умолк. — Поверь мне — я никогда не забуду тебя. Я тебя очень люблю.
Она едва не разревелась. Хлопая глазами, Клара смотрела на Брауна и не находила слов.
— Я… я не понимаю, что ты хочешь сказать… — глотая слезы произнесла она.
— Клара, ты, наверное, даже не сможешь понять этого, — с горечью промолвил он.
— Но я должна знать, — она сглотнула слезы. — Если ты действительно любишь меня, скажи правду.
Браун долго молчал, не решаясь ничего сказать, но, наконец, решился.
— Я из будущего. Я прибыл сюда на машине времени, которую сам придумал. Завтра я должен вернуться обратно в 1985 год.
Его слова произвели неожиданный эффект. Клара сверкнула глазами и гневно сказала:
— Да, Эммет, я понимаю. Я все понимаю! Ты знаешь, что я люблю книги Жюля Верна и поэтому придумал эту дурацкую историю!
Она влепила Брауну звонкую пощечину.
— Я думала, что ты хотя бы уважаешь меня настолько, что не стал бы придумывать такую отвратительную и унизительную глупость! Ты мог сказать мне очень просто — что ты не любишь меня и не хочешь больше видеть! По крайней мере, это означало бы, что ты относишься ко мне с уважением!
Она резко захлопнула дверь перед Брауном. Тот униженно пролепетал:
— Но я сказал тебе правду…
В ответ из-за двери донеслись рыдания. Док постоял на пороге еще несколько секунд, потом достал из петлицы цветок и положил его на карниз. Затем Браун медленно спустился с крыльца и, шатаясь, словно сомнамбула, поплелся по городу.
В этот воскресный вечер салун был полон. Клубы табачного дыма поднимались из-за столов под потолок, окутывая большую керосиновую люстру. Подвыпившие горожане шумно резались в карты, заигрывали с проститутками и тянули виски. Браун медленно вошел в салун и отрешенно направился к стойке. Бармен, по обыкновению протиравший стаканы, внимательно посмотрел на посетителя.
— Эммет, тебе как всегда — содовой? — спросил он.
Браун мрачно покачал головой.
— Нет, налей чего-нибудь покрепче.
Бармен удивленно вытянул шею.
— Саспарелло? — шепотом произнес он.
— Виски, — твердо сказал Браун.
Лицо бармена вытянулось.
— Виски? Эммет, ты уверен? Ты ведь помнишь, что случилось с тобой четвертого июля?
— Виски, — повторил док.
Бармен изумленно посмотрел на него и достал из-под стойки бутылку крепчайшего «Олд Бэйли».
— Ну, ладно, виски так виски, — сказал он, наливая в рюмку темную густую жидкость. — В конце концов, твоя проблема. Просто я не хочу, чтобы тебе потом было плохо, как в прошлый раз.
Он оставил Брауна наедине с рюмкой, унося бутылку, но док угрюмо сказал:
— Оставь всю бутылку.
Бармен изумленно взглянул на клиента и поставил бутылку на стойку. Док медленно поднял рюмку перед собой и стал сверлить ее взглядом. Рядом за стойкой сидел пожилой розовощекий толстяк с куском колючей проволоки в руке — коммивояжер, который привозил свой товар на городской фестиваль. Он внимательно посмотрел на мрачного Брауна и уверено сказал:
— Бьюсь об заклад, что дело в женщине.
Док бросил на него мутный взгляд, но не сказал ни слова. Толстяк придвинулся к нему поближе.
— Я встречал мужчин с таким выражением лица во всех концах этой страны, огромной страны. Не волнуйся, приятель, — сказал он, сочувственно хлопая Брауна по плечу, — ты забудешь ее.
Браун отрешенно покачал головой.
— Клару? Нет. Такая попадается одна на миллион, миллиард, триллион. Я мечтал только о ней… И вот теперь потерял ее раз и навсегда…
Толстяк продолжал свою душеспасительную миссию.
— Уверяю вас, сэр, это правда. Есть ведь огромное множество других женщин. Я торгую своей колючей проволокой по всей стране и могу с полной уверенностью сказать, что это так. Нужно только время. Никто не знает, что может случиться в будущем.
Услышав знакомое слово, Браун медленно повернулся к толстяку.
— Будущее? — хмуро произнес он, не выпуская из руки рюмку. — Я могу рассказать вам про будущее…
Марти проснулся у давно потухшего костра, когда над горизонтом уже висел багрово-красный диск. Солнечные лучи уже немного согрели землю.
— Док, который час? — пробормотал Марти, стараясь побороть сон.
Браун не отзывался. Марти мгновенно вскочил и осмотрелся вокруг. Брауна не было, не было и его лошади.
— Док! Док! — растеряно крикнул Макфлай.
Он вытащил из кармана фотографию. На могильном камне по-прежнему отсутствовала только фамилия. Дата осталась прежней — седьмое сентября 1885 года, то есть сегодня. Марти бросился к лошади, вскочил на нее, как заправский ковбой, и помчался к кузнице.
Дружки Бэфа еще спали вповалку на берегу озера, когда Бешеный Пес стал толкать их сапогом в бока.
— Эй! Поднимайтесь! Быстрее!
— Что такое?
— Пора в город! — прорычал Бэф.
— Рано же еще… Куда торопиться? — застонали они.
— Я есть хочу!
Кое-как оседлав лошадей, банда тронулась в дорогу.
Утро застало посетителей салуна в прежнем положении. Браун с рюмкой в руке стоял перед стойкой, а остолбеневшие слушатели сидели за столами, забыв о картах и развлечениях с женским полом. Док, мрачно глядя на рюмку, с видом пророка вещал истины о будущем.
— И еще. В будущем не нужны лошади. У нас есть такие самодвижущиеся повозки с моторами. Они называются автомобилями.
Спайк, нос которого сильно покраснел от выпитого за ночь, скептически поинтересовался:
— А если у вас нет лошадей, кто-нибудь пешком ходит или бегает?
— Бегают, — подтвердил док. — Но только для собственного удовольствия.
Старики-завсегдатаи дружно расхохотались вместе с остальными посетителями.
— Для собственного удовольствия? Ну надо же? Вот заливает!
Именно эту сцену застал Марти, когда прибежал в салун. Собственно, салун был последним местом, где Макфлай надеялся найти Брауна. Не обнаружив его в кузнице, Марти вынужден был промчаться по всему городу. Хорошо еще, что у него была лошадь, поскольку в противном случае Марти пришлось бы слишком долго бегать для собственного удовольствия.
Парнишка спросил у подметавшего перед входной дверью бармена:
— Сколько он выпил?
Бармен пожал плечами.
— Да нечего он не выпил, ни глотка. Он просто держит вот так в руках рюмку, которую я ему налил.
Марти бросился к Брауну.
— Док! Что вы делаете?
Браун сумрачно посмотрел на своего юного приятеля.