Страница 75 из 89
Анри и прежде не сомневался в существовании в Квирине Призрачного Двора. Нет страны без воров, убийц, блудниц, сводников… Разве что вольный остров Элевтерис в Южном Море. Там всё население — пираты и их семьи.
А в Квирине к ворам и убийцам добавляются еще и беглые рабы. Раз уж это — страна узаконенного рабства.
Теперь к изысканному обществу присоединятся еще и эвитанские аристократы. Замечательный сюжет — для всех драматургов вместе взятых. Несчастные и гонимые, преданные всеми, находят приют и друзей в справедливом Призрачном Дворе! Чтобы грабить вместе. В дружеской компании.
Керли здесь не нравится. Он никогда не любил оборванцев. А в Призрачном Дворе — таковы все. Вне зависимости от нынешнего наряда. Оборванцы в лохмотьях — и оборванцы в парче и бархате. Сброд на соломе и на меховых плащах. С золотыми кубками, мидантийскими бокалами, медными кружками. Хоть в королей переодень — суть не изменится.
Золотые кубки поднесли и Анри с Раулем. Вино — хорошее. И этому тоже удивляться смешно. Одежда с чужого плеча, оружие из чужой оружейной, яства и вина с чужих столов.
Тенмару приходилось пить и самое дешевое вино. Да и водой обходиться. Равно как есть черствый хлеб и вяленое мясо. Или голодать.
Анри первым саданул бы себе в морду, если б вздумал воротить нос от каши из походного котла. Когда шли в бой под знаменем маршала Ильдани. Или дрались против самозваных Регентов…
А когда пробирались лесами к Квирине, и по пятам догоняла армия Всеслава, всё, что получше — отдавали тяжелораненым. Им почти всё отдавали.
Так что презрение к сотрапезникам Тенмар чувствовал впервые. Есть и пить ворованное ему еще не доводилось.
Будем надеяться — хоть лицо не выдает. Рауль свое уже превратил в непроницаемую маску. Только Анри знает его слишком хорошо. Сдерживается боевой товарищ из последних сил.
Каменный пол, грязь и нечистоты в углах, прелая солома вокруг, меховые плащи в центре зала. Местная «аристократия городского дна» восседает на шелковых тряпках поверх соломы. Грязный, заплеванный пол проглядывает из-под утоптанных серых клочьев…
А вот и увешанные кастаньетами полуголые танцовщицы. Звенят в смуглых руках бубны. Пародия на банджарон. Грязная.
Квирина. Страна самой древней в подзвездном мире культуры. А под столицей — гигантская пещера вождя дикарей. С побрякушками, шкурами и древними инстинктами.
Анри вежливо отпивал вино маленькими глотками. Дожидаясь, когда, наконец, объяснят, зачем пригласили. Как вообще Эстела вышла на подобную шваль? Или это шваль на нее вышла?
— Тебе нравятся мои жёны? — один из полувождей обратился наконец к Тенмару. — Бери любую!
— Благодарю, — вежливо качнул головой подполковник, — но, право, я недостоин любви столь прекрасных дам. Поэтому вынужден отказаться.
— А твой друг?
— Я - тоже недостоин! — поспешно выпалил, почти прорычал Рауль при виде призывной улыбки одной из «дам». Весьма щербатой.
Впрочем, даже будь уличные девы не портовыми шлюхами, а самыми дорогими куртизанками, — мало что изменилось бы. Дома Керли ждет жена. А он — достаточно консервативен, чтобы без крайней необходимости не изменять.
— Могу я узнать, зачем нас пригласили?
Перебивать хозяев — невежливо. Но здесь — не светский прием. И публика не в кружевах. А если и в кружевах, то краденых и грязных.
— Терпение, сейчас принесут еду! — облизнулся… Как его называть? Первым министром? Канцлером? Правой рукой подземного короля? Или левой? — Принесут еду, и прибудет Его Величество. — Всё-таки «Величество» — это уже слишком. — И мы будем пить, есть, веселиться!..
Рауль страдальчески поморщился, чуть заметно кивая Анри на не сводящую с них глаз щербатую танцовщицу. Сам Тенмар уже успел поймать взгляд ее товарки по гарему — совсем молоденькой, ровесницы Эсты. И теперь упорно не смотрел в сторону девушки.
«Бери любую» не означает, что потом у нее не будет проблем с хозяином. Особенно — у наиболее красивой из предложенных.
— …и разговаривать! — закончил Первый Помощник Вождя Свободных Дикарей Квирины. К вящему облегчению обоих эвитанцев.
Глава вторая
Во дворе играют дети. Они быстрее Кармэн привыкли к аравинтской земле. То же солнце, поля, виноградники, вишневые сады.
Всё — то же. Кроме одной малости. Это — не Вальданэ.
Да, в замке Арганди — на месте всё. Кроме самой Кармэн.
А дети позабыли Эвитан как дурной сон — и замечательно. Им здесь хорошо. А вот сама она — южанка! — оказывается, успела привыкнуть к снежной лютенской зиме. Еще бы — в прежние времена ни одного сезона балов не пропускала.
О том, что Кармэн Ларнуа еще и выросла не на юге, она предпочитала не вспоминать. А когда была юной — сбрасывала дурное прошлое еще быстрее тех, кто сейчас резвится под окнами. Ловит прохладу зимней ночи Аравинта.
Кстати, играют во что-то простое и заразительно-веселое. Так и хочется сказать — «в догонялки». Потому как основной атрибут — беготня по двору друг за другом.
Герцогиня Вальданэ едва удержалась, чтобы не перегнуться через подоконник. И не приказать детворе осторожнее скакать вокруг рыжего большущего костра, что трещит посреди двора. Тоже, кстати, весело и заразительно. Так и призывает поскакать и саму вдовую герцогиню. Лет пять… даже три назад она бы так и сделала.
Огонь — необходим. Иначе попробуй побегай — ночи здесь теплые, но не светлые. Не Словеон и не Ормхейм.
Разумеется, ничего она не крикнула. Во-первых — страхи надо держать при себе. А то накличешь. А во-вторых — когда это ее подопечные куда-то падали?
Еще во дворе среди прочих весело носится Элгэ. А с ее серьезностью — наверняка тайком присматривает за всеми. Девочка из тех сестер, при ком ни мамкин, ни нянькин глаз уже не нужен.
Нельзя быть в юности такой серьезной. Что тогда будет в зрелые годы?
Кармэн отыскала взглядом младшую герцогиню Илладийскую. Вон — как раз с хохотом удирает от Виктора. Наверняка — улыбка на губах, озорной смех на лице… и холодноватые глаза.
Семь лет назад девочка не поверила, что отныне всё будет хорошо. Оказалось — правильно сделала, но нельзя же вечно ждать худшего!
Хотя если уж сама Кармэн, за тридцать семь лет невесть каким чудом не свернувшая шею, ныне превращается в квохчущую наседку… Вот-вот превратится.
— Ваше Высочество…
Какой осторожный стук.
Кармэн предпочитала именоваться по мужу, а не родовым титулом. «Высочеством» родные и близкие называют лишь в шутку. Все, кроме той, что сейчас тихонько скребется в дверь. Как мышка.
— Входи, Эленита.
Вообще-то хрупкое пепельнокудрое чудо зовут Элен Контэ. Круглая сирота — из тех, кого неуловимый командир летучего отряда Анри Тенмар успел довезти до замка Вальданэ. А потом — до границы с Аравинтом.
Довез, а сам бросился в Лиар, где и сгинул…
А вот об Анри лучше не думать. А то будет вам сейчас зареванная баба не первой молодости. Да еще и ревущая — в присутствии тихой и пугливой Элен. Всерьез убежденной, что Кармэн Зордес-Вальданэ плакать не умеет.
Кем «Ее Высочество» считали при лютенском дворе? Пустоголовой прелестницей, занятой лишь прожиганием жизни? Кармэн слишком долго создавала подобную репутацию. Ветреная красотка, охотница за удовольствиями. Такую мало кто воспримет всерьез — и это очень хорошо. Безопасно.
Плохо, что чужие сплетни — не совсем ложь. Маска прирастает так крепко, лишь когда слишком похожа на твое собственное лицо.
Незаконной дочери короля нравились развлечения. Смеяться громче всех. Пить вино и веселиться.
Но иногда репутация становится твоим врагом. Так получилось с Анри при их первой встрече. Да и при следующих. Даже когда она…
Мало кто верил всерьез, что Прекрасная Кармэн действительно любила мужа. И даже он ее любил — как умел.
Хранила бы она верность Алексису — будь верен он сам? Уже не узнать. Он не изменял Кармэн дольше, чем любой другой женщине — до нее и после. Целых полгода после свадьбы.