Страница 34 из 89
Или девочка просто не верит, что всё это — правда? Всё — на самом деле!
Анри дал бы разорвать себя на куски, чтобы прекратить всё это!
— Поцелуй меня, пожалуйста, — попросила Ирия.
Он понял, конечно. Где тут не понять? Никогда прежде не целовал четырнадцатилетних — но ей дольше и не прожить. Это ее последний день.
Как и его. Будь всё проклято!..
Ее губы пахнут осенней полынью? Или так только кажется? Горький, пряный аромат. Полынь, сосновая хвоя, листья брусничника…
Чувствует ли она хоть что-то? Или просто хочет почувствовать?
Сам он ощущает лишь горький вкус вина из последнего кубка смертника. Дикие цветы на скале… по ним скользит взгляд сорвавшегося в пропасть… Скользят под руками камни, осенним огнем горят астры… Закат…
Ирия отстранилась первой.
— Теперь — можно, — кивнула она, подталкивая вперед сестру.
Анри должен поцеловать и ее? Вот уж кому это совершенно не нужно. В отличие от Ирии, Эйда кажется совсем ребенком. Если она и мечтала целоваться, то уж точно не с первым встречным чужим обросшим мужиком. Почти вдвое ее старше.
Но младшая спокойно и обреченно пояснила, доставая кинжал:
— Давай на счет «три»: я — себя, ты — мою сестренку. Она сама не сможет, да и промахнется.
И вполне со знанием дела нацелилась себе выше ключицы…
— Стой! — таким ледяным тоном Анри приказывал только в бою.
Есть вещи, которые человек сделать не может!
— В воду — быстро, обе!
Он успеет подхватить Эйду. Ирия не утонет — эта девочка сильнее, чем сама думает.
Солдаты вышибут кованую железом дверь — через несколько минут. Беглецов расстреляют из окна или с лодок. Но дочери Эдварда солдатне не достанутся!
А просто хладнокровно заколоть их Тенмар не способен. И считайте его трусом сколько угодно.
Не способен — пока есть хоть один шанс! Даже призрачный — как те астры и закат…
Ирия, не колеблясь, потянула Эйду к окну. А та вдруг вырвалась из рук сестры. С неожиданной силой отчаяния. Так бывает…
И ринулась к двери.
Рассудка лишилась? Очень даже возможно!
— Мама! — пронзительно закричала несчастная девчушка. — Мамочка!..
Дверь вылетела бессильным куском дерева. В проеме выросли сразу трое врагов. А за ними — сплошное сине-белое марево мундиров! Ревинтеровцы, чтоб им! Побитый молью шакал Бертольд решил урвать кусок. Пока не отобрали…
Анри едва успел заслонить обеих девчонок. Теперь — только задержать солдатню! Вырвать у смерти минуты — чтобы Ирия доволокла до окна насмерть перепуганную сестру.
Осуждать Эйду нельзя: любая лань обезумеет от ужаса — если загнать ее на псарню. Но у Ирии — только сердце львиное, а руки — по-девичьи слабы.
Через бешеные вопли врагов слышно: зеленоглазая ни угрозами, ни силой не может справиться с сестрой! Значит, нужно больше времени.
Что ж, подполковник Тенмар. Задержать врагов — последнее, что ты можешь сделать для нее и ее отца. Так постарайся успеть хоть это!
Чьи это тряпки?! Не королевские, не Всеслава Словеонского. Не Ормхеймского Бастарда…
И что нашло на Эйду, чтоб ей?!
— Офицера взять живым! — рявкнул мерзавец с той стороны.
Илладэнскую шпагу пришлось отдать монахиням. Никто не пустил бы в храм вооруженную женщину. И теперь от Ирии нет толку — совсем нет!
Что можно сделать с жалким кинжалом? Только молча смотреть, как дерутся за тебя. Как вместо тебя спасают твою бестолочь-сестру!
Почему Ирия слова не возразила курицам-монахиням? Сейчас не хлопала бы попусту глазами. Как последняя слабовольная дура, как жалкая дрянь!
Она ни разу не видела настоящего боя. Не считать же им учебные тренировки с братом.
Но тут даже Эйде ясно — Анри на голову превосходит противников. К счастью для бестолковых сестер Таррент.
Двое… отлично — уже трое! — мертвы.
Только их место занимают другие. Как в сказке — где у змеи взамен отсеченных голов отрастали новые…
Еще пять сине-белых — на пороге кельи. Ждут очереди. А сколько в коридоре — лучше не представлять.
Лев — сильнее гиен. Но рано или поздно он выдохнется — если гиен целая стая! И подлые твари это понимают.
Не понимает Эйда — дурища, которую Ирия готова убить еще и за это! Трусиха, курица безвольная!
А сама-то? Жалкая, бестолковая, слабосильная…
Четвертый… Приятной дороги в Бездну!
Злость помогла — Ирия беспощадно вывернула противнице руку. Эйда простонала раненым котенком.
А жестокосердная младшая сестра безжалостно поволокла старшую к окну. Всего четыре шага — и всё будет в порядке. Сейчас всё буд…
Чутьё дикого зверя заставило обернуться. К двери.
Когда солдаты у входа успели расступиться? Какого…
На пороге — молодой темноволосый лейтенант. Целит в Тенмара. Чтоб тебе в своих попасть!
— Анри, стрелок! — заполошно крикнула Ирия.
Могла бы и не орать. С такого расстояния промажет лишь слепая от старости сова!
Выстрел взорвал воздух над ухом. На целый перестук сердца оглушил напрочь.
Тенмар пошатнулся, зажимая рану на груди левой рукой… тоже раненой!
Хоть не в сердце… Ниже. Но всего — дюйма на два.
— Быстрее! — прохрипел он. Сквозь звон в ушах Ирия скорее угадала, чем расслышала.
Шпага вновь поднялась… давая двум курицам секунды дойти до окна. Дойти одной и дотащить вторую. Отчаянно упирающуюся, рискуя сломать руку. Эйде сейчас не страшна даже боль!
— Я… сейчас!..
Солдаты остановились. Попятились назад. И даже бестолочи Ирии ясно — почему. Зачем рисковать — если с раной в груди враг и так вот-вот рухнет?
— Стреляйте в Тенмара. Попадете в девчонок — не беда. — А это еще кто? Не видно за солдатскими спинами. — Желательно — в младшую.
Сразу двое мерзавцев поднимают черненые стволы.
Ошиблась. Ты опять ошиблась, Ирия. Ждать — не станут. А Анри разрядил пистолеты, еще пробиваясь к двум бесполезным клушам!
В кого теперь? Только бы сразу убили, а не ранили! Ирии тогда не дойти до окна — даже без сестры! И если уж Анри не увернулся, то глупая девчонка — тем более.
Зачем?..
Она не успела его остановить…
— Не надо… — запоздалый шепот, запоздалый взгляд.
Ты опять не успела, Ирия.
Не надо… Она за все свои четырнадцать лет не совершила ничего заслуживающего твоей смерти, Тенмар… Анри.
Так зачем ты встал между Ирией и пулей?
Внезапная тяжесть на руках — Эйда лишилась-таки чувств.
Ирия от неожиданности чуть сама не завалилась набок. Удержалась — грохнулась лишь на одно колено.
Ее не задело, Эйду — тоже. А выстрелов прогремело два…
Анри — всё еще на ногах. Сколько ран можно выдержать?! Не падая, не выпуская оружия, истекая кровью…
— Беги! — Шаг к двум дурам. Кровавая дорожка на сером полу.
Камень впитает кровь… не оставит следов. Ни от кого.
Больше не стреляют. Ждут.
— Кинжал… — прохрипел Тенмар. Кровь выступила в уголке его губ. — Тогда она… очнется.
Отличная мысль! Ирия ощутимо кольнула сестренку клинком в руку.
Эйда застонала. А говорят «воды, воды, нюхательных солей!» Врут!
Низкое окно без стекол. Во весь рост. Достаточно шагнуть туда с Эйдой… просто перевалиться через подоконник. Вперед — и здравствуй Бездна Вечного Льда и Пламени!
Анри, шатаясь, опирается на стену левой рукой. В правой — шпага. Умирающий волк так и не разжал клыков…
— Эйда, давай! Вставай — или я сама тебя убью! — Кажется, Ирия кричит.
Нет — хрипит. Будто это из ее горла хлещет кровь. А каждый шаг кинжалами режет раны…
Смерть взглянула на них. Заставила Ирию обернуться вновь. К врагам.
Смерть — тот самый темноволосый лейтенант. С уже новым пистолетом. Ну еще бы — там целая толпа вооруженных гадов! На десятки банд хватит. И оружия полно — у любого бери.
Новая неотвратимая вспышка, очередной свист пули…
Анри отбросило на стену. Кровь уже не течет из ран — хлещет.
Шпага глухо звякнула о каменный пол, левая нога подкосилась… Черные, безумные глаза остановились на Ирии.