Страница 76 из 118
– Ой!
Купалочка купалася
,
Та на бережку сушилася... (Харьковск. губ.)
[802]
– Иван да
Марья
На горе купалыся...
Где Марья купалась,
Трава расцилалась
. (Витеб. губ.)
[803]
–
Утонула Мареночка
, утонула,
Та по верх кисонька зринула... (Малорусс.)
[804]
– Як пошла
Ганна
в Дунай по воду,
И ступила Ганна на хитку кладку.
Кладка схитнулась,
Ганна втонула
.
(Ганнина мать обращается к народу):
«Не берите люди у Дунае воды,
В Дунай вода –
Ганнина слеза
». (Малорусс.)
[805]
– Jana, Jana, na Svateho Jana,
Kupala se svatá Ana...
«Jane, Jane, daj mi ručku
Neb zahynem pri potočku
»
[806]
(Словацк.)
(Яна, Яна, на святого Яна,
Купалась св. Анна.
«Яне, Яне, дай мне ручку,
Чтоб мне не погибнуть в речке».)
е) Хорс, Сивка-златогривка находят себе аналогичные женские образы: первый – в лице Русалки (Хръсалки), в честь которой отправляется повсеместно весенний праздник «Русалия» (Турицы, Семик), и второй, приняв во внимание эпитет «сивый», т.е. седой, белый, каким величается и Кострубонько, погребаемый подобно Ярилу («Сивый, милый голубонько»), – в имени засвидетельствованной Гельмольдом, полабской богини Сивы, вероятно, служившей представительницей седой, белой луны (ср. Селена, Juno Luсinа, от σέλας = lux = свет). И само имя «Хорс» было, вероятно, только субстантивированной формой прилагательного, как Сивка и Златогривка, как Савраска, наконец, как ведийское Harî (см. выше стр. 213 пр. 2). В таком случае под именем Хорса (Хрьс, Рос, Рус) можно понимать не только сивого, златогривого коня, но и сивого, светлого, златовласого бога, а следовательно, и соответствующая ему Русалка будет не только «кобылкой», в образе которой ее несомненно чествовали на Руси на святках и при проводах весны (см. стр. 217-219), но и сивой, светлой, златовласой богиней, которая находит себе аналогичные образы в белокурой Самодиве болгар, в «белой» Виле и сияющей серебром и золотом солнцевой сестре (см. выше пункт в.) у сербов, в богине Сиве полабан, наконец, в лице Купалы, у которой, по словам белорусской песни, «голоука уся у злотя»[807]. Мы встретим позже еще Золотую Ладу, Золотую Пани (Zlota Lada, Zlota Pani) y литвинов[808].
2. Как воинственный, храбрый юнак, как божественный витязь, в лице Святовита, Радегаста – Сварожича, Руиевита, Поревита, Яровита, бог солнца может быть сопоставлен с Девой, Dzewana (Dziewa
3. Как бог похоти и плодородия, а отсюда и брака и веселья, и богатства, бог солнца принимает в народном сознании следующие образы:
а) Тур находит себе одноименную спутницу в лице Турицы.
б) Ерыл или Ярило (Ярун), Припекало (Бронтон), Купало, Радегаст, Святовит, Ясонь, специально согревающие и припекающие землю и вызывающие тем плодородие, кроме Купалы и Марены (Марыси, Марипы, Марзаны и пр.), о которых пока уже достаточно сказано выше, могут быть сопоставлены с малорусской и белорусской Лялей. В одной белорусской песне обращаются к ней в следующих выражениях:
Дай нам житцу,
Да пшаницу,
Ляля
, Ляля, наша Ляля!
В агародзе,
Сеножаце (т. e. на покосе), Ляля, Ляля, наша Ляля!
Ровны гряды,
Ровны зряды, Ляля, Ляля, наша Ляля!..
[810]
Интересно, что у этрусков, которые вообще в области религиозных верований сделали немало заимствований от соседних народов, Луна называлась между прочим Lala[811] – именем, опять буквально соответствующим нашей Ляле.
в) Лад, «бог женитвы», «бог веселия и всякого благополучия», и Радегаст, представляющий с некоторых сторон столь близкое сходство с Фрейром, богом брака и веселья (см. выше стр. 271, 272), бог света и радости, радетель о благе человечества, как бы Радýн, находят себе точно подходящую подругу: первый – в лице Лады, имя которой возглашается на брачных весельях, второй – в лице Радуницы, сияющей радостью богини красной весны, чествуемой на «красной горке»[812]. Эту Радуницу, представительницу радостной весны, имеет несомненно в виду следующая народная песня, когда обращается к Веснe:
Весна, весна красная
,
Приди весна
с радостью
,
С радостью, с радостью
С великой милостью.
[813]
Весну закликают, к матери Ладе обращаются с просьбою благославить это закликание:
Благослави,
Мати
,
Ой мати
Лада
, мати,
Весну закликати.
[814]
Чехи спрашивают у Весны (lito), где она так долго была, она отвечает, что «у воды руки и ноги мыла»:
Lito, lito, lito, kdes tak dlouho bylo?
– U vody, u vody ruke nohy mylo.
[815]
И вопрос и ответ вполне соответствуют приведенному выше (стр. 299) отрывку из весенней песни, обращаемой к весенней богине, в лице Марии. Весна (Uto) рождается, следовательно, из воды, как Афродита из морской пены.
г) Из приведенных выше (стр. 298) стихов Гомера и Гесиода мы видим, что Солнце (Ясион) и Земля (Деметра) вступают в любовную связь. Плодом этой связи является богатство и изобилие (Плутос). Точно так и славянский Ясонь – Ярило – Припекало и т.д., совокупляется с матерью-землей, рождающей изобилие плодов земных, которыми обусловливается благосостояние земледельца и садовода. В северных и средних широтах главное богатство народа составляют плоды полей. Представителем изобилия полевых произведений, составляющих народное богатство, подобно Плутосу, является уцелевший до наших дней в Белоруссии Спорыш, в честь которого в пору жатвы там поются особые «Спорышевые песни».