Страница 58 из 118
В Тульской губернии в это же время отправлялись «проводы весны» в лице мужика, которому надевали березовый венок на голову, нашивали ленты на кафтан, давали в руки древесные ветви и цветы; его угощали и провожали с песнями и плясками[604]. Мужик этот, вероятно, и здесь служил представителем Ярила, на это указывает, независимо от сходства его с только что описанными стариками – главными участниками Ярилина празднества в Костроме, Галиче и Калязинском уезде, – народная песня, записанная в Тульской губернии, показывающая, что Ярилино игрище не совсем безызвестно было и в Тульской губернии:
Уж как звали молодца,
Позывали удальца,
На
игрище
поглядеть,
На
Ярилу
посмотреть и т.д.
[605]
Вариант этой же песни записан был в начале нынешнего столетия Макаровым в Рязанской губ.[606] В селениях Рязанской и Тамбовской губ. в Ярилиных игрищах, по словам Сахарова, всегда первенствовал избранный міром человек, как в Воронеже. Погребение чучела, одетого, подобно Яриле, в мужское платье, известно и в Малой Руси. После всесвятского заговенья, по словам Терещенко, бывшего очевидцем описанного ниже обряда, сходились пополудни женщины и казаки, чтобы погулять у шинка. Там пели и плясали до вечера, по захождении же солнца выносили на улицу мужское соломенное чучело, со всеми его естественными частями и клали в гроб. Подпившие женщины подходили к нему и рыдали: «Помер он, помер!» Мужчины поднимали и трясли куклу, как бы стараясь разбудить усопшего Ярила. Бабы продолжали горевать и причитать: «Який же вин быв хороший! Не встане вин билыпе! О як же нам расставаться с тобою? И що за жизнь, коли нема тебе! Приподнимись хошь на часочек! Но вин не встае и не встане!» После продолжительных и многообразных причитываний уносили чучело и хоронили. Погребение заключалось закуской и попойкой. Максимович называет соломенное чучело это кострубоньком и прибавляет, что похороны его происходили в старину на Украине при пении песни, в которой заунывный напев перемежался с веселым. Песня эта начиналась так:
Помер
, помер
Кострубонько
,
Сивый, милый голубонько!
[607]
Вышеописанного полубога Ярила, представителя весеннего солнечного тепла, вызывающего в природе похоть и плодородие, несомненно, имел в виду Нестор, когда, рядом с Перуном, Хорсом Дажьбогом и Стрибогом, он назвал Симарьгла. Это странно звучащее название, несомненно, состоит из двух слов, слитых в одно переписчиком летописи. Христолюбец, повторяя в «Слове» своем известие Нестора о богах языческих, разделил упомянутое название так: «Верують, – пишет он, – в перуна... и в сима, и въ рьгла» (по списку XIV века).
Сопоставим имя этого бога, над которым тщетно так долго и так много ломали себе голову, в тех формах, в коих оно встречается в летописях и других старинных памятниках. Не следует при этом упускать из виду винительный падеж, в котором имя это приведено в большинстве случаев. Мы встречаем следующие формы: Симарьгла, Семаргла, Сима Рьгла, Сима Регла, Симаергля, Simaergla и т.п. Непонятое, неверно написанное в древнейших из дошедших до нас списков летописи, имя это, у позднейших переписчиков, подвергалось естественным дальнейшим искажениям.
Полагаю, наиболее правильным из всех чтений этого загадочного имени будет Сима Ерьгла (или Сема Ерьгла). Заменив ьг буквой ы – а замещение, при переписке, буквы ы двумя буквами ьг, очевидно, весьма легко могло случиться – мы получим Сима Ерыла (или Сема Ерыла), т.е. винит, пад. от Сим (или Сем) Ерыл или Ерыло.
Имя Ерыло, Ерило, Ярыло, Ярило до сих пор живет в устах народа и звучит, как было показано выше, в многочисленных названиях местностей, игрищ, гуляний, ярмарок в России. Слово же Сим (или Сем) может быть объяснено древнесабинским Semо, что означало гения или полубога[608], каковым действительно и является приапообразный Ярило в вышеописанных, сохранявшихся еще до недавнего времени культах его в средних и восточных великорусских губерниях. Употребление здесь древнеиталийского термина не должно удивлять нас, если принять в расчет уже не раз указанное мною выше близкое соотношение славянской мифологии вообще с древнеиталийскою, которое подтвердится ниже еще целым рядом поразительных аналогий; пока же достаточно вспомнить встретившиеся уже выше случаи подобного сходства: Святовит = Semo Sanсus (Jupiter Sancus, Hercules sanctus), Дый (Дий) = Diespiter, Сварожич = Apollo Soranus (= Sauranus), Яровиг = Garanus, Хорс = Horso, точно так и Сим (Сем) = Semo.
Итак, несправедливо заподозренный, отрицаемый, коренной русский бог Ярило спасен для славянской мифологии!
Но что скажут отрицатели его, когда вспомнят, что имя Ярила, буквально в той форме, как называет его Нестор, именно Herilus или Etilus, за много веков до христианства известно было в Италии, а в Сицилии Геркулес именовался Ήρυλλος, опять буквально как Несторов Ерыл? Я говорил о приапической природе великорусского Ярила, совпадающей с природой балтийско-славянского Припекала, который в окружных посланиях полабских епископов XII в. сравнивается с Приапом. Но кто был Приап? – Сын Диониса и Афродиты, он служил представителем животной похоти и плодородия, а потому принадлежал к вакхическому культу, и, как Ярило, изображался обязательно с выдающимися половыми частями. В древней Италии известен был Herilus или Erilus, сын Феронии (богини весны, подобно Афродите), в свою очередь сочетавшейся или с Аполлоном Соранским, или с солнечным богом – Юпитером Анксуром; следовательно, италийский Herilus, по своему происхождению, соответствовал греческому Приапу, тождественному с нашим Ярилом. Но о нем сохранилось в Италии еще меньше определенных воспоминаний, чем о самой Феронии и ее названных супругах. Упоминается же Herilus «царь», получивший от матери своей, Феронии, «три души», у Вергилия[609], который сохранил какое-то смутное воспоминание об этом, быть может, славянском витязе. У Вергилия он, несмотря на сходную с Приапом генеалогию, имеет совершенно иной характер и погибает от руки Эвандра. Но кто же была сама Ферония? Варрон прямо называет ее сабинской богиней[610]. Имя «Ферония» может быть производимо от одного корня с Here, Hersilia, Herentas (Herentas, как и Feronia, отождествляются с Венерой)[611]: буквы f и h нередко взаимно замещаются (напр., fircus и hircus, foedus и hoedus и т.п.) – в таком случае богиня называлась бы Heronia, в пользу чего даже говорит имя сына ее Herilus[612]. Если признать такую форму имени богини, то на горе Соракте (Сваракте) и в связи с ней окажется целая колония богов, тождественных со славянскими: Аполлон Соранский = Сварожич, Юпитер Анксур = Припекала, Ферония (Heronia) = Герунья или Ярунья (ср. Геровит или Яровит: богини Яруньи мы не знаем в славянской мифологии, но именем Ярун называется в Переяславской летописи бог, несомненно тождественный с Ярилом), и, наконец, сын Феронии – Herilus = Ярило. Я уже заметил выше, что именем Ήρυλλος (= Ерыл) назывался в Сицилии Геракл, который, по весьма распространенному во всем древнем мире сказанию, как представитель солнечного тепла и света, является победоносным поборником чудовищ, приносящих мрак и стужу, каковы Герион и Алкион, словом, Геракл – Солнце, побеждающий зиму. В древней Италии Геркулес, в первоначальном, сельском представлении, почитался как благой гений, приносящий довольство и благосостояние, а потому сопоставлялся с Церерой и Сильваном[613], причем, разумеется, чествовалась и прославлялась прежде всего его солнечная природа. Итак, древнеиталийский Garanus-Hercules и тождественный с ним древнесицилийский Ήρυλλος – Геркулес в основном значении своем, и по имени, и по существу, совпадают со славянским Ерылом – Припекалом. Теперь еще более правдоподобным является предположение, что Владимир привез истуканы богов, воздвигнутые им в Киеве, из балтийско-славянского помория. Упоминаемый Нестором Сим Ерыл (пресловутый Симарьгль) был не кто иной, как один из славянских Геркулесов, один из солнцеподобных обожествленных витязей: Святовит, Сварожич (Радегаст), Руиевит, Яровит, вероятно – последний, или, и это еще вероятнее – Радегаст бодричей, имя которого, если понимать его в смысле ратного или ретивого, т.е. ярого витязя, даже совпадает с именем Яровита (Ср. стр. 194-195). Впрочем, ниже предложено будет еще другое объяснение этого названия (См. «Купало»). Вспомним, что Святовит соответствовал, и по имени, и по значению своему, сабинскому Semo Sancus = Сим Свят; по аналогии и Яровит, или Геровит = Сим Яр, Сим Гер или Сим Ep. При перенесении Яровита или Сима Яра, Сима Ера в Киев, Владимиру невольно должна была подвернуться и даже напроситься форма этого имени: Сим Ярыл или Ерыл, тождественная с названиями: древнеиталийским – Herilus или Erilus и древнесицилийским – Ήρυλλος, которые, в свою очередь, звучат столь знакомо русскому слуху. В России, привезенный издалека Владимиром, Сим Ерыл, соответственно мирному нраву русского народа, его исключительно земледельческому образу жизни, соответственно присущему вообще народам средних и северных широт взгляду на солнце не как на кровожадного воителя, а как на доброго, благодетельного бога, попечителя и радетеля о народном благосостоянии, – в России Сим Ерыл удержал только значение доброго гения сельского населения; он естественно, непринужденно слился с народным представлением о греющем, припекающем и вызывающем во всей природе похоть и плодородие весеннем солнце, которое и олицетворяется народом в Белой Руси, как недавно возродившееся, вступающее в свои права светило, в образе Ярыла – девушки на белом (солнцевом) коне, а в Великой Руси в смысле совершившего свое назначение, отживающего свой век, одряхлевшего, готового вновь удалиться, – в образе пестро убранного и разукрашенного, снабженного большим фаллосом старика – Ярыла, чествуемых первый в начале, а последний – в конце весны[614]. Впрочем, быть может, имя Ярила было известно на Руси и до Владимира; в таком случае этому богу естественно мог быть воздвигнут Владимиром в Киеве истукан, сооруженный по образцу одного из наиболее близких к нему богов балтийско-славянских, а таковыми были: Яровит, Радегаст, Припекало.