Страница 56 из 155
Видимо, А. И. Крузу не хотелось уезжать с привычной Балтики в известные дурным климатом края. 3 мая при распределении должностей он был назначен командовать 2-й эскадрой в 1-й дивизии В. Я. Чичагова. Но обстановка на Черном и Азовском морях требовала немедленной помощи Клокачеву, которому трудно стало справляться даже с вопросами административными и судостроительными. Скорее всего, вице-президент, имевший влияние на Круза, добился его согласия на командировку. Крузу пришлось, оставив семью и дела в столице, выехать на юг.
29 мая Круз прибыл в Таганрог. Клокачев благодарил за присылку хорошо известного по его «к службе усердности и искусству» помощника. 6 июня он предписал Крузу отправиться на Черное море, принять командование крейсирующими отрядами Михнева и Карташева и брандвахтенными судами. 7 июня Клокачев подтвердил ордер, поторопив моряка.
К этому времени действующие силы флотилии распределялись на два отряда. Эскадра капитана 2-го ранга И. Михнева из фрегатов «Третий», «Архипелаг», корабля «Азов», шхуны «Вячеслав», ботов «Хопер» и «Самбек», поляки № 55 патрулировала Черноморское побережье от Суджук-Кале (Новороссийск) до Кафы. Эскадра Карташева из фрегатов «Второй», «Почталион», кораблей «Хотин», «Журжа», «Модон», шхуны «Измаил», поляки «Патмос» предназначалась для патрулирования от Кафы мимо Балаклавы до дунайского берега против Очакова. На брандвахтах у мыса Такла (Такиль), у Таманской косы, при Керчи, Балаклаве и в посылках были корабли «Корон», «Таганрог», малый бомбардирский, боты «Битюг», «Корабут», поляка «Екатерина». Наконец, в Таганроге оставались бомбардирский корабль «Яссы», шхуна «Победослав Дунайский», боты «Курьер» и «Елань». Фрегаты «Пятый», «Шестой» и «Седьмой» еще довооружали.
Если учесть, что так называемые «новоизобретенные корабли» представляли собой плоскодонные суда прибрежного плавания, а фрегаты имели ограниченные размеры и мореходность, ибо и те и другие строили речные верфи; если также принять во внимание, что в теплых водах днища, не обшитые металлом, быстро разрушали черви-точильщики и постоянно часть судов нуждалась в ремонте, силы флотилии оставались ограниченными. Ф. А. Клокачев старался расширить возможности судостроительных верфей и пополнять флотилию новыми фрегатами, но, пока они не были достроены на Дону и не выведены в море, сил в распоряжении Круза было очень мало, и следовало их использовать экономно и рационально.
10 июня на шхуне «Победослав Дунайский» А. И. Круз вышел из Таганрога, 12 июня прибыл в Керчь и принял командование флотилией, но из-за противного ветра задержался. Здесь он получил рапорт капитана 2-го ранга И. Михнева, что в шторм 15 июня фрегаты «Третий», «Архипелаг», корабль «Азов» получили повреждения и поставлены на якорь в Еникальском (Керченском) проливе. Так как в море не осталось патрулирующих кораблей, Круз выслал на пост Михнева с кораблем «Таганрог», указав, что после ремонта «Корон» возвратится к мысу Такла, а фрегат «Четвертый», непригодный для мореплавания, встанет брандвахтой у Павловской батареи в узости пролива. Об этом Круз 20 июня донес генерал-поручику A. A. Прозоровскому, командовавшему войсками в Крыму. В тот же день он сообщил Прозоровскому, что фрегат «Архипелаг» отремонтирован и направлен с кораблем «Корон» и малым бомбардирским на пост, а командиру «Таганрога» предписал присоединиться к Карташеву.
Сам Круз, выяснив положение дел в Керчи, являвшейся главной базой действующих сил флотилии, направился на запад; 27 июня он на шхуне «Победослав Дунайский» прибыл в Балаклаву и принял командование эскадрой Карташева. Та имела задачу патрулировать на линии Кафа — Балаклава — Очаков, не приближаясь к берегу. Вскоре Прозоровский приказал Крузу с эскадрой крейсировать и западнее Балаклавы. 13 июля Круз был в пути, прошел к западу от Кинбурна с фрегатом, тремя кораблями и двумя шхунами («Почталион» из-за течи 18 июня пошел в Крым). Затем он вернулся, задержался у Кинбурна до 25 июля и 5 августа прибыл в Кафу, отправив «Журжу» на ремонт в Керчь. У Круза оставались фрегат «Второй», корабли «Хотин», «Таганрог», шхуны «Измаил» и «Вячеслав»; только 7 августа присоединился фрегат «Пятый», а 13 августа — бот «Битюг», что позволило послать Михневу корабль «Таганрог».
Тем временем 12 августа Ф.А Клокачев прибыл в Керчь, чтобы обсудить с Прозоровским задачи флотилии. Встреча не состоялась, и контр-адмирал, оценив состояние материальной части, доносил, что фрегаты «Третий», «Четвертый», «Архипелаг», «Почталион», корабли и поляки непригодны для осеннего крейсерства, а потому он считал необходимым отправить их в базы (Керчь и Таганрог), назначив для патрулирования четыре фрегата, две шхуны и семь ботов, часть которых обслуживала сухопутные войска; Прозоровский одобрил замысел, но предложил продлить крейсерство до октября, Крузу из Балаклавы, Михневу из Керчи, и в этих пунктах зазимовать.
В соответствии с указаниями Прозоровского, одобренными наместником Г. А. Потемкиным, 14 августа Круз с фрегатами «Второй» и «Пятый», кораблем «Хотин», шхунами «Вячеслав» и «Измаил», ботом «Елань» вышел из Кафы к Балаклаве. Прибыв к цели, он направил «Пятый» к Синопу, «Вячеслав» на северо-запад к мысу Тарханкут, «Измаил» на восток до Кафенского мыса, чтобы определить, есть ли турецкие военные корабли на Черном море. Оставив перед Балаклавой на посту фрегат «Почталион» и бот «Елань», с фрегатом «Второй» и кораблем «Хотин» Круз зашел в бухту.
22 августа Прозоровский из Бахчисарая направил Крузу ордер. Политическое положение оставалось сложным, турки искали предлог, чтобы начать неприязненные действия, и генерал-поручик рекомендовал при встрече в море с турецкой эскадрой соблюдать дружелюбие, выяснять, куда турки пойдут, стараться мирными путями отвести их от намерения приблизиться к берегам Кубани или Крыма, но при необходимости объявить, что такое движение не может быть допущено.
Клокачев не раз писал в столицу о своей болезни и просил сменить его, но смирился со своим положением, узнав пожелание генерал-адмирала Павла Петровича, чтобы он оставался на своем посту. Осенью контр-адмирал получил благодарность за то, что все три фрегата вступили в строй. 6 октября фрегат «Седьмой» с полякой «Екатерина» и ботом «Хопер» вышел из Таганрога и 11 октября прибыл в Еникале.
Кдокачев намеревался послать его в крейсерство, а затем с фрегатами «Пятый», «Шестой» и двумя ботами оставить зимовать в Балаклаве. Круз 8 октября с фрегатом «Почталион» и кораблями «Журжа» и «Хотин» из числа неблагонадежных прибыл в Таганрог, где уже тимберовали (ремонтировали) корабль «Модон».
13 октября Круз из Таганрога сообщил И. Г. Чернышеву об успешном окончании кампании и обратился с просьбой вернуться в столицу, намекая на грозящее разорение. Видимо, моряк получил разрешение на отпуск, ибо до апреля 1778 года его имя не встречается в опубликованных служебных документах.
Зимой флот боевые действия обычно не вел. Но в октябре нормальную обстановку нарушило восстание татар; причиной послужили ошибки Шагин-Гирея и влияние турецкой пропаганды. Султан в декабре назначил ханом Селим-Гирея, который высадился в Кафе. Турецкие войска оккупировали земли ханства между Днестром и Южным Бугом. Шагин-Гирею удалось выбить из Кафы Селим-Гирея, бежавшего в Балаклаву. Однако ситуация продолжала оставаться взрывоопасной. На эскадре, которую Круз передал капитану 1-го ранга А. П. Муромцову, принимали меры предосторожности. Фрегаты «Пятый», «Шестой», «Седьмой» капитана Михнева были направлены в крейсерство у крымских берегов, на посту у Кафы стояла шхуна «Вячеслав». Четыре фрегата, поляка, 4 бота у Керчи, малый бомбардирский корабль были готовы оборонять узкий Керченский пролив и обеспечить безопасность Таганрога, где спешно шел ремонт кораблей.
В декабре 1777 года 14 турецких судов Гаджи Мегмет-аги с 700 янычар вошли в Ахтиарскую (Севастопольскую) бухту, чтобы поддержать Селим-Гирея; так как мятеж потерпел поражение, турки ограничились высадками на берег, что приводило к инцидентам с местными жителями и русскими. Другие турецкие суда и войска оставались в Синопе, ожидая подхода главных сил флота. Прозоровский в сложных условиях оказался не способен обеспечить спокойствие и оборону Крымского полуострова. 23 марта 1778 года A. B. Суворова назначили командовать войсками в Крыму; за ним оставалось и командование Кубанским корпусом. Сразу же будущий великий полководец принял ряд мер к обороне побережья, включая взаимодействие с Азовской флотилией. 17 апреля, отправляясь к новому месту службы, Суворов сообщил об этом Клокачеву.