Страница 18 из 31
— Сейчас они будут здесь, — сказал Проныра Лоре. — Два долговязых африканца. Глаз с них не спускай, а еще лучше — старайся им глаза намозолить. Я скоро вернусь.
— Подожди! — тревожно сказала Лора. — Не оставляй меня одну!
— Ничего с тобой не случится. Они зайдут и сядут так, чтобы наблюдать за тобой. Закажут выпивку, посмотрят, чем мы будем заниматься, и, наверное, поплетутся за нами, когда мы уйдем.
— Зачем?
— Им что-то нужно, и они думают, что это находится у нас. Попробуем внушить им, что это так и есть. Мы сами им ни к чему, поэтому не бойся. Я кое-что улажу и через минуту вернусь.
Шагая к кабинету управляющего, он увидел, как двое вошли в зал. Постояв и осмотревшись, они двинулись в направлении столика, за которым сидела Лора.
Проныра зашел в кабинет управляющего и попросил разрешения позвонить.
— Эй ты, дикарь азиатский, — гаркнул он, когда его соединили с фотоотделом «Обсервера», — оторви-ка задницу от стула и дуй сюда, в «Холлиан»… Да, со всей амуницией, вспышкой и всем прочим… Знаю, что поздно и тебе надо баиньки, но дело срочное… На полчаса, не больше. Вот что мне нужно: перед клубом стоит белая «кортина», через два автомобиля от Лориной машины. — Он назвал номер. — Сними ее несколько раз, а потом жди — два парня выйдут из клуба. Ты их с ходу узнаешь — они появятся сразу за мной и Лорой. Мне нужны их портреты. Доходит до тебя? Портреты, то есть рожи, крупным планом, да, как в полиции снимают. Что?.. Не бойся, они будут слишком заняты нами, чтобы обратить на тебя внимание. Ты мне за эти снимки головой отвечаешь. Чтобы утром они были у меня на столе!.. Нет, друг мой, историю с ученым-беглецом я бросил. Это связано с контрабандой зерном. Так-то вот, я к ней вернулся. Ну, собирай манатки — и живо сюда!
Проныра возвратился в зал и сел рядом с Лорой. Она заказала ему пльзеньского, сама же пила лимонад с горчинкой. Он налил себе бокал пива и поднял его:
— За статью о маисе!
— За маис?
Увы, она не поняла его намека, но просвещать ее Проныра не стал. Лора пожала плечами и вздохнула.
— Два наших друга выглядят довольно безобидно.
— А что я тебе говорил? Слушай, через пять минут на улице, у входа, будет Якуб со вспышкой. Мы выйдем, оба парня двинут за нами, и Якуб запечатлеет их для грядущих поколений. Потом тебе представится случай блеснуть высшим пилотажем.
Лора улыбнулась:
— Вожу я классно — сам знаешь!
— На это вся надежда.
Через пять минут Проныра поднялся со стула.
— Пошли, — сказал он, бросая десятишиллинговую купюру на стол.
Шагая к выходу, Проныра наблюдал, как оба их преследователя торопятся допить свои стаканы. Один из них отчаянно жестикулировал, подзывая официанта, чтобы расплатиться.
Не спеша Проныра и Лора спустились по двум лестничным маршам и миновали коридор. Выходя на улицу, Проныра облегченно вздохнул, увидев неподалеку редакционный «фиат». Он как бы невзначай поглядел по сторонам, но фотографа не обнаружил. Терять времени было нельзя, и он потянул Лору к ее машине.
Едва они уселись и она включила зажигание, как из дверей клуба появились те двое. С минуту они стояли, вертя головами направо и налево. Сверкнула вспышка. Почти в тот же миг Лора зажгла фары. Еще вспышка. Проныра благословил Якуба и восхищенно посмотрел на Лору. Вот это реакция! Она дала задний ход так, что шины завизжали. Двое прыгнули в «кортину», взревел мотор, но Лора уже гнала автомобиль по улице Тома Мбойи в направлении мечети Ходжа. Она свернула на авеню Правительства, проехав на красный свет по Кимати-роуд, и вот уже они несутся по проспекту Ухуру в сторону Вестлендс.
— Ну как? — спросила она, когда машина покатила по Дэвидсон-роуд.
— Недурно.
Лора повернула на Черч-роуд, потом въехала в проулок, застроенный небольшими кирпичными домами. Проныра сообразил, что они едут к ней.
— Изволите зайти? — с шутливой церемонностью спросила Лора, выключив зажигание.
Он бывал у нее дома несколько раз — как правило, на вечеринках. Тогда в квартире было полно гостей: журналисты, музыканты, писатели, дипломаты — все ее поклонники. Но сейчас впервые его позвали одного.
— Почту за честь, — ответил Проныра, подхватывая ее тон.
— Пльзеньского? — спросила Лора, когда он уселся.
— Да, спасибо.
Она принесла ему бутылку и бокал.
— А ты не выпьешь?
— Не хочется, — отказалась она, садясь в кресло напротив него.
Хорошенькая женщина, думал Проныра, разглядывая ее. Прелестная, соблазнительная. Он отпил половину бокала и снова наполнил его до краев.
— Что дальше? — спросила Лора.
— Завтра Якуб проявит фотографии, — ответил Проныра. — Будем танцевать от них. Судя по всему, наши друзья так и не нашли в квартире Шэйна то, что искали. Может быть, нам следовало лучше порыться в этой свалке. Надо бы еще разок туда съездить. Но сейчас я хочу вызвать такси и поехать домой отоспаться. Утро вечера мудренее.
Он допил пиво.
— Я могу тебя подбросить, — предложила Лора.
— Нет, спасибо, лучше такси. Те двое, в белой «кортине», может, еще крутятся где-то, сторожат красную машину. Такси безопасней.
— Как знаешь, — сказала Лора. — Телефон в спальне.
10
— Интересно, мой черный друг, какое отношение имеют эти снимки к маису? — спросил Мухаммед Якуб, как только Проныра и Лора вошли в комнату фотографов.
— К маису? — удивленно переспросила Лора, посмотрев на Проныру, потом перевела взгляд на фотографа.
— Конечно, к маису! — воскликнул Проныра. — Ты что, Лора, забыла вчерашних парней в клубе «Холлиан»? Контрабандистов?
Лора снова взглянула на Проныру и поняла.
— А, речь идет о тех двоих, что гнались за нами в белой «кортине», — сказала она, поворачиваясь к стенду с контрольными отпечатками. — Это они?
— Они самые, — подтвердил Проныра, — если, конечно, Якуб целился вчера в ту сторону!
— Я целился куда следует, — ответил индиец. — Может, теперь расскажете, что к чему?
— Мы же говорим, контрабанда маиса, — повторил Проныра.
— Контрабанда маиса, — эхом отозвалась Лора.
— А ну-ка взглянем на пробы, — сказал Проныра, раскладывая отпечатки на столе. — Та-ак… Увеличь этот, этот и еще этот… Ничего себе нащелкал за несколько секунд!
— Заказывай все подряд, не скромничай, — проворчал Якуб. — Только с бухгалтером в конце месяца сам объясняться будешь!
— Отпечатай то, что просят, Якуб. И оставь свои остроты при себе.
— Не кипятись. Захочешь — я тебе их сделаю в натуральную величину.
— Не могу я целый день дожидаться твоих шедевров, — сказал Проныра, возвращая контрольные отпечатки фотографу. — Да и Хамиси это не понравится.
— Ему еще больше не понравится, что ты до сих пор копаешься с этими сомнительными делами.
— С какими это «сомнительными делами»? — спросил Проныра. — Мы работаем над контрабандой маиса. Так и доложи Хамиси, слово в слово!
— Четко и ясно. А как мне объяснить ее роль в этом деле? — Якуб показал на Лору.
— Я помогаю Проныре, — ответила Лора.
— Да, друг мой, она — моя помощница.
Отпечатки вышли как нельзя лучше. Можно было рассмотреть даже поры на коже лица у того и другого мужчины.
— Никогда их не встречал, — сказал Проныра Лоре.
— Выглядят, как простые… таксисты или официанты. Ты знаешь, что я имею в виду.
— Да, выглядят простовато, но внешность обманчива. Каким-то образом они связаны с этим дельцем.
— Что теперь предпримем? — спросила Лора. — Как ты считаешь, твой друг в Особом управлении не мог бы их опознать?
— Отвезти снимки в управление? Да ты в своем уме? Они нас засадят, если узнают, что мы до сих пор занимаемся этой историей! Нет, управление отпадает. Но у меня есть идея: попрошу Килонзо выяснить, кто владелец «кортины». А дальше будем действовать сами.
— Гм… идея недурна, — похвалила Лора.
— У меня есть получше, — сказал Проныра. — Отвези фото в Вестлендскую клинику. Может быть, сестра опознает кого-нибудь из этих парней. Чует мое сердце — один из них мог быть за рулем той «скорой», что вчера увезла Шэйна. Поезжай в клинику, а я — к Килонзо. Встретимся через час.