Секретный дневник русского олигарха

Ровно в шесть часов, тайком от Галинского, Мистер Z вышел из дома, где его уже поджидал посыльный на мотоцикле. Мистер Z вручил ему пакет, содержащий секретный дневник Галинского, с указанием доставить его немедленно в камеру хранения на Парк-стрит и положить его в заранее арендованный сейф. Отослав посыльного, он отправил сообщение с номером и кодом сейфа на номер мобильного телефона, который оставила ему таинственная блондинка из КГБ. Всё шло по плану, и Мистер Z чувствовал настоящее удовлетворение. Им ещё предстоял вылет из аэропорта Лютона на частном самолёте Галинского, но Мистер Z чувствовал полную уверенность, что их безупречная маскировка и фальшивые паспорта не вызовут никаких подозрений.

В половине девятого Мистер Z и Галинский взошли на борт самолёта, а еще через пятнадцать минут уже находились в воздухе. Галинский улыбнулся, всё шло как по маслу, и даже его собственный капитан, которого он видел регулярно во время своих многочисленных полётов, не узнал его в гриме. Заблаговременно позаботившись о том, чтобы команде было дано распоряжение не беспокоить их в полёте, Галинский и Мистер Z наконец-то могли расслабиться и отдохнуть от пережитого стресса. Галинский уселся на своём обычном месте, с правой стороны у окна, перед уже накрытым столом с напитками и закусками и с удовольствием вытянул ноги. Кивком головы он дал понять Мистеру Z, что приглашает его сесть напротив.

– Как насчёт рюмочки виски, мой друг? – произнес Галинский свою волшебную фразу, служившую точным показателем того, что он доволен работой Мистера Z.

– С большим удовольствием, господин. – Мистер Z заулыбался, испытывая неподдельное удовольствие.

– Ты – молодец, всё прошло отлично. Я очень доволен, мой друг. – Галинский похлопал Мистера Z по плечу. – Вот только эта наклеенная маска и борода действуют мне на нервы, – шепнул он заговорщически и весело подмигнул. – Между прочим, где это видано, чтобы евреи-ортодоксы выпивали? – пошутил Галинский. Взяв со стола бутылку дорогого шотландского виски тридцатилетней выдержки, Галинский ловко открыл её, налил по чуть-чуть в два бокала и протянул один из них Мистеру Z.

– Спасибо. – Мистер Z был на седьмом небе от счастья, от того, что его босс самолично поухаживал за ним. Пытаясь скрыть смущение, он моргнул несколько раз и отпил из бокала.

– Ты уверен, что с идентификацией не будет проблем? – спросил Галинский и глотнул немного виски.

– Абсолютно, господин, – ответил Мистер Z уверенно. – Ваш зубной врач был единственным человеком, который мог опознать вас.

– Был? – Галинский спросил с прищуром в глазах.

– Да, господин. Печально, но его больше нет с нами. – Мистер Z знал это лучше, чем кто-либо, ведь именно он убрал врача накануне, инсценировав разбойное нападение с целью ограбления.

– Ну что ж, так оно даже лучше, – сказал Галинский равнодушным тоном, явно не желая вникать в детали. – У нас началась новая жизнь, мой друг, – продолжил он повеселевшим голосом. – Скучно нам теперь точно не будет! – Он отпил ещё немного виски. – Жаль, тебе не понравилась моя шутка с отпечатками пальцев на люке.

– Я думаю, это было рискованно.

– Вздор! – Галинский засмеялся. – Ты просто не улавливаешь утончённости и элегантности этой шутки. Мне кажется, что это первоклассный прикол. Я, например, боюсь, что эти идиоты из полиции даже не найдут эти отпечатки.

– Я думаю, вы недооцениваете Скотланд Ярд; специалистов там немало, – сказал Мистер Z спокойным тоном.

– Ну и хорошо! – Галинский махнул рукой. – Я очень надеюсь, что они найдут отпечатки. Держу пари, что они голову сломают, пытаясь понять, как они туда попали. Помимо отпечатков я оставил им ещё один подарок, который заведёт в тупик не только расследование моей смерти, но и моей жизни. – Галинский громко рассмеялся. – Я тебе как-нибудь расскажу на досуге.

Мистер Z понимал, что речь шла о секретном дневнике; Галинскому было и невдомёк, что в это самое время его дневник уже лежал в камере хранения, дожидаясь своего первого читателя, из КГБ.

– За нас? – Галинский поднял бокал.

– За вас, господин.

Глава 38

Кот на крыше

Кофе в пластиковой чашке постепенно охлаждался. Мистера Z это мало волновало; он и не хотел кофе, просто зачем-то чашку наполнил автоматически, его мысли были в другом месте. В этот самый момент Галинский лежал на хирургическом столе, ему делали пластическую операцию. Согласно планам хирурга, процедура, включавшая круговую подтяжку лица, изменение носа, оторинопластику, блефаропластику, а также имплантаты на щёки и подбородок, была довольно сложной и должна была длиться около четырёх часов. На этот момент врачи были уже на полпути.

Мистер Z не мог дождаться конца этой операции и чувствовал себя довольно нервозно. Сидя в одиночестве на удобном стуле в зале ожидания, он сильно переживал, несмотря на все усилия внимательного персонала больницы, а также спокойную классическую музыку, играющую где-то на заднем плане. Что-то беспокоило его, но он не мог понять, что именно. Мистер Z снова заглянул в свою чашку и размешал её содержимое ложкой, но так и не пригубил. А ещё через пару минут он бросил стаканчик с нетронутым кофе в мусорный ящик, стоявший рядом. Он встал и в который раз подошёл к журнальному столику, заполненному всевозможным чтивом. Безо всякого намерения прочитать что-нибудь он взял один из журналов и бесцельно покрутил его в руках, прежде чем снова вернуться на своё место.

Внезапно он услышал какой-то шум – хлопанье дверей и звуки шагов. Мистер Z тут же вскочил на ноги и увидел медсестру, пробежавшую мимо него с паническим выражением лица.

– Что происходит? Что случилось? – Мистер Z попробовал поймать её за рукав, но она ускользнула и побежала вниз по коридору, где исчезла за углом. Несколько секунд спустя она выскочила из-за того же угла в сопровождении троих людей в халатах, двое из которых были докторами. Все четверо поспешили к операционному столу, где находился Галинский. Сердце Мистера Z бешено заколотилось: что-то здесь было не так.

Не раздумывая больше ни секунды, Мистер Z подбежал к операционной и распахнул дверь. Внутри он увидел хаотично перемещающуюся группу докторов и медсестёр вокруг стола, двигавших какое-то оборудование и подсоединявших контакты к лежащему на столе Галинскому. Мистер Z понял, что они пытаются запустить его сердце. Галинский был мёртв. Неожиданно перед глазами Мистера Z все поплыло. Он замер, не в состоянии ни думать ясно, ни говорить; он почувствовал слабость в ногах и в первый раз в своей жизни понял, что теряет сознание.

В суматохе одна из медсестёр наконец заметила его в дверях.

– Что вы здесь делаете? Вы не можете находиться в операционной. Да вы весь белый, вам что – плохо? – Она схватила его за плечи обеими руками и вывела из операционной в коридор. Как только она посадила его на стул, Мистер Z пришел в себя. Он не мог понять, что происходит. Головокружение, лёгкие покалывания по всему телу и волна эмоций, нахлынувшая на него, были ему совершенно незнакомы, хотя и считались типичными признаками шокового состояния. Мистер Z никогда не испытывал ничего подобного, но, с другой стороны, он никогда и не терял кого-нибудь, кого он искренне полюбил.

Пытаясь снова овладеть своими телом и разумом, Мистер Z отшлёпал себя по щекам, сделал несколько глубоких вдохов и досчитал до двадцати и обратно. Он быстро возвращался к своему нормальному состоянию и за считанные моменты становился все тем же Мистером Z с холодным и расчётливым умом. Встав на ноги, он решительно шагнул в операционную, на этот раз полностью взяв себя в руки. Игнорируя медсестру, которая опять пыталась вытолкать его взашей, он подошёл к столу, где лежал бездыханный Галинский с наполовину зашитым лицом. В операционной больше не было паники, борьба за жизнь Галинский была проиграна.

– Что здесь случилось? – сказал своим громким командным голосом Мистер Z, адресуя вопрос главному хирургу, доктору Карлосу.