Страница 9 из 23
Жалоба Мэри, королевы шотландцев, в канун Нового года
Перевод Г. Иванова
IЛуны улыбка! Назвала яТак эту ласку с высотыОт той, что теплится, питаяУнылых узников мечты,Пронзая тучи светлым оком.В моем бездействии жестокомМне шлешь упрек безмолвный ты!IIО светлый дар любви Господней,Мне утешенья нет, увы,Сегодня, ночью новогодней,Надежды, отлетели вы.Что впереди? Печаль без меры.Грядущие мгновенья серы,Неумолимы и мертвы.IIIА все же этот свет лучистый,Упав в тюрьму, как на сосну,В лесах Шотландии скалистой,Он навещал меня одну,Которую друзья забыли,Иль, плача, здесь со мной делилиСвою печаль, свою вину.IVСегодня колокольным звономВдруг огласится вся страна.Беспечно дремлющим мильонамЛюдей не будет и слышнаТа песня радостного чуда,А я без сна томиться буду,Рыдать и тосковать одна.VУвы! Рожденной так высокоУпасть так низко с высоты…Когда б мое не знало окоИной на свете красоты,Чем цветики простые в поле,Я б не испытывала боли, —Что, сан мой, придаешь мне ты!VIМеня, коль правда есть на свете,Прекрасною звала молва,А красота стремится в сетиЛюбви, познав ее едва,И страсть мертвит цветы до срока,И преждевременно жестокоСедеет наша голова.VIIОтличье злое, ты излито,Чтоб жизнь связать цепями мук.Всё, чем владела я, – забыто,Всё из моих бежало рук.Но, несмотря на все страданья,Ужасней их воспоминаньяИ прошлого малейший звук.VIIIВладеет женщина ключамиТемницы, где влачу я дни,И равнодушными очамиГлядит на горести мои.Господь, одно просить я смею,Ведь мысли – все, что я имею,Так в чистоте их сохрани.IXПрощай, желанье быть спасенной,Которым тешатся рабы.Обманутой и обойденнойИгрушке страха и судьбыОдин лишь крест остался нынеУсладой в горестной пустыне,Где тщетны слезы и мольбы.XВнимай! На башне замка четкоУдар раздался роковой,Ее глаза блеснули кроткоТем звуком вызванной слезой.Но много лет промчалось мимо,Пока она, тоской томима,На плахе обрела покой.Роберт Саути (1774–1843)
Адельстан
Перевод В. Жуковского
День багрянил, померкая,Скат лесистых берегов;Реин, в зареве сияя,Пышен тек между холмов.Он летучей влагой пеныЗамок Аллен орошал;Терема зубчаты стеныОн в потоке отражал.Девы красные толпоюИз растворчатых воротВышли на берег – игроюВстретить месяца восход.Вдруг плывет, к ладье прикован,Белый лебедь по реке;Спит, как будто очарован,Юный рыцарь в челноке.Алым парусом играетЛегкокрылый ветерок,И ко брегу приплываетС спящим рыцарем челнок.Белый лебедь встрепенулся,Распустил крыла свои;Дивный плаватель проснулся —И выходит из ладьи.И по Реину обратноС очарованной ладьейПоплыл тихо лебедь статныйИ сокрылся из очей.Рыцарь в замок Аллен входит:Всё в нем прелесть – взор и стан;В изумленье всех приводитКрасотою Адельстан.Меж красавицами ЛораВ замке Аллене былаВидом ангельским для взора,Для души душой мила.Графы, герцоги толпоюК ней стеклись из дальних стран —Но умом и красотоюВсех был краше Адельстан.Он у всех залог победыНа турнирах похищал;Он вечерние беседыВсех милее оживлял.И приветны разговорыИ приятный блеск очейВлили нежность в сердце Лоры —Милый стал супругом ей.Исчезает сновиденье —Вслед за днями мчатся дни:Их в сердечном упоеньеИ не чувствуют они.Лишь случается порою,Что, на воды взор склонив,Рыцарь бродит над рекою,Одинок и молчалив.Но при взгляде нежной ЛорыВозвращается покой;Оживают тусклы взорыС оживленною душой.Невидимкой пролетаетБыстро время – наконец,Улыбаясь, возвещаетДругу Лора: «Ты отец!»Но безмолвно и унылоНа младенца смотрит он,«Ах! – он мыслит. – Ангел милый,Для чего ты в свет рожден?»И когда обряд крещеньяПатер должен был свершить,Чтоб водою искупленьяДушу юную омыть:Как преступник перед казнью,Адельстан затрепетал;Взор наполнился боязнью;Хлад по членам пробежал.Запинаясь, умоляетДень обряда отложить.«Сил недуг меня лишаетС вами радость разделить!»Солнце спряталось за гору;Окропился луг росой;Он зовет с собою ЛоруВстретить месяц над рекой.«Наш младенец будет с нами:При дыханье ветеркаТихоструйными волнамиУсыпит его река».И пошли рука с рукою…День на холмах догорал;Молча, сумрачен душою,Рыцарь сына лобызал.Вот уж поздно; солнце село;Отуманился поток;Черен берег опустелый;Холодеет ветерок.Рыцарь всё молчит, печален;Всё идет вдоль по реке;Лоре страшно; замок АлленС час как скрылся вдалеке.«Поздно, милый; уж седеетМгла сырая над рекой;С вод холодный ветер веет;И дрожит младенец мой».«Тише, тише! Пусть седеетМгла сырая над рекой;Грудь моя младенца греет;Сладко спит младенец мой».«Поздно, милый; поневолеСтрах в мою теснится грудь;Месяц бледен; сыро в поле;Долог нам до замка путь».Но молчит, как очарован,Рыцарь, глядя на реку…Лебедь там плывет, прикованЛегкой цепью к челноку.Лебедь к берегу – и с сыномРыцарь сесть в челнок спешит;Лора вслед за паладином;Обомлела и дрожит.И, осанясь, лебедь статныйЛегкой цепию повлекВдоль по Реину обратноОчарованный челнок.Небо в Реине дрожало,И луна из дымных тучНа ладью сквозь парус алыйПроливала темный луч.И плывут они, безмолвны;За кормой струя бежит;Тихо плещут в лодку волны;Парус вздулся и шумит.И на береге молчанье;И на месяце туман;Лора в робком ожиданье;В смутной думе Адельстан.Вот уж ночи половина:Вдруг… младенец стал кричать.«Адельстан, отдай мне сына!» —Возопила в страхе мать.«Тише, тише; он с тобою.Скоро… ах! кто даст мне сил?Я ужасною ценоюЗа блаженство заплатил.Спи, невинное творенье;Мучит душу голос твой;Спи, дитя; еще мгновенье,И навек тебе покой».Лодка к брегу – рыцарь с сыномВыйти на берег спешит;Лора вслед за паладином,Пуще млеет и дрожит.Страшен берег обнаженный;Нет ни жила, ни древес;Черен, дик, уединенный,В стороне стоит утес.И пещера под скалою —В ней не зрело око дна;И чернеет пред луноюСтрашным мраком глубина.Сердце Лоры замирает;Смотрит робко на утес.Звучно к бездне восклицаетПаладин: «Я дань принес».В бездне звуки отравились;Отзыв грянул вдоль реки;Вдруг… из бездны появилисьДве огромные руки.К ним приблизил рыцарь сына…Цепенеющая мать,Возопив, у паладинаЖертву бросилась отнятьИ воскликнула: «Спаситель!..»Глас достигнул к небесам:Жив младенец, а губительНиспровергнут в бездну сам.Страшно, страшно застоналоВ грозных сжавшихся когтях…Вдруг все пусто, тихо сталоВ глубине и на скалах.