Невозможно

Через два дня она вышла из комнаты. Эрика работала по дому, дружелюбно разговаривала со мной и остальными, не плакала, не была печальной. Словом, вела она себя так же, как до отъезда во Францию. Она так и не сказала мне, что решила сделать: рассказать про себя дочери или оставить все в секрете.

После знакомства с Аней, каждое утро, после завтрака, я ходила на речку с девочкой. Мы плавали, собирали камушки, плели друг другу венки, а затем, немного уставшие, (да, Аня тоже уставала, как обычный ребёнок) возвращались домой. Однажды вечером, одного такого дня, Аня постучалась ко мне в комнату и попросила почитать ей сказку. Я с радостью согласилась.

Я прочитала меньше половины, когда Аня уже спала крепким сном. Это меня очень удивило. Она же – вампир. А вампиры спят три часа в месяц, насколько я помню. Она спала три дня назад. Аня сама мне сказала, что в самолете, в котором она летела домой, было очень неудобно спать. Выходя из её комнаты, я встретилась с Ришардом и спросила его о сне Ани.

«Аня очень слабый вампир, Лина. Аня почти ничем не отличается от обычного ребёнка. Отличия только в том, что она не растет и вместо еды пьет кровь. Если, не дай бог, её поранить, Аня может умереть. Регенерация у неё очень медленная. И спит она чаще, чем обычный Триа. Её сон длится час, и повторяется он один раз в два дня. Мы не знаем, почему она такая» - ответил мне тогда Риш.

Я читала сказку Ане ещё четыре раза. Каждый раз, когда я проводила с девочкой время, у меня появлялись очень нежные чувства по отношению к ней. За эти дни я привязалась к этому ребёнку.

На этой неделе мне позвонила мама сама. Спрашивала, когда же я приеду домой. А я плавно уходила от ответа, меняя тему разговора. Ну не могла я ей соврать, а сказать правду не имела права. Поэтому лучше ничего не сказать, я думаю.

Маркос вел себя со мной всю эту неделю… как обычно. Говорил со мной по делу, и не больше. Ни одно слово не вылетело с его губ о том, что произошла на берегу реки. А я не хотела первой начинать разговор на эту тему. Четыре дня назад состоялся общий ужин, где были те же вампиры, что при первом моем ужине в этом доме. Еды было заметно меньше и больше крови, чем в первый раз. Но это меня не пугало, как могло испугать три недели назад. Как я уже говорила, Маркос вел себя так, как будто не было между нами поцелуя. Наверное, для него поцелуй ничего не значил, в то время как для меня он значил многое. Каждую ночь, перед сном, я вспоминала наш поцелуй. Мягкие губы Маркоса на моих, его большая, немного шершавая, ладонь на моей щеке, мои ощущения во время поцелуя. Знаю, очень по-детски. Но я ничего с собой не могу поделать. Да, и не хочу, мне нравится вспоминать наш поцелуй, мечтая, чтобы он ещё раз повторился.

После этого ужина я очень часто начала замечала Маркоса в компании с одной из его любовниц. Я не следила за ним, нет. Несколько раз я, подходя к своей комнате, сталкивалась с Маргаритой, которая выходила из комнаты Маркоса, взгляд её был довольный и высокомерный. Как на картине в коридоре. Иногда, когда уже лежала в кровати, я слышала голос Маркоса и женский голос. Женский голос менялся: то он принадлежал Маргарите, то Лии. Ну, понятно, что они не в шахматы идут играть в комнату Маркоса! Сначала меня это злило. Но потом злость проходила, и появлялась тупая боль в груди. И ревность. Да, я ревновала Маркоса к его любовницам. Сейчас я это признаю. Я понимаю, что это был просто поцелуй, и вампир мне ничего не должен. Но может он потише вести себя с любовницами, чтобы я не слышала?!

Сегодня было 12 августа и ровно три недели с того дня, как я нахожусь в этом доме. Эти недели пролетели быстро. Какие-то три недели назад я жила обычной жизнью, не подозревая о сверхъестественном мире. Сейчас же, я знаю о вампирах и оборотнях. И непросто знаю, а живу с ними под одной крышей. И как бы этот сверхъестественный мир не был загадочен, интересен, удивителен и необыкновенен, а некоторые вампиры в этом доме вели себя хорошо по отношению ко мне, я очень хотела домой. Хотела увидеть маму и папу, Олю и своих друзей по институту. Сходить в кино, кафе. Побродить в книжном магазине между полками, думая какую купить книгу. Определившись, купить книгу, а вечером прочитать её. Начать работать в школе, познакомится с сотрудниками, после рабочего дня сходить с ними куда-нибудь отдохнуть. Осенью начать учить деток… Познакомится с каким-нибудь парнем. Влюбиться в него… Хотя, нет, не влюблюсь. Неважно. Просто жить своей жизнью! А не сидеть в этом доме, как пленница, не зная, когда можно будет выйти за территорию клана!

***

Я подошла к двери и, постучавшись, зашла в комнату. На бежевом ковру лежала Аня и листала книжку, махая в воздухе ногами. Когда я закрыла дверь, девочка повернула ко мне голову.

- Привет, Лина, - Аня села.

- Доброе утро, - я подошла к девочке и присела возле неё. – Мы пойдем гулять? – спросила я ее и когда Аня кивнула своей головкой, которая была в непривычном мне беспорядке,

спросила:

- Ты почему не одета?

- Тебя ждала. Поможешь надеться?

- Хорошо, - я встала и за руку подняла Аню. Мы прошли к шкафу, я открыла его и достала одни из летних платьев, которыми был полон шкаф.

- Как тебе? – я показала это платье малышке.

- Не. Не нравится, - скривилась забавно Аня.

Я повесила обратно платье и достала другое.

- А это?

- Нравится, - кивнула девочка с улыбкой на лице. Я подошла к Ане, помогла снять разовую пижаму и надеть платье. Потом взяла из комода белые носочки и надела их на ножки девочки.

Следом за носочками на ножку надела босоножки. Кстати, я тоже была в обуви. Раньше я не надевала её, но иногда надо было выйти на улицу, подниматься на четвертый этаж, чтобы надеть обувь, было тратой времени. И мне быстро надоело так делать. И я начала, как все тут, носить обувь дома.

- Тебе кто обычно помогает надеваться? – спросила я Аню, когда взяла расческу, чтобы сделать колосок девочке.

- Миша, но я попросила сегодня не приходить. Я хотела, чтобы ты пришла, - девочка повернулась ко мне.

- Не крутись, - мягко сказала я, девочка села ровно.

- Мне нравится играть с тобой, - тихо сказала она.

- Мне тоже очень нравится проводить с тобой время, - произнесла я, наклонившись к личику девочки.

- Правда? – Аня повернула ко мне лицо, в глазах был вопрос.

- Конечно. И сегодня хочу провести время с тобой, но сначала мне надо покушать и тебе тоже, - я выпрямилась, завязала резинку на конце колоска.

- Ты умывалась?

- Да.

- Тогда пошли на кухню.

Мы спустились и прошли на кухню. Аня, побежав вперед меня, подошла к одному шкафчику и, открыв его, достала розовую кружку.

- Это моя кружка. Мне подарили ее в Испании, - девочка покрутила кружку в руках, показывая мне.

- Красивая, - улыбнулась я малышке.

На кухню зашла Корин, неся в руках графин с кровью. Она, остановившись, склонила голову.

- Доброе утро, Анна. Доброе утро, Лина, - поздоровалась девушка.

- Доброе утро, - ответила я ей.

- Привет, - Аня помахала ей свободной ручкой.

- Тут свежая кровь, - девушка кивнула на графин и, пройдя к столешнице, поставила графин на нее. Затем открыла шкаф и достала такой же полупустой графин с кровью.

- И часто вы свежую кровь меняете на несвежую? – спросила я, облокотившись об островок.

- Каждый день! - ответила Корин так, как будто я должна была это знать. Я смотрела, как Корин выливает несвежую кровь в стакан, и пыталась не думать: откуда они берут свежую

кровь. Хотя все и так понятно.

- Вам налить крови? – спросила девушка Аню.

- Нет. Лина, налей мне, пожалуйста, - попросила меня Аня. Я замялась, но, все же, подойдя к столешнице, взяла в руки графин, подошла к Ане и начала лить красную жидкость в розовую кружечку. Я смотрела на кровь, которая лилась, и думала о том человеке, у которого эту кровь взяли. Добровольно он её отдал, или вампиры выкачали её до последней капли, не спрашивая разрешения, и сейчас бедняжка, чью кровь будет пить Аня, лежит мертвый без единой капли крови? Я потрясла головой, чтобы выкинуть эти мысли из головы. Выпрямившись, я поставила графин туда, где обычно стоит кровь.