Страница 24 из 141
— Хорошо. Кай?
— Дафна, передай своей сестре, что иногда лучше направлять Судьбу самой, не полагаясь на Оракулов.
— Хм... — Задумался я. — Подсовывая мне Проныру ты как-то не задумывалась о свободе выбора и необходимости самому направлять свою судьбу...
— Мори... тогда я думала не только о тебе... Я пыталась отвратить свою судьбу.
— Так ты...
— Да. Я заранее знала, что сделает отец.
— И все-таки, ты пошла туда. Пошла, и возгласила проклятие Отсеченной ветви. Зная, чем это тебе грозит.
— Да, братец. Я все знала.
Я застываю в шоке... и почти что мимо моего внимания проходит распределение Колина Криви, фаната фотографии и Поттера. Таак... Гриффиндор. Ожидаемо. Вот только... А с чего бы это Обретенному так фиксироваться на герое магического мира, совершенно неизвестном в мире обычном? Надо будет проверить пацана на предмет вмешательства в психику. Впрочем, пока что это не актуально. Потому как Минерва Макгонагалл назвала следующую фамилию.
— Лавгуд, Луна.
Танцующей походкой, окутанная легким флером нереальности, почти незаметным на фоне мощи, заключенной в стенах замка, девочка шла к стулу.
Я не удержался, и уплотнил контакт с Распределяющей шляпой. Нет, ну это надо было так замаскироваться! Не в силах сдержать смешка... я спалился.
— Морион?
— Да. — Раз уж поймали — лучше не отрекаться. Тем более, что шлем Годрика — не из болтливых.
— Ты так заинтересован в этой девочке?
— Более чем.
— Гриффиндор?
— Пусть решает сама.
— Вот как? Благодарю.
— За что?
— Теперь я еще больше узнал о демонах.
— Тогда, в виде благодарности, позволишь понаблюдать?
— А то ты в прошлый раз не видел?
— Знаешь... нет. Не видел. Изнутри плохо видно.
— Хорошо. Смотри.
Взаимодействие древнего артефакта и молодой Малкавиан было... интересным. Все-таки, при всей своей гениальности, кое-чего Основатели предусмотреть не смогли. Попытка просмотреть будущее Безумного пророка неосознанно воспринималась девочкой как атака, на которую следовал адекватный ответ, резко меняющий полученный Шляпой результат. И так повторялось несколько раз. Я уже готов был сдаться, и расхохотаться вслух, когда Шляпа обратилась ко мне.
— Вот и что с ней делать?
— А если просто спросить?
— Спросить я могу, если у человека есть предрасположенность сразу к нескольким Домам. Но у нее... Я даже не могу понять: какие именно Дома ей предлагать?
— Предложи все четыре. Свободный выбор.
— Боюсь, придется.
— Не стоит бояться. Я уверен: она выберет правильно.
— Попробую поверить.
Несколько секунд ушло у Шляпы на переговоры с Луной, и вот Большой зал огласил звонкий клич:
— Рейвенкло! — Мда. Не самый приятный лично для меня выбор. На Хаффлпаффе ее бы точно не обидели, а на Слизерине и Гриффиндоре — за ней было бы кому присмотреть. Но, будем надеяться, что Безумный пророк знает, что делает, а не просто плывет по воле канона. Я уже собирался свернуть свою нить, когда внезапно вспомнил один вопрос, который фоном мерцал где-то на границе моего внимания с прошлого года, а тут, когда появилась возможность его задать — и чуть не забыл.
— Да, глубокоуважаемая Шляпа... — Начал я, ползуясь тем, что очередной ученик затормозил, не решаясь двинуться вперед.
— Слушаю. — В ворчливом голосе Шляпы слышны были неки одобрительные нотки. Кажется, я все-таки сумел произвести на артефакт благоприятное впечатление.
— Почему Вы — Шляпа? Ведь на самом деле...
— А ты представь себе, как чувствовали бы себя дети, надевая на голову тяжелый боевой шлем? Нет, вес отрегулировать — не проблема, но ведь я — не только артефакт, но еще и реликвия! Сам Годрик Гриффиндор...
Но тут наш разговор прервался. Саманта Перкинс преодолела, наконец, свою робость и уселась на стул, чтобы быть Распределенной на Хаффлпафф. В сущности, ответ я уже получил, так что, сбросив Шляпе ощущение глубокого уважения, я вернулся к наблюдению за происходящим своими глазами.
Глава 30. Официальная часть.
Свежераспределенные школьники расселись за столы своих новых Домов. Джинни Уизли ожидаемо оказалась на Гриффиндоре, и уселась поближе ко мне... А то, что рядом со мной не оказалось свободного места, и теперь от рыжей фанатки меня отделяла Миа — это, право же, чистая случайность.
Дамблдор, в своем всеохватывающем величии, поднялся со своего трона, чтобы приветствовать учеников очередной маловменяемой речью. Ее, я благополучно пропустил, резонно предполагая, что если он скажет что-то интересное, то Миа и Кай меня непременно об этом проинформируют. Так что, спокойно погрузившись в воспоминания об уроках фехтования, которые я устроил для Миа, я отрешился от всего сущего. А вспомнить было о чем. Уже одна постановка правильной стойки обеспечила мне немало приятных воспоминаний. Да, конечно, двенадцатилетнее тело еще не могло реализовать те идеи, которые возникали у меня, когда я правил ошибки в положении ног и корпуса... Но разве это делает воспоминания менее приятными? С другой стороны для реализации таких идей — еще рановато. Меня не поймут. Да что там... Я сам себя не пойму. У нас же не Венеция времен Джульетты, когда четырнадцатилетняя невеста рассматривалась как перестарок. И не вечная Смута моей родины, где и не такое рассматривалось как если не норма, то что-то не слишком от нее уклоняющееся. Но помечтать-то мне никто не мешает.
— Мори! — Вот ведь! — Кай! Ну зачем в такой момент отвлекать!
— Надо, Мори. Надо!
— Что случилось?
— Пока — ничего. Но скоро — случится.
— Дамблдор собирается сказать что-то интересное?
— Да.
— ... и еще я должен напомнить, что Запретный лес остается запретным для всех учащихся. Даже для тех, кто может себя в нем уверенно защитить.
Какой интересный пассаж! Неужели до него наконец-то дошло то, что я даже и не думал скрывать? А ведь это был намек на некоторые пробелы, допущенные Великим в плане воспитания Героя. Намек, прозрачный, примерно как глыба, на которой гарцует Медный Всадник. Задумавшись о причинах подобной задержки, я посмотрел прямо в глаза профессору Снейпу.
— Профессор?
— У Вас какие-то вопросы ко мне, Поттер? — Похоже, зельевар допускает возможность перехвата сообщения. Иначе он употребил бы другое имя.
— Насколько я знаю, в прошлом учебном году Вас отправляли расследовать некое происшествие...
— Именно так. Вот только результатами расследования господин директор соизволил поинтересоваться только сейчас. Исходя из этого — можете исчислить свою значимость.
— Не устаю благодарить за это... — Имя Меняющего пути остается непроизнесенным, потому как при перехвате — оно будет слишком опасно.
— Вот как?
— Несмотря на сложившееся у Вас обо мне мнение, я успел сильно устать от обрушившейся на меня славы. Особенно же меня утомляет тот факт, что ко мне пристают в связи с действием, о котором я ничего не помню. — Раз уж наше общение могут подслушать — будем играть до упора. Пусть у подслушивающих повянут уши.
— По крайней мере, одно достоинство я за Вами признаю. Вы, Поттер... — Значит, опасность перехвата сохраняется. — Вы как-то научились врать даже легилементу. — Вообще-то, в этом нет ничего сложного. Надо всего лишь твердо верить в то, о чем говоришь. А при моем опытнее манипуляций собственным сознанием... Другое дело, что результат таких манипуляций — всегда нестабилен. Впрочем, все, что меня заинтересовало, я уже выяснил.
Похоже, заговорившись со Снейпом, я опять пропустил часть директорской речи, потому как со своего места поднимался незнакомый мне мужчина в столь щегольском наряде, что никак не мог быть никем, кроме Гилдероя Локхарта.
— ... и имею честь представить вам нового преподавателя Защиты от Темных Сил — Гилдероя Локхарта. — Так я и думал.
Гилдерой начал длиннейшую речь с перечислением своих регалий, из которых ни одна не имела отношения к темным силам и защите от них. И, параллельно этой речи на всех каналах связи, доступных Драко зазвучала речь бриллиантового принца, подробно характеризующая самого Локхарта, всех его родственников, о которых Драко удосужился вспомнить, некоего «старого маразматика, принимающего всяких уродов на работу...» и многих других личностей и существ.