Страница 128 из 141
Прячась за василиском, я перебросила Мориону мысль-просьбу, показать мне, что же происходит с Янтаринкой… и в ужасе и отвращении прикрыла глаза. Это было… Несмотря даже на то, что мне доводилось копаться в этой рыжей голове, то что он выдавал сейчас — не шло с его прошлым эгоизмом ни в какое сравнение.
— Мори, да что это с ним? Такое впечатление, что Рон… ревнует? Но ведь Джинни же — его сестра, не может же он… — Я порадовалась, что надела маску, потому что под ней мои щеки явственно пекло.
— Не уверен. — Покачал головой Мори. — С одной стороны, на Рона действует прошлый Темный лорд, которому Джинни — не сестра, и, если я правильно понял, дневник Том Риддл вел где-то в возрасте 16-17 лет. Так что крышу ему может сносить очень и очень основательно… Но с другой… если бы Ронни совсем о таком не думал — то даже Темному лорду было бы нелегко заставить его испытывать и говорить… такое. К тому же, похоже, выживание Джинни в проводимом ритуале не планируется, так что и о детях беспокоиться нет никакого смысла…
Меня чуть не стошнило, когда я представила себе, что именно запланировали эти двое для девочки, которая все-таки сумела стать моей подругой.
— Но… ты же говорил, что до того, как пойти на службу Доброму дедушке, Риддл был вменяемым политиком, а тут… такое…
— Так и Риддл-из-Дневника — еще не «вменяемый политик», но уже, как часть целого, подпал под влияние Господина Рабов. Так… стоп. — Поднял Морион руку. — Прекращаем разговор. Они уже здесь.
Глава 141. На брудершафт. (Гермиона)
Джинни, потеряв сознание, осела в руках Мориона. Я хитро посмотрела на получившуюся скульптурную композицию, и спросила:
— И как она тебе? Вкусная? — На что мой сюзерен усмехнулся не менее хитро и предложил:
— А ты сама попробуй — узнаешь. — И отклонил голову девочки, разворачивая ее так, чтобы стали видны две крохотные дырочки на ее шее.
Вначале мне захотелось ответить в стиле «ты ей Луну угости — ей точно понравится!», а потом подумала: «а почему бы и нет?» И под несколько ошеломленным взглядом Мори я шагнула вперед, и лизнула проколы в коже Джинни, из которых выступили алые капельки.
Ну что сказать? Вкус крови был мне знаком и до этого: случалось зализывать царапины, да и носом кровь у меня шла в детстве… Но то, что я ощутила сейчас живо напомнила мне, как пятилетняя малявка Гермиона пробралась в кабинет отца, и немного, совсем чуть-чуть отхлебнула из оставленной им на столе бутылочки. Помниться, потом папе сильно влетело за то, что он принес домой из клиники медицинский спирт.
Как и в тот раз, повело меня сразу же. В голове зашумело, ноги подкосились, и стало так хорошо… Пай-девочка зашептала, что «так не хорошо, это не правильно, не делай этого!» Но кто же будет слушать этот слабенький голосок, когда так хорошо! И я потянулась к чужой жизни, чтобы сделать еще один глоток.
Перед глазами полыхнула черная звезда, а ледяной холод вымел из головы сладкий дурман. Я отшатнулась, в ужасе от того, что чуть было не сделала. Откуда-то я точно знала, что еще один такой, кажущийся ничтожным глоток — может убить Джинни. И я кинулась в тепло таких знакомых рук…
— Ну, вот, кажется, мы и выяснили, с какими ветвями Древа Тьмы пересеклось твое генеалогическое древо! — Улыбнулся Морион. Когда он ухитрился аккуратно уложить Джинни под стену, и обнять меня — я так и не поняла.
— Я — вампир? — Ноги подкашивались от ужаса… и наслаждения. Где-то в глубине души я осознавала, что хочу еще.
— Нет. — Твердо ответил Мори. — Сама бы ты не инициировалась. Но я вскрыл защиту Джинни, и ее жизнь оказалась доступна и тебе. А ну-ка… — Мори отстранил меня, и положил левую ладонь мне на лоб. — Нет, Безумного пророка я в тебе не чувствую… но все-таки, что-то очень знакомое… Надо подумать, с Луной посоветоваться… может быть, удастся добраться до архивов клана…
— И что же мне теперь делать? — Я поникла, понимая, что рано или поздно…
— Живи как жила. — Твердо успокоил меня Мори. Неужели он не понимает..? — Если совсем уж Жажда одолеет — угощу. Неужели ты думаешь, что мне сложно сделать для тебя то же самое, что ты уже делала для меня? — Я подняла голову и с надеждой посмотрела на своего парня. Он же улыбнулся мне, и продолжил. — Но все-таки, лучше пока потерпи, ладно?
Я радостно кивнула головой, и спрятала лицо у него на груди. А потом Авантюристку осенила идея.
— А ведь, получается, что мы пили Джинни на брудершафт, верно?
— Верно. — Улыбнулся Морион.
— А после этого принято целоваться!
Я закрыла глаза и подставила губы. И Ксенос Морион, демон из свиты Владыки изменчивых ветров, чье имя проклинают во многих мирах, бережно и нежно прикоснулся к моим губам своими.
— Я смотрю, ты нашел себе подругу, Спаситель Принцессы? — В этот момент шипение Короля змей было несколько… неуместно.
— Да, змей Изумрудного мага. Я ее нашел, и не отдам никому! — Я благодарно потерлась об его грудь щекой. Хотелось мурлыкать.
— Шшиии… — Рассмеялся огромный змей. — Кстати, насчет…
— Да. — жестко ответил Мори… нет, Ксенос Морион. — По праву победы и завоевания я предъявляю права на наследие Изумрудного мага!
— Победа — подтверждена и право — несомненно! — Раскатился под сводами Тайной комнаты жесткий, холодный голос. Не сразу я поняла, что с нами заговорила статуя… теперь нет никаких сомнений — статуя Слизерина. — Хранитель, открой дорогу для претендента!
Василиск поднял голову, и уставился на стену под рукой Слизерина. И там отчетливо проявилась невидимая прежде дверца. Там, в глубине, блеснуло кольцо.
— Мои наследники утратили цель, что должна была вести их. Они утратили хитрость, что должна была помочь преодолеть препятствия. И они утратили силу, что должна была направить их. Претендент доказал хитрость, обманув врага. И доказал силу, одолев его. Теперь ты должен доказать наличие цели. Для этого — возьми кольцо рода Слизерин и надень его. И тогда все знания и чудеса, накопленные родом — станут твоими!
Морион рассмеялся.
— Простенькая покупка. Неужели, ты думаешь, что я поймаюсь в такую простую ловушку?! Хвататься голыми руками за проклятые артефакты? Нет, правда? Это даже как-то… обидно… Леди Аметист, прошу, закрой глаза, и постарайся не прислушиваться к песне Некротека.
Я закрыла глаза, но продолжала видеть глазами сюзерена. Ксенос Морион шагнул вперед, повел левой рукой от сердца, и в ней возникла книга в простеньком черном переплете. Книга открылась и запела, перебирая страницы. И мотив ее был так чарующ… а потом в него, не нарушая мелодии, вплелся грохот осыпающейся статуи. Морион захлопнул книгу.
— Мысли Зла! Зверь заворожи… — тихим шипением ругался, приходя в себя Король змей. — Истинный!
— И заворожит. — Пробурчал Мори, копаясь в обломках статуи. — Где же оно? А, вот! — И он достал один из камней, на первый взгляд, ничем не отличающийся от других. — Он? — Поднял мой парень этот камень, показывая его василиску.
— Он. — Грустно кивнул головой Король змей. — Не думал я, что на старости лет меня действительно посетит адепт Отца магии.
— Всякое бывает… — Ответил ему Мори, сжимая камень в руке. Через его пальцы посыпался песок, а когда ладонь разжалась, на ней лежало простенькое серебряное колечко, ободок без камней, гербов и девизов. — По праву победы и завоевания. — Повторил Мори и надел кольцо, которое мигнуло и тут же исчезло.
— И все это — ради вот этого? — Грустно удивилась я, вспомнив оцепеневшую кошку, окаменевшего Колина, застывшую в страхе школу, посмотрев на валяющихся под стеной Рона и Джинни…
— Что ты?! — Спокойно удивился мой сюзерен. — Это — небольшой, хотя и не скрою — приятный бонус. А еще ты научилась серпентэрго, познакомилась с Хаашесом, открыла в себе новую грань способностей… Но даже это не главное, хотя ради последнего я бы и не поколебался устроить все это. Главное же… Иногда, хотя и гораздо реже, чем это предполагают ошибочно мнящие себя сильными и жесткими игроками, возникают ситуации, когда выгоднее не вписываться в паутину чужих планов, перестраивая их под себя, а разорвать их одним ударом. Планы Света включали противостояние надежды Светлой стороны, Мальчика-который-выжил, и Темного лорда, Того-кого-нельзя-называть. В этом противостоянии Гарри Поттер должен был либо пафосно превозмочь противника, лишь на время отсрочив его возрождение и собственную гибель, либо сложить голову, став мучеником и знаменем Света. И тот и другой вариант были просчитаны кукловодами и идеологами Всеобщего блага, и считались выгодными. А вот им всем! — И Мори ударил ребром левой ладони по локтевому сгибу правой, сжатой в кулак. Жест получился явно неприличный. — Том Реддл повержен, но мальчик Гарри при этом спокойно спит в своей кровати, и все следящие чары покажут именно это. Зато вновь возник на горизонте демон из свиты Владыки Вечной войны, да еще и не один, а с пордругой. Страшная угроза Всеобщему благу. Если они теперь не задергаются — то я уже и не знаю, какую встряску им надо устроить.