Страница 94 из 100
— Понятно. Но это значит, что он вернется.
— Обязательно. И еще... Раз уж ты у нас теперь — эксперт по демонам...
— Хм... — Вопросительно поднимаю бровь.
— Он сказал... что пытался избавить Рона Уизли от превращения в Зверя Хаоса... и объяснил, что это его "каприз". Часто ли демоны капризничают таким образом?
— Весьма часто. О самом понятии дисциплины разве что догадываются только последователи Господина рабов. Остальные влекомы по жизни скорее капризами и страстями, чем чем бы то ни было еще. И именно поэтому Темная Четверка и ее Высшие вассалы предпочитают убеждать, соблазнять, подкупать — но не приказывать. Ведь приказ, отданный демону... Он либо будет выполнен... либо — не будет. Строить какие бы то ни было расчеты на том, что демон выполнит приказ — опрометчиво. Но равно опрометчиво — строить расчеты на том, что приказ будет НЕ выполнен... Тяжко это — иметь дело с демонами. Даже для других демонов, не говоря уже о смертных.
— Спасибо, мой мальчик... Ты уверен, что не хочешь лимонную дольку?
— Уверен, директор. К тому же мне надо возвращаться к зелью.
— Хорошо, Северус. Ты дал мне много пищи для рассуждений. И я удаляюсь.
После боя.
Ффух... Хорошо, что в Нереальности так легко контролировать свой облик. Если бы Дамблдор понял, насколько сильно он меня потрепал — так легко отвязаться от него не получилось бы. Пусть я пропустил всего пару режущих заклятий... Но пара режущих от Великого мага... Это больно. Это очень больно. Настолько, что я теперь отлеживаюсь в живительном Пламени Бездны... Да-да, том самом, которое смертные с какой-то радости зовут Мертвой водой.
Кай же вообще в отключке. Она потратила слишком много сил, чтобы оставаться в сознании. Хотя, конечно, обморок у меча — та еще шутка. Но — факт налицо. Так что приходить в себя придется долго.
К счастью, в Нереальности — нереально все, включая и стрелу времени. Так что, сколько бы я тут не пробыл — Миа не успеет испугаться.
Потихоньку перебираю в памяти сделанное... Все-таки, хорошая интрига — это когда твой противник все сделает за тебя сам. Правда, создание развилки для Рона к хорошим интригам по этому критерию не отнесешь. В данном вопросе мы с Дамблдором не соперничаем, да и потрудиться пришлось изрядно. Но сам факт того, что своим вмешательством директор завершил именно то заклятье, которое стремился прервать — радует несказанно. И тот мелкий факт, что если бы директор разобрался в сути происходящего — то ни в коем случае не стал бы вмешиваться — ничуть не убавляет моей радости.
Огонь вокруг меня медленно меняет цвет. Если когда я только нырнул в него — это было классическое багровое пламя Удуна, то теперь меня окружают переливы голубого и зеленого. Похоже, что Кай скоро очнется.
Внезапно в мерцающей полосе черного мелькнула тень, излучающая что-то, эмпатически изящное. Танцующие-в-Огне! Смертные зовут их саламандрами, и считают неразумными... Но именно сейчас я видел... точнее — не видел их истинный облик. Танцующие Тени Огня окружали меня. И пусть интеллектом они и в самом деле не блещут — но извечно присущее им любопытство роднит их с обитателями домена Меняющего пути.
Тени плясали вокруг меня. Плясали, изгибались, мерцали... И я танцевал с ними, радостно и бешено кружась. Я и сам не заметил, в какой момент Кай возникла в моей руке, сплетая вокруг меня сеть матово-черных росчерков, но осознав происходящее — очень обрадовался. Все-таки, долгие века Кай была единственной близкой мне душой, и возникшие новые связи отнюдь не оттеснили сестренку на задний план.
Танец, временами взрывающийся яростью смертельной битвы, битва, в которому проигравшей стороне вместо смертельного удара доставались несколько страстных па... Пляска Хаоса была как всегда парадоксальна и непредсказуема.
Из самого сердца дикого танца я вновь вернулся в гостиную Гриффиндора, где ко мне отчаянно прижималась Миа.
— Гарри... Я почувствовала... тебе было плохо и больно... Но я не могла помочь тебе... ничем... — голос девочки срывался. — Прости меня?
Я выпал в осадок.
— Миа... Миа Аморе... Даже просто почувствовав мою боль — ты уже сотворила невозможное. Невозможное и немыслимое. — Я нежно провожу рукой по непослушным каштановым кудрям. — Ты только что перевернула мои представления о мироздании. О возможном и невозможном. Спасибо...
— Невозможного — не существует! — Вмешивается в наш разговор Кай. — Думаю, тебе еще предстоит осознать возможности, которые дает "Сила, неизвестная Темному лорду".
— Но... — я швыряю Кай воспоминание о свете и счастье, о том, что было и прошло...
— Она была твоим другом. Другом, союзником, советником и любовницей. Но вот любимой — так и не стала. Да и тебя она не любила. Хотя и считала другом и покровителем. Союзником и щитом. Но не любимым.
— А... — Теперь я даже не успеваю ничего сказать или сделать. Темный вихрь взлетает к самым небесам над мечом-оракулом.
— Не говори мне о Проклятой!
— То есть, о малолетней Ландыше?
— Именно!!! Я прокляла ее, и, надеюсь, проклятие исполнилось.
— Гарри, а с кем это ты говоришь?
Упс! Мы с Кай настолько увлеклись, что вышли на общий канал связи Меток? Похоже — да... Хорошо еще, что наш Бриллиантовый принц и леди Нефрит из транса еще не вышли... Впрочем... Я — в домене Меняющего пути, а значит, любые изменения — к лучшему.
Знакомство. (Гермиона).
От Гарри пахнуло... странным. Что-то, похожее на холодное пламя, в котором ощущалось... наверное, самым удачным определением было бы "злорадство", но что-то мешает мне согласиться с этим словом. А потом... потом его... наверное правильно будет сказать — "фон"... Так вот, фон Гарри заиграл темными красками. Неуверенность в себе, которую мне до сих пор вообще не доводилось у него наблюдать, злость, причем сразу на себя и на кого-то другого... даже отчаяние примешивалось тоненькой струйкой. Все полыхнуло темной решимостью и уверенностью в правильности выбранного пути, но при этом злая радость и жажда мести никуда не делись, скорее — даже усилились. А потом он глубоко вздохнул, и... исчез. Нет, тело его осталось на месте, но вот его самого рядом со мной уже не было.
Нереальность содрогнулась. В этом движении я опознала характерный запах, сопровождающий действия Дамблдора. И... Мори содрогнулся от боли. На него обрушился ужасный удар. И я сразу же запустила заклятье, тянущее мне чужую боль. Сила хлынула в меня, требуя выхода. И я стала постепенно создавать заклятье, о котором раньше только слышала. Заклятье создания кристалла Темной Силы.
Сила все текла и текла. Кристалл постепенно формировался, заполняясь Силой. Грани кристалла не были похожи ни на что сколько-нибудь мне знакомое, они свивались в спирали, и пересекались под немыслимыми углами. Тьма плескалась, ограниченная совершенно нелогичными линиями и изогнутыми плоскостями. Потом — вспыхнул Огонь, так же как и Тьма он не мог покинуть Кристалла, но его танец завораживал меня.
Боль текла Силой, но я со все нарастающий отчаянием осознавала, что все, что я делаю — это невозможный мизер. Этого совершенно недостаточно, чтобы помочь Мори... моему Мори! А я...
Внезапно все закончилось. И Мо... нет, уже Гарри, вновь вернулся в свое тело.
— Гарри... Я почувствовала... тебе было плохо и больно... Но я не могла помочь тебе... ничем...Прости меня? — По связи я стараюсь передать все, что чувствую... Всю свою вину за то, что почти ничем не могла ему помочь...
— Миа... Миа Аморе... Даже просто почувствовав мою боль — ты уже сотворила невозможное. Невозможное и немыслимое.Ты только что перевернула мои представления о мироздании. О возможном и невозможном. Спасибо... — В ответ приходит неописуемое ощущение тепла. Гарри уверенно обнимает меня, прижимая к себе.