Страница 7 из 100
Что ж. Раз маскировка Тенями недоступна, а зафиксировать выход с Тропы я не могу, потому что ни разу не был на платформе — придется прятаться иными средствами. Снимаю, и убираю в карман очки. Видимость падает практически до нуля, но я могу ориентироваться и другими способами. Взываю к тотему о помощи, и из ее роскошной гривы создаю себе челку, полностью скрывающую главную примету — знаменитый шрам.
Уверенной походкой иду к колонне, которая так фонит магией, что я мимоходом удивляюсь: почему она не светится и видимом диапазоне?
Практически ничего вокруг не вижу, но отмечаю в одной из групп два сходных, практически до неразличимости разума. Похоже, это и есть близнецы Уизли, текущий Ужас Хогвартса. Делаю вывод, что компания, окружающая близнецов — и есть засада Уизли. Прохожу мимо, оставляя их слева от себя, и ныряю в барьер. Уф... Получилось. Ждут-то они оборванного мальчишку с тяжеленным чемоданом на тележке, и на хорошо одетого парня с пустыми руками просто не обратили внимания.
На платформе снует туда-сюда множество школьников с тележками. Тут уже пси-ориентация становится ненадежной, и шанс налететь на чью-то тележку — становится очень реальным. Поэтому одеваю очки... И сразу замечаю девочку с копной каштановых волос, которая, со слезами на глазах тащит к поезду огромный чемодан.
— Мадмуазель позволит ей помочь? — Выхватываю чемодан из тоненьких девичьих ручек, не дожидаясь ответа, и вздрагиваю. Не прибегни я заранее к обороту — тут бы его и уронил. Как же она его тащила? — Меня зовут Гарри.
— Гермиона. Гермиона Грейнджер.
Приглядываюсь к ее ауре... и чуть не падаю. Мягкое, теплое сияние, всполохи неукротимого любопытства, несокрушимая верность. При виде такого сокровища и так весьма развитые собственнические инстинкты превращаются просто в хватательный рефлекс.
— Гермиона — пробую ее имя на языке, и с трудом сдерживаю желание заурчать — а почему ты тащишь свой чемодан в руках?
— Мне сказали, что маггловское изобретение — тележка — не пройдет сквозь барьер.
— Хм... Глядя на то, что творится вокруг, я бы сказал, что над тобой зло пошутили.
— Похоже, да. Но возвращаться...
— Значит, я буду твоей тележкой.
— Но...
— Мне не трудно.
— А где же твои вещи?
— Тут. — Хлопаю себя по безразмерной сумке.
— Так мало?
— Сумка безразмерная. Туда грузовик засунуть можно, если через горловину протащить. И тяжелее она от этого не станет.
— Дорогая, наверное...
— Не слишком.
— Гарри, а твои родители — волшебники?
— Да, но я долго жил среди магглов. А твои?
— Мои — магглы. Поэтому я тут одна.
В этот момент в глазах Гермионы вспыхивает какая-то мысль... она пробегает передо мной, и пристраивается справа от меня.
— Мальчик Гарри... родители — волшебники, но жил среди магглов. — Она откидывает мою челку и видит уличающий меня шрам. — Ты — Гарри Поттер!
— Да.
— Но почему?
— Чтобы ты видела просто мальчика Гарри, который хочет тебе помочь, а не ожившую легенду.
— Кажется, я понимаю тебя...
Закидываю ее чемодан в вагон, и мы отправляемся искать подходящее купе.
Дорога. Продолжение
Продвижение по узкому коридору вагона с огромным чемоданом вызвало... забавные ощущения. Настолько забавные, что я проклял изобретателя чемоданов, пожелав ему долгой и интересной жизни именем Архитектора Судеб. Надеюсь, что меня не услышали, хотя проклятие я возглашал, пусть и про себя, но с должным чувством.
Первоначально я хотел найти нам с Гермионой какое-нибудь пустое купе, и наложить на него легкое заклятие вроде Невнимания или Отвращения. Но Кай подтолкнула меня свернуть в купе, где уже сидела тоненькая черноволосая девочка, задумчиво смотрящая в окно.
— Можно?
— Я не возражаю.
— Меня зовут Гарри. А это — Гермиона.
— Гермиона Грейнджер. — Вклинилась моя спутница.
Девочка у окна повернулась к нам, и я ощутил Взгляд.
— Дафна Гринграсс. Твоя челка, Гарри, отлично скрывает то, что ты не хочешь показывать... Но нежелание назвать фамилию говорит о многом.
— Видящая! Ну Кай, ну удружила!
— Она тебе еще понадобится. И не только тебе.
— Ладно, приму на веру.
— Хорошо. Ты меня раскусила. Я — Гарри Поттер. — Я улыбнулся новой знакомой и приступил к сложному маневру запихивания чемодана Гермионы на багажную полку.
Когда я закончил с этим нелегким делом, в купе влетел Драко и, с видом крайнего облегчения, плюхнулся на свободное место.
— Привет, Гарри!
— Здравствуй, Драко. Прошу прощения за своего бесцеремонного друга. Драко Малфой, Дафна Гринграсс, Гермиона Грейнджер. — Представил я присутствующих.
— Присоединяюсь к извинениям. Но, увидев единственное свободное место в этом купе, я так обрадовался, что позволил себе непозволительно расслабиться. Вы меня простите?
— Я думаю, девушки тебя извинят, если ты объяснишь, что такого удивительно радостного в наличии единственного свободного места?
— То, что теперь моей так называемой «невесте», и навязанной отцом свите придется ехать отдельно от меня.
— Ты действительно обручен?
— Нет. К счастью, до такого маразма дело еще не дошло, но меня активно подталкивают к этому шагу. Кажется, отец считает это удачным политическим и финансовым решением.
— И кто же эта счастливица?
— Панси Паркинсон. Наследница огромного состояния семьи Паркинсон. Тень отца. Своих мозгов нет, и никогда не было. — Как ни странно, но отвечает мне не Драко, а Дафна.
— Спасибо, все очень точно. — Драко улыбается, как кот, объевшийся краденой сметаной. — Я бы, пожалуй, не решился это так смело сформулировать. — Кажется, Драко заинтересовался соседкой.
Замечаю, что Гермионе явно неуютно в нашем обществе. Она чувствует себя неуверенно, и... боится. Забираю ее страх, и обдумываю, на что бы пустить полученную Силу. И тут ко мне в голову забредает мысль, сперва отброшенная, как бредовая, но постепенно вытеснившая все остальные идеи.
Прячу руки под стол, чтобы скрыть, как я призываю Силь, и вытаскиваю их уже с палочкой.
— Знаете, я тут нашел очень интересное заклинание... Хотите — покажу?
— Конечно. — Отвечает Драко, но я вижу, что и девочкам тоже интересно.
— Герми, протяни руку.
Гермиона смущается, но вытягивает руку над столом. Любопытство на глазах побеждает в борьбе со страхом и смущением. Закатываю рукав ее свитера до локтя и взмахиваю палочкой так, чтобы в конце движения указать на руку Гермионы поближе к локтевому сгибу.
— Вериарейла! — На самом деле, и движение палочкой, и произнесенное слово не имеют никакого смысла... Но они хотят увидеть заклинание — пусть увидят.
На руке Гермионы, там, куда указывала палочка, появляется изображение черного котенка. Он забавно морщится, с гордостью прохаживается туда и сюда, и начинает умываться. Все внимание девочки сосредоточено на этой живой картинке, и она не замечает, что возле ее запястья тончайшие линии формируют совсем иной рисунок: хитиновое жало на фоне кожистых крыльев. Моя Метка. Сигнальный маячок и якорь телепорта.
— Мори, ты — сволочь! — Взрывается Кай, видя такое коварство.
— На том стоим.
Впрочем, обмануть Видящую мне ни на секунду не удалось. Дафна сразу обнаруживает «не указанные в документации» возможности данного заклинания. А, следуя за ее взглядом, мои ухищрения увидел и Драко. Впрочем, именно ему я это хотел показать. Он поймет, что я хочу этим сказать. К счастью, Гермиона, завороженная ужимками котенка, не замечает этой пантомимы.
— А... а как это теперь убрать? — Гермионе явно не хочется расставаться с игрушкой, но она понимает, что живая татуировка будет выглядеть... не совсем уместно.
— Феро! — Котенок улыбается, и оба рисунка исчезают из виду. Впрочем, я точно знаю, что и Метка, и только что получивший имя котенок-фамилиар останутся с Гермионой на всю жизнь.