Страница 24 из 100
— Пожалуйста, помоги мне, Говорящий!
— Что тебе нужно?
— Жить! Люди убьют меня, как только поймут, кто я.
— Думаю, да. Хорошо. Иди ко мне, Принцесса.
Серая змейка плавным движением обвивается вокруг моей руки.
— Гарри, ты что делаешь? — Огромные глаза Гермионы кажутся еще больше от удивления.
— Спасаю змею.
— А как ты с ней заговорил?
— Я — змееуст, и могу говорить на серпентэрго.
Наполовину я ожидал, что Гермиона отшатнется от меня, с обвинениями, что я — черный маг. Опровергнуть их для меня было бы практически невозможно, особенно учитывая, что они — истинны. Конечно, в книге Гермиона осталась с Золотым Трио, но не с того ли момента она начала отдавать предпочтение Рону? Не знаю...
— Гарри, ты должен это скрывать. Иначе у тебя будут проблемы.
— Спасибо, Миа!
— За что?
— Ты не шарахнулась от меня.
— Гарри, ты ведь не черный маг!
— Боюсь, в этом ты ошибаешься. — Еще не начав произносить эту фразу, я чувствую, как внимание Цербера накрывает нас, отсекая от наблюдения. — Я уже говорил... одному человеку... что жизнь в семье, которая тебя ненавидит — плохая почва для взращивания доброты и всепрощения.
— Гарри, мне все равно какого ты цвета. Главное, что ты — Гарри. И не «Гарри Поттер — Герой магического мира», а «мальчик Гарри, который помог мне тащить чемодан».
— Спасибо, Миа! — Счастливо выдохнул я, притягивая девочку к себе. —
— И еще... Я помню, как мы говорили о Темных Лордах...
— ...
— Кто-то должен удержать тебя от поворота на дорогу Гриндевальда. Пусть это буду я.
— Удержи меня. Обязательно удержи. Миа... — Я задохнулся. Второе слово произносить было еще рано, но я тонул в лучистых глазах...
— Говорящий, вам надо вернуться в свой Дом. — Процесс утопания был прерван шипением Принцессы.
— Что она говорит? — Любопытство Гермионы не знает пределов, и способно проявляться в любой обстановке.
— Что нам надо поскорее вернуться в гостиную Гриффиндора.
— Знаешь, она права.
— Я тоже так думаю. Идем.
Проходя мимо вентиляционной решетки, я остановился.
— Иди туда. — Прошипел я Принцессе. — Спускайся вниз, пока не найдешь большой зал. Там позови Старшего. Он поможет тебе.
— Чем я могу отплатить тебе, Говорящий?
— Передай Старшему, что мы еще встретимся. И я не хотел бы, чтобы на нем было больше человеческих жизней, чем есть сейчас.
— Я передам.
— И еще...
— Что?
— Еще передай, что если кто-то отнимет у меня девушку, что стоит рядом со мной — вражда наша не прекратится даже с полным уничтожением Дома.
— Я поняла. — Невзрачное (пока что) тело исчезло в вентиляции.
— О чем вы говорили?
— Я объяснил ей, как достичь места, где она может быть в безопасности.
— Ты — хороший, что бы о себе не думал.
— Не знаю... Я ведь отпустил в Хогвартсе весьма опасную змею, и тем подверг риску жизни многих студентов.
— Если рассуждать так, то всех детей надо душить в колыбели: ведь человек более опасен, чем любая змея.
— Я рад, что ты это понимаешь.
Дальнейший путь до гостиной Гриффиндора не ознаменовался какими-либо приключениями.
Утро по-слизерински. (Драко).
На следующее утро я испытал прямо-таки чистое эстетическое наслаждение, наблюдая за лицом Блейза Забини, когда он увидел надпись над наградами. «А я так ждал...». Это стоило того, чтобы весь вечер и полночи выслушивать рассуждения Блейза о том, как он ловко заманил «этого придурка Поттера», и подставил его под расправу со стороны Филча. Еще большее удовольствие мне доставила воспитательная беседа, состоявшаяся между Блейзом и Маркусом Флинтом, которому меня вчера представили как нового ловца сборной факультета по квиддичу. К сожалению, я несколько задержался, готовясь к завтраку, и поэтому не слышал ее начала, но...
— Блейз, признай, наконец: ты проиграл.
— Но... это была хорошая ловушка.
— Хорошая ловушка — та, в которую противник попадается. А Поттер — не попался, и выставил тебя на посмешище. Ты проиграл. И, отказываясь это признать, — делаешь свое положение только хуже.
— Да кто узнает...
— Весь Слизерин. Ты мог бы свести партию почти к ничьей, если бы не расхвастался. Но ты не утерпел.
— Но я знаю... мне обещали...
— Теперь я вижу, что ты и не мог выиграть.
— Это почему еще?
— Я думал, ты игрок, а ты оказался пешкой. А пешки — всегда проигрывают. — Тут я ощутил необходимость поучаствовать в беседе.
— А почему пешки проигрывают? Ведь именно они определяют позицию, и могут пройти в ферзи?
— Все очень просто. Чем бы ни закончилась партия, победой, поражением, или ничьей. Чем бы ни занялись дальше игроки: продолжили конфликт на словах и заклятьях, или пожали руки и дружно отправились пить мировую. Все это не изменит одного: пешки будут убраны с доски и сложены в коробку. Они — проиграют. Впрочем, как и все остальные фигуры, не исключая королей.
В это время со стороны входа в общежитие Слизерина показалась Дафна. Она шла неуверенно, слегка пошатываясь. Похоже, ее настиг очередной сенсорный шок. Взглядом принеся извинения Маркусу, я с максимальной скоростью позволяющей не уронить достоинства, прошел навстречу Дафне и подал ей руку.
— Мисс Гринграсс, доброе утро. Позвольте сопроводить Вас в Большой зал.
— Мистер Малфой, буду очень благодарна Вам, если Вы это сделаете. Мне этим утром... несколько нехорошо.
И мы пошли завтракать.
Военный совет. Начало.
После занятий мы решили устроить пикник на берегу озера. По странному совпадению, хорошее место для пикника мы нашли аккурат там, где заканчивалось действие следящих чар. Деревья роняли золотую листву в черные воды озера. Ветерок лениво нес по небу облака, которые грозили со временем слиться в сплошной покров туч, но сейчас создавали неповторимую картину.
К счастью, сегодня последним занятием были двойные зелья именно со Слизерином, так что нам с Гермионой не пришлось ждать или искать наших друзей. Правда, Дафна выглядела несколько бледно. Похоже, ее Дар подкинул ей очередную подлянку.
— Гарри, — начал разговор Драко, когда мы расположились поудобнее, — не подскажешь, что делать Дафне. А то у нее периодически случается вот такое...
— Я бы посоветовал заняться маникюром.
— Что? — Дафна возмущенно вскинулась на секунду и тут же снова опустила глаза.
— Гарри, я же серьезно спросил...
— А я — серьезно ответил. Нужно занятие, которое требовало бы полной концентрации внимания на руках. Это ограничит поле зрения и, соответственно — входящий поток информации. Раньше носили с собой корзинку с каким-нибудь рукоделием, но в наше время это будет выглядеть... несколько неуместно. Так что, лучшим выходом, на мой взгляд, будет носить с собой пилочку для ногтей, и при первых признаках надвигающейся перегрузки — приступать к доведению ногтей до принципиально недостижимого совершенства. Заодно и нежелательного собеседника можно с полным на то основанием проигнорировать.
— Спасибо, Гарри. — Лицо Дафны, как впрочем, и почти всегда, не выражало практически ничего, оставаясь в рамках предписанного этикетом «вежливого внимания», но ее эмоциональный фон просто полыхнул радостью. Похоже, она по достоинству оценила все преимущества этой идеи.
— Расскажите, как там наш общий друг?
— Превратился во всефакультетское посмешище.
— То-то он на меня так злобно смотрел на занятиях.
— Да уж... твоя надпись — это было что-то. Особенно, учитывая то, как он хвастался вечером.
— Я же сказал, что мы еще посмотрим «кто кого распнет».
— У тебя получилось. Его просто к позорному столбу пригвоздили. Как неумелого интригана и пешку в чужой игре.
— Хм. А вот об этом — поподробнее, пожалуйста.
— Он сегодня утром упомянул, что идея с дуэлью — не его собственная, и что ему «обещали»..., правда, не упомянул — что именно.