Страница 15 из 100
— Я тренировал Люмос. Профессор Флитвик наверное уже сказал Вам, профессор МакГонагалл, что у меня вместо обычного фонарика получаются мощные слепящие вспышки. — Профессор подтверждает сказанное кивком головы. — И вот сегодня у меня получилось нормальное заклинание. А когда я попробовал снова — опять вышла вспышка. Все мы оказались ослеплены на короткое время. Видимо кто-то, кого мисс Браун сильно расстроила своими практически про-Воландемортовскими высказываниями, счел момент подходящим, чтобы внести изменения в ее внешность. — Обратите внимание, ни слова прямой лжи. Я мог бы повторить то же самое и под действием веритосериума. Даже если бы он мог на меня действительно подействовать.
— Мисс Браун?
— Я вошла, когда этот... этот... наколдовал вспышку, а когда я пришла в себя... мои косы... это точно он!
— Мисс Браун, я бы не советовала Вам разбрасываться голословными обвинениями. Кто еще может сказать, что произошло?
— Мы болтали... — а это близнецы Уизли.
— С Ронни, когда произошла...
— Вспышка и мимо...
— Нас никто не...
— Проходил, хотя мы...
— Располагались между...
— Поттером и Браун. — Спасибо, ребята. Я запомню. С меня причитается.
— Но...
— Помолчите, мисс Браун. Поттер. Десять баллов с Гриффиндора за то, что использовали опасное заклинание в гостиной. — Справедлива, но строга. Профессор МакГонагалл вызывает уважение.
— Но профессор, где же мне тренироваться? Я и так отстаю от соучеников.
— Если у Вас есть желание позаниматься дополнительно — подходите в мой класс, я найду Вам подходящий полигон, и прослежу за безопасностью.
— Спасибо, профессор Флитвик. А можно, я буду приходить на эти занятия не один?
— Разумеется. Мы должны поощрять стремление учеников к знаниям.
— Еще раз спасибо.
— Мисс Браун. Я советовала бы Вам следить за своими высказываниями. Я уже получила несколько сигналов, что высказываемые Вами мысли не соответствуют духу факультета. Возможно, Вам стоило бы задуматься о переводе на Слизерин. — Ого! Браво, профессор МакГонагалл! Браво! — И, наконец, о том, кто совершил это. — Профессор указывает на до сих пор лежащие на полу косички. — Что бы ни наговорила девочка, это вряд ли может послужить основанием для столь... жестокой шутки. Я бы советовала принести извинения. — Шутите, профессор? Не раньше, чем она извинится за «грязнокровку».
Профессор выдерживает паузу, но никто не выражает желания признаться в содеянном. Покачав головой, МакГонагалл покидает гостиную, увлекая за собой Флитвика.
Что ж. Прикинем баланс. В минусе — те самые десять баллов, от которых мне ни холодно, ни жарко. В плюсе — осознание сути проблемы, и того как с ней бороться, дополнительные занятия, благодарность Гермионы, перспектива налаживания отношений с близнецами, даже если это — часть директорского плана. В сумме — день прожит не зря.
Страшные тайны. (Гермиона)
Меня трясло перед закрытыми дверями. Сказать кому, что ботаника и заучку Грейнджер может трясти перед началом столь желанных дополнительных занятий — не поверят. Мало того, засмеют. А вот стою и трясусь.
— Котенок, успокойся. — Так меня еще никто не называл. Дрожь куда-то ушла. Странно, но я сейчас действительно ощущаю себя кошечкой, которую сильная уверенная рука почесывает за ухом. Осталось только заурчать. — На небе — солнышко. В коридоре никого, кроме нас с тобой. Дафна, Драко и профессор Флитвик скоро придут. Все хорошо. — Вглядываюсь в зеленые смеющиеся глаза.
— Гарри...
— Да?
— Ведь это ты сделал.
— Сделал что?
— Косички...
— Ну, надо же. Девушка, которая лично засвидетельствовала, что я не приближался к столь надоевшим косичкам — обвиняет меня в их уничтожении. А говорят еще, что паранойя не заразна.
— Гарри, ты либо сделал это сам, либо покрываешь кого-то.
— Герми, объясни, на кой бы мне это понадобилось?
— Ты обиделся на то, как она отзывалась о твоих неудачах в чарах. — Мальчик сползает по стене, не в силах сдержать смех. Я ошиблась?
— Герми. Во-первых, на правду — не обижаются. Люмос у меня действительно получился только один раз. А во-вторых, даже если бы это было не так — ты серьезно думаешь, что меня заботит мнение обо мне Лаванды Браун?
— Гарри, ведь ты специально прижал меня к себе, чтобы я не видела вспышки. Ты знал, что получится именно вспышка, а не светлячок. Заранее знал. И ты не отпустил меня после вспышки, чтобы я не увидела, как срезают косички. Вывод: ты либо знаешь того, кто это сделал, либо срезал их сам. — Кажется, что Гарри сейчас рассмеется, и объяснит, какая я дурочка, но потом его взгляд резко меняется. Выглядит это так, как будто он слушает кого-то, кого не слышит никто больше.
— Ладно, котенок, тебе признаюсь — это действительно сделал я.
— Но... Но зачем? Если тебе не важное мнение...?
— Понимаешь, слово «грязнокровка» меня раздражает и само по себе, а будучи примененным к тебе — просто бесит. Несказанно. — В зеленых глазах мелькают золотые искры. Только что их не было. Что бы это значило?
— Тебя заботит мнение Лаванды Браун обо мне?
— На мнение мне плевать. В отличие от оскорблений.
— Но ведь ты сам сказал — на правду не обижаются. Я и правда магглорожденная.
— Обретенная.
— Какая разница? Магглорожденная, Обретенная, грязнокровка — эти слова обозначают одно и то же.
— Разница — огромна. Когда-нибудь я объясню тебе. А пока — просто поверь.
— И все-таки?
— Хорошо... я не хотел затрагивать такие вещи, но...
— Да?
— Если бы те, кто так гордится своей чистокровностью, понимали, что происходит — у дома твоих родителей уже стояла бы очередь из желающих заключить брачный контракт.
— А что происходит?
— Вырождение.
— Ты уверен? — Ой, а я даже не заметила, как подошли Дафна и Драко.
— Конечно. Вспомни рассказы о деяниях магов прошлого — сейчас их просто не способны повторить.
— Раньше и Солнце было ярче, и мед слаще. — Драко явно не хочется соглашаться с Гарри.
— Хорошо. Возьмем сегодняшнее поколение чистокровных. Кого из них стоит уважать? Тебя, Дафну, Уизли (не всех), может быть еще кого-то со Слизерина, с кем я не знаком... А вот обратных примеров — сколько угодно. Кребб, Гойл, Паркинсон, Браун, мне продолжать?
— Не стоит. То, что ты говоришь — страшно.
— Но он прав. — Дафна смотрит на нас, как будто у нее под ногами пропасть.
— М-да, моя задача усложняется... — Драко тяжело вздыхает.
— Держись. У меня есть идея.
— Какая? — Среди безнадежности и неуверенности мелькает надежда.
— Сопоставим генеалогические древа Малфоев и Поттеров, и посмотрим, что получится. Что-то подсказывает мне, что с Паркинсонами вы и так слишком близки.
— Думаешь?
— Почти уверен.
— А для полной уверенности — добавим и древо Гринграсс. — Мне немного стыдно, что я ничем не могу помочь друзьям.
— А Гермиона поможет нам все это анализировать. Поможешь?
— Конечно. — Тут я вспоминаю, с чего, собственно, начался разговор. — А как ты...
— Позже, и не здесь. — Гарри смотрит в дальний конец коридора, где уже показалась маленькая фигура профессора Чар.
— Вы пришли на дополнительные занятия вместе с Гарри?
— Да, профессор.
— Тогда — проходите.
Дополнительные занятия
Как ни странно, но дополнительные занятия проходили не в привычном кабинете, в котором профессор Флитвик вел основной курс Чар. Когда мы вошли, он закрыл дверь, и потом — взмахом палочки — открыл другую, до этого момента остававшуюся совершенно незамеченной.
— Итак, Гарри, судя по тому, что Люмос у тебя все-таки получился, ты понял, в чем твоя проблема.
— Да, профессор.
— Расскажешь? А то мне даже не удобно, что я, преподаватель с многолетним стажем не смог научить весьма сильного и талантливого волшебника даже зажигать Люмос.