Страница 10 из 100
— Когда это представление закончится — отведешь ее в вашу гостиную, посадишь лицом к стене и проследи, чтобы к ней никто не обращался, по крайней мере, полчаса.
— А что происходит-то?
— Сенсорный шок.
— Что?
— В положении Видящей есть не только преимущества, но и недостатки. В частности, сейчас она просто слишком много видит. Сознание не успевает обработать поступающий поток информации, и от этого ей плохо. Ей надо отдохнуть.
Дафна просидела под Шляпой с закрытыми глазами довольно долго, прежде чем артефакт принял решение направить ее на Слизерин. Когда же она встала с табурета, ей явно было лучше. По крайней мере, настолько, чтобы без проблем дотянуть до конца церемонии.
Распределение Драко прошло вообще без проблем: Шляпа выкрикнула «Слизерин» едва ли не прежде, чем оказалась на светлой голове.
И вот, дело дошло до фразы МакГонагалл, ожидаемо вызвавшей оживление во всем зале. Даже профессора за столом утратили скучающий вид.
— Поттер, Гарри.
Твердым шагом я прошел к табурету и надел на голову шлем Годрика Гриффиндора.
— Приветствую тебя, боевой шлем Гриффиндора, и благодарю за то, что помог Дафне.
— Такие, как ты — способны благодарить?
— А что ты знаешь о таких, как я?
— Ты прав. Почти ничего.
— Теперь ты знаешь немного больше: такие, как я, способны благодарить, и беспокоится не только за себя.
— Теперь знаю. И куда же тебя распределить?
— Гриффиндор.
— Почему? Слизерин предоставил бы тебе путь к величию.
— А нафига мне оно?
— Что же тебе нужно?
В ответ я сбросил шлему воспоминание о теплой ауре Гермионы.
— Что ж. Теперь я знаю о демонах немного больше, чем раньше. Гриффиндор!
— Надеюсь, ты не расскажешь обо мне?
— Я никому не говорю о том, что вижу в учениках... Да никто и не спрашивает.
— Спасибо.
— Не за что.
Вернув шлем на табурет, я, под приветственные крики гриффиндорцев «Поттер с нами!» прошел к столу своего факультета и устроился рядом с Гермионой. Для этого пришлось попросить распределенного несколько ранее Невилла Лонгботтома передвинуться на одно место левее. К счастью, Невилл не стал ударяться в амбицию, и спокойно уступил мне свое место. Теперь возле нас не было свободных мест, и, когда Рон Уизли получил направление за наш стол — ему пришлось сесть довольно далеко от меня и Гермионы.
Вскоре Распределение закончилось, и МакГонагалл унесла шляпу и табурет, а из-за стола преподавателей поднялся седой старик с длинной бородой — директор Дамблдор.
Новый дом
Поднявшись, директор произнес краткую речь, которую многие сочли проявлением старческого маразма. У некоторых даже хватило ума сказать об этом вслух. Я же посчитал, что эффект этой речи был специально просчитан: она продолжала ту стратегию, которая была начата с плаванья по озеру: оторвать детей от обыденного восприятия (даже того, которое так называется в чистокровных семьях) и подготовить к принятию нового волшебного мира. Так что речь профессора я принял спокойно.
А вот к другой его выходке спокойно отнестись не получилось. Дамблдор попытался пошарить у меня в мозгах, и прочесть память. Причем само по себе это не могло меня расстроить: в конце концов, он — директор и отвечает за безопасность всех учеников. Но вот то, КАК это было сделано... Доблестный профессор не потрудился даже замаскировать свое вторжение, не говоря уже о какой-либо защите собственного разума. Псайкер средней руки из числа служащих Архитектору Судеб выжег бы ему все мозги за такое оскорбление. Мое положение не предполагало таких действий, поэтому, вместе с «добытым» у меня воспоминанием о посещении лавки Олливандера профессору отправился слабенький телепатический посыл, основной задачей которого было оставаться незамеченным, а побочной — помочь профессору чуть-чуть больше доверять одному из его учеников.
От телепатических игр и созерцания бороды директора меня отвлекла резкая боль в правом виске. Так... Помнится, в книгах шрам, вместе с пойманным в него куском чужой души, служил неплохим «детектором Реддла». Вот. Точно. Квирелл заговорил со Снейпом и повернулся затылком ко мне.
— Гарри, что с тобой? — Беспокойство Гермионы окатывает меня теплой волной, снимая боль.
— Ничего. Устал, наверное. Голова разболелась. Все уже прошло.
— Может быть, тебе надо зайти к врачу?
— Пока, наверное, не стоит. Если высплюсь, и снова разболится — тогда пойду. Спасибо, что беспокоишься обо мне. — Накрыв ее ладошку своей, я постарался передать ей восхищение ее теплом. Вряд ли она сейчас сможет понять мой посыл, но все равно — он должен быть приятен. Гермиона слегка покраснела, но руку не забрала.
— Я же говорила, что она — хорошая девочка.
— Спасибо, Кай, что поддержала меня.
— Всегда пожалуйста. — В моем сознании всплывает образ девушки в серебристом платье, делающей изящный реверанс.
После хорового пения гимна «кто в лес, кто по дрова» и строго директорского предупреждения о недопустимости посещения Запретного леса и коридора на третьем этаже, новичков отправили осваиваться в помещениях факультетов. Староста факультета, представившийся как Персиваль Уизли, провел нас ко входу в башню Гриффиндора. По дороге он предупредил нас о том, что лестницы «иногда меняют направления». Если при этом у Вас появилась картинка прямых пролетов, с грохотом поворачивающихся на шарнирах — забудьте это. Лестницы в Хогвартсе — не механические, а волшебные. Они совершенно неподвижны, и, частенько, только дойдя до конца лестницы, понимаешь, что пришел совсем не туда, куда собирался. Впрочем, как правило, это означает, что туда, куда ты собирался — тебе на самом деле не надо. Зато, если куда-то очень торопишься — лестница может привести тебя прямо к дверям нужного кабинета, минуя долгие блуждания по коридорам.
Перси привел нас к картине, изображавшей пухленькую женщину на фоне какой-то античной постройки.
— Чтобы войти, надо сказать пароль. Сейчас это «Капут драконис».
Портрет отодвинулся, пропуская нас в гостиную. «Капут драконис»... Это кто же тут такой оптимист? Нет, я не особенно боюсь встречи с драконом... Главным образом потому, что даже в нынешнем своем состоянии я в любой момент могу свалить в Хаос, и фиг кто меня оттуда выкопает. Но вот если встать и сражаться, чтобы обеспечить этот самый «капут»... Да истинный дракон меня в три движения размажет по половине мироздания. Хотя... Если здесь обитают эти крылатые ящерицы, называемые драконами по чистому недоразумению, из-за весьма отдаленного внешнего сходства... Тогда выпендрежный пароль еще как-то можно понять. Но все равно, я бы поостерегся: а вдруг сюда занесет истинного? Они же в людей перекидываются на счет «раз»...
Новый дом. (Драко).
После Распределения и торжественного обеда, чтоб его гарпии ели, я вихрем подлетел к Дафне. Кажется, она уже готова была упасть прямо на месте. Пришлось предложить ей руку, за которую она уцепилась, как утопающий за спасательный круг.
— Смотри только в пол перед собой. Глаз не поднимай. Я проведу тебя.
— Спасибо. Так — действительно легче. Сам додумался?
— Нашлись добрые люди, подсказали.
— Понятно. — Дафна улыбнулась, похоже, что ей действительно понятно, кто мог быть источником столь нераспространенной информации.
Поднявшись по нескольким лестницам*, мы подошли к портрету, закрывающему вход в помещения факультета Слизерин. Паролем были слова «чистая кровь», что вызвало у меня усмешку: сравнивая «грязнокровку» Грейнджер и «благородную» Паркинсон я без сомнений сделаю выбор в пользу Грейнджер, а уж если вспомнить Кребба и Гойла...
/*Прим. автора: В этом тексте я предполагаю, что факультеты располагаются симметрично в одинаковых башнях-донжонах. Я же предупреждал — АУ*/