Страница 45 из 69
— Да, — ответил Роберт, и его голос задрожал. — Я был удивлен, что пришло так много людей. Просто потрясен. Думаю, Джимми это тоже бы удивило. За жизнь он приобрел немало врагов, но друзей оказалось значительно больше. Сегодня все собрались вместе. — Его голос вновь задрожал, и неожиданно для него самого, впервые с того момента, когда он плакал, сидя у кровати умершего друга, он почувствовал на своем лице слезы. Вытащив платок из кармана пиджака, он торопливо вытер им глаза. Ему не хотелось, чтобы Стефани видела его в таком состоянии.
— Чай готов.
Но когда она, повернувшись, протянула ему кружку с чаем, он заметил на ее лице удивительную смесь сожаления и участия: она догадалась о его слезах. Стараясь избежать неловкой ситуации, она тактично не смотрела на него, и он был за это ей благодарен.
— Я положила два кусочка сахара.
— Извини, — чуть слышно проговорил он. — Последние дни были для меня достаточно напряженными, я почти не спал. — Он проследовал за ней в гостиную и, заняв свое обычное место на диване, посмотрел на нее. Затем перевел взгляд на другой конец дивана; надо же, всего лишь несколько дней назад на этом самом диване рядом с ним сидела Кейти.
Осторожно обхватив ладонями маленькую фарфоровую чашку, Стефани пила чай маленькими глотками. По долетавшему до него запаху он догадался, что это был ее любимый лакричный чай.
— Расскажи мне, как это случилось, — попросила она.
Как это случилось? События последних дней пронеслись в голове с такой быстротой, что, прежде чем он начал говорить, ему потребовалось время, чтобы привести свои мысли в порядок.
— Мне позвонили в Рождество… почти сразу после тебя, — начал он, стараясь не встречаться взглядом со Стефани, — и сообщили, что Джимми Морана забрали в больницу с подозрением на сердечный приступ. Я сразу же к нему поехал. О, Стефани, он выглядел просто ужасно… — Роберт глубоко вздохнул и сделал из кружки небольшой глоток, вспомнив Джимми, лежащего на больничной койке. — Он мне сказал, что сначала не обратил на боль внимания, решив, что она вызвана обычным несварением желудка. Он был занят приготовлением индейки для рождественского обеда и все переживал, что не успел ее приготовить. Когда боль переместилась в левую сторону груди и руку, он понял, что дело обстоит гораздо серьезнее, и начал звонить 999. Из-за того, что это случилось в Рождество, прошло много времени, прежде чем за ним приехала «скорая помощь». — Он сделал еще один маленький глоток. Впервые с того самого момента, как все произошло, он попытался рассказать о случившемся. — Его положили в палату и оставили одного. Он как-то сразу постарел, у него был такой ужасный вид… Увидев его, я сразу понял, что он не выкарабкается. Мне показалось, что он сдался, как будто в нем погасла искра. Оказалось, что он пытался дозвониться до жены, но она не отвечала. Не отвечал телефон и его подружки Френсис. Он попросил меня дозвониться до жены. Она ответила на мой звонок, но сказала, что в больницу к Джимми не придет. Она сказала, что с ним все кончено, сказала, что устала от его лжи, от его бесконечных связей. Представляешь, она не поверила, когда я сообщил ей о том, что Джимми находится в больнице, — была уверена, что это одна из его очередных шуток.
Роберт замолчал. Он почувствовал, что никогда не сможет простить Анжеле того, что она не пришла к Джимми в больницу. Да, у нее были причины обижаться на него, но в ту минуту ей, как никому другому, надлежало быть рядом с ним. На глазах Роберта вновь появились слезы, но на этот раз он их не почувствовал.
— Тогда я позвонил Френсис, — голос его сорвался, и он продолжал почти шепотом. — Она также отказалась прийти. Дело в том, что они с Джимми накануне крупно поссорились, и она его выгнала. Мне показалось, что она мне тоже не поверила, решив, что это какая-то уловка или шутка. Я думаю, что подобное обращение с людьми доставляло ему удовольствие.
— Тогда ты остался у него? — спросила Стефани.
— Я провел с ним весь день и остался на ночь, пока… пока он не умер. Он умер. — Роберт замолчал, его лицо стало мокрым от слез, которые катились и катились по щекам, но он их уже не замечал. — Он сжал мою руку, а затем… — Неожиданно для Стефани он громко разрыдался. Как будто он сожалел о том, что не умер вместе с Джимми. Последние слова друга до сих пор продолжали звучать у него в ушах: «Не пройди мимо женщины, которая тебя любит».
— Мне жаль, Роберт. Мне очень жаль, — сдержанно произнесла Стефани. — Я знаю, что вы с Джимми были очень близки.
— Стефани, он умер один, — произнес Роберт очень тихо. Этого он никогда не сможет простить ни Анжеле, ни Френсис.
— Не один. Ты был вместе с ним.
— Но его жена… его люб… его подружка… они должны были быть рядом с ним. Кто-то более… более близкий ему, чем я. Тот, кто любил его.
— Но ведь ты любил его, Роберт, — без тени сомнения сказала Стефани. — Как ты думаешь, почему он позвонил тебе, когда его увезли в больницу? Да потому что ты занимал в его жизни такое же важное место, как и он в твоей.
— Да, ты права. — Роберт кивнул, соглашаясь. — Спасибо тебе за эти слова. — Странно, услышав те же самые слова от Кейти, он не поверил в их искренность. Допив чай одним большим глотком, он поставил кружку на пол. — Извини, я немного не в себе. За это время столько всего произошло. Начиная с той встречи здесь, во вторник… затем я, как безумный, повсюду искал тебя… твой звонок в среду, смерть Джимми… пришлось пережить эмоционально тяжелый период.
— Я все это хорошо понимаю. Да и само Рождество приходится на довольно непростое время года.
Он попытался улыбнуться.
— Знаешь, были моменты, когда я думал, что у меня самого вот-вот случится сердечный приступ. — Он приложил ладонь правой руки к груди. — Думаю, это были последствия стресса.
— Мне кажется, тебе стоит проверить сердце, так… на всякий случай, — немедленно отреагировав на его слова, предложила Стефани.
— Я обязательно это сделаю. Обещаю. Джимми было всего лишь пятьдесят два — на десять лет старше меня. — Как только после праздников в Свордз откроется поликлиника, он сразу же запишется к врачу на прием. Смерть Джимми напугала его гораздо больше, чем он мог предположить.
— Джимми вел совершено другой, чем ты, образ жизни, — заметила Стефани.
— Я так не думаю, — быстро ответил Роберт.
— Но он курил.
— Согласен, а еще употреблял жирную пищу, — добавил Роберт.
— И пил, — напомнила ему Стефани, — намного больше тебя.
— Да, это тоже нельзя отрицать. Я теперь ужасно сожалею, что нам так и не удалось пообедать перед Рождеством в том ресторанчике, о котором я тебе говорил. Вместо этого мы с ним выпили в баре за углом. Кстати, помнишь, именно ты порекомендовала мне этот бар? Это была наша с ним последняя встреча, перед тем… перед тем, как я увидел его на Рождество в больнице.
— По меньшей мере, у тебя был еще один шанс увидеть его.
— Да, я очень этому рад, — сказал Роберт, кивнув. Хотя согласиться с тем, что смерть пришла за его другом в пятьдесят два года, он по-прежнему не мог. Он сделает все, чтобы подобное не случилось с ним. В следующем году он изменит свою жизнь; он уже это себе пообещал. Изменения коснутся не только его компании; его жизнь полностью изменится. Он перейдет на здоровую пищу, станет меньше пить…
— Может быть, хочешь еще чаю? — спросила Стефани, нарушая затянувшееся молчание.
— Да, спасибо. — Он поднял кружку с пола, протянул ее Стефани, затем, откинувшись на подушки дивана, закрыл глаза.
Он непременно начнет заниматься спортом. Было бы неплохо привезти в город велосипед и во время ленча делать несколько кругов по Мерион-Сквер или вдоль канала…
Голос Стефани доносился откуда-то издалека.
— Мне кажется, что жизнь Джимми состояла из постоянных стрессов; я абсолютно уверена, что он не занимался спортом. — Роберт попытался что-то сказать в ответ, но ничего, кроме нечленораздельного бормотания, у него не получилось. — Проблема с Анжелой и Френсис, думаю, здорово на него повлияла, а маячивший на горизонте развод еще больше усугубил и без того непростую ситуацию.