Страница 30 из 69
— Что за это время произойдет с нами? — спросил он.
— Я думаю, что для нас из этой ситуации существует только два выхода: мы можем остаться вместе и попробовать начать все сначала, но для этого необходимо выработать новые правила и следовать им. Есть и второй вариант — я подаю на развод.
Если Кейти примет решение подать на развод, что за этим последует? Если ей удастся найти хорошего адвоката, он может потерять дом, лишиться детей и, возможно, остаться без компании. Находясь в постели Стефани Берроуз, он никогда не предполагал, что их связь может иметь столь глобальные последствия.
— Послушай, давай обсудим это в другой раз, может быть, завтра. Мы оба устали и, возможно, уже плохо соображаем. Во всяком случае, я, — добавил он. — Роберт облизал языком сухие губы и скосил глаза в сторону Кейти. — Могу я попросить тебя об услуге? — добавил он.
— Об услуге!
— Да, если ты все же решишь, что я должен уйти, я не только пойму тебя, но и приму твое решение. Но мне бы не хотелось испортить детям Рождество. Поэтому давай какое-то время им ничего говорить не будем.
— Я не буду им ничего говорить, — пообещала она. — Давай попробуем прожить несколько дней без ссор и взаимных упреков.
— Спасибо, — искренне поблагодарил он.
— Роберт, когда ты собирался мне сказать? — неожиданно спросила она.
— О чем? — удивился он.
— О том, что ты собираешься уйти от меня.
— Возможно, в выходные. Не могу сказать точно, — тихо ответил он.
— Звучит неуверенно. Мне кажется, ты сам до конца в этом не уверен.
— Так оно и есть, — согласился он.
— А вот Стефани меня уверяла, что ты намерен это сделать сразу после Рождества, потому что вы решили встречать Новый год вместе.
— Да, мы с ней это обсуждали.
— Или ты надеялся, что тебе удастся придумать благовидный предлог и остаться на Новый год с нами? — предположила Кейти.
— Кейти, — с неподдельной искренностью в голосе произнес Роберт, — поверь, я действительно не знаю, что бы я стал делать. Но если говорить честно, предполагалось, что во вторник или воскресенье я скажу тебе о своем решении.
— Негодяй! — прошипела Кейти. — Грубый, бесчувственный негодяй!
Отойдя от Кейти, он обошел вокруг стола.
— Мне жаль, Кейти, мне искренне жаль. Я принимал решение, не зная, что ты меня любишь. Я это сделал до того, как узнал правду.
Кейти вновь принялась за индейку.
— Если мы хотим вернуть нормальные отношения и продолжать жить вместе, нам придется научиться быть честными по отношению друг к другу. — Подняв глаза, она увидела, что он смотрит на ее отражение в окне. — Ты будешь со мной честен, Роберт? Ты можешь мне это пообещать?
— Да, да. Конечно, могу.
— В таком случае тебе придется пообещать мне еще кое-что.
— Все что угодно, Кейти.
— Обещай мне — нет, клянись, — что ты больше никогда не будешь искать встречи с этой женщиной.
— Обещаю, — быстро ответил он. — Я думаю, после того, что сегодня произошло, она и сама не захочет этого.
Увидев, что Кейти не собирается продолжать с ним разговор, он повернулся и быстро вышел из кухни. Перепрыгивая через две ступеньки, он поднялся по лестнице на второй этаж, вошел в свой кабинет и повернул в замке ключ. Прислонившись спиной к двери, медленно сполз на пол.
Этот день он никогда не забудет. Слава богу, что он подошел к концу. Он надеялся, что самое худшее позади.
Глава 23
Сидя за столом, Роберт смотрел на лежавшие перед ним бумаги: все выглядело так, как будто к ним никто не прикасался; ясно: Кейти искала очень аккуратно. Ему пришлось покопаться в большом ворохе корреспонденции, прежде чем он смог найти тот документ, о котором она говорила, — штрафной талон за превышение скорости: 31 октября прошлого года в 11.12 ночи на тридцатикилометровом участке дороги из Беллимуна он дважды превысил скорость.
Он вспомнил ту ночь; вспомнил, что заметил одиноко стоящий на обочине дороги белый автомобиль с затемненными задними стеклами только тогда, когда промчался мимо. По горькой иронии, в тот вечер все было против него: он действительно встретился с клиентом в Белфасте. Роберт предполагал остаться в городе на ночь и только утром ехать в Дублин. Но уже через пятнадцать минут переговоров стало очевидно, что с данным клиентом он только теряет время. Так случалось довольно часто. Закончив беседу настолько быстро, насколько позволяло приличие, он отменил заказанный ужин и поехал в Дублин. Он уже свернул с дороги М1 и ехал в направлении Свордз, когда, достав телефон и поддавшись необъяснимому внутреннему порыву, набрал номер Стефани. Сказав, что возвращается назад, спросил, не хочет ли она провести эту ночь вместе. Стефани ответила «да»; на подобные вопросы Роберта она всегда говорила «да». Миновав Свордз, он поехал по дороге, ведущей в аэропорт. На проезжей части была авария, и ему пришлось объезжать аэропорт, выбрав для этого окольную дорогу, которая затем шла в сторону Сентри. Но прежде чем он смог на нее выехать, ему пришлось еще несколько раз повернуть и уж потом попасть на оснащенный радаром участок дороги на Беллимун. Обычно он никогда не превышал скорость, и объясняется это прежде всего тем, что сумма его страховой премии была слишком высока, чтобы рисковать ею в местах, запрещающих превышение скорости. Но в тот момент Роберт испытывал такое огромное желание оказаться рядом со Стефани, что превысил допустимый предел.
В корзине для входящих бумаг лежала еще какая-то корреспонденция; просмотрев ее, он не нашел ничего, что могло быть поставлено ему в вину. Взяв наугад один из счетов и перевернув страницу, он сразу же нахмурился. Интересно, видела ли это его Кейти? В нем было три пункта, которые могли вызвать у нее подозрение: ужин в ресторане «Белая Орхидея», букет цветов и покупки, сделанные в одном из торговых центров. Конечно, он может попытаться убедить Кейти в том, что это были только деловые расходы… но поверит ли ему Кейти? Морин была абсолютно права: его подвела жадность. Все расходы, имеющие отношение к его роману, — сейчас это вызвало у него лишь грустную усмешку, — ему следовало оплачивать только наличными. Но он не думал, что о его отношениях со Стефани когда-нибудь станет известно; ему никогда не могло прийти в голову, что Кейти начнет рыться в его бумагах в поиске доказательств его неверности.
Как много она знает?
Он еще раз посмотрел на счет, который продолжал держать в руке. Интересно, видела ли она его? Скорее всего, не нашла, иначе бы упомянула в разговоре. Оторвав вторую страницу, он уже приготовился засунуть ее в шредер, но тут же подумал, что звук работающей машины может вызвать у Кейти новые подозрения: какая необходимость уничтожать бумаги поздно вечером, да еще в сочельник? Тогда, для того чтобы придумать новую невероятную историю, ему придется призвать на помощь весь свой талант. Он встал из-за стола, открыл стеклянный шкаф и, достав один из скоросшивателей, засунул в него счет. Она никогда его там не найдет. В следующий раз, когда дома никого не будет, он уничтожит и этот документ, и другие доказательства его неверности.
Интересно, как много ей удалось обнаружить? Он решил рассказать Кейти правду, всю правду и ничего кроме правды… или… нет, расскажет только то, что осмелится. Он знал, что никогда не сможет рассказать Кейти о предложении, сделанном им Стефани. Если бы удалось рассказать только о том, что ей уже известно, это бы не вызвало у нее новой боли.
Роберт обвел взглядом комнату: компьютер, факс, принтер, цифровой редактор текстов, ряды папок, стоящих за стеклянными дверцами шкафов, занимающих всю левую стену комнаты. Все они имели к работе непосредственное отношение. В них не было ничего личного.
Неожиданно взгляд остановился на компьютере.
Все файлы и хранящиеся документы имели прямое отношение к бизнесу. В нем не было электронных писем, хоть чем-то указывающих на романтические отношения со Стефани. Кроме всего прочего, на компьютере стоял пароль, которого Кейти не знала. Если ему требовалось отправить для Стефани сообщение, для этих целей он использовал мобильный телефон. В ноутбуке, если ему не изменяла память, тоже ничего не было. Он все же проверит его, но позже. Хотя и на него он поставил защиту.