Страница 40 из 66
Сколько всего было поворотов, Заречнев не запомнил. Он довольно скоро сбился со счёта и теперь был сосредоточен только на одном — выполнять команды бессмертного как можно быстрее и как можно точнее. Кончилось всё так же неожиданно, как и началось.
Контейнер несколько раз подпрыгнул на неожиданно возникших ухабах, вильнул, в очередной раз объезжая какое-то препятствие и…. встал, прочно застряв у нижнего края гигантской снежной простыни, закрывающей всю западную сторону гребня, соединившего обе вершина, на которых пришлось побывать людям и элою.
Заречнев огляделся по сторонам. Место для посадки «тарелки» было практически идеальное. Оставалось дело за малым — добраться до шатла, и перелететь на нём сюда.
Александр присел на краешек коричневой глыбы, задумчиво почесал переносицу. Если его расчёты верны, то до места приземления челнока отсюда — не менее десяти-двенадцати километров. Два часа пути, при хорошем раскладе. А при плохом…. О плохом думать не хотелось.
Сашка глянул на хронометр. Если он пуститься в путь прямо сейчас, то успеет к «тарелке» до захода местного солнца. А если нет…. А если нет, то им всем снова придётся ночевать около «посылки». Но тогда до челнока он сможет добраться только завтра. «А ведь мы можем и не пережить эту ночь»! — кольнула бывшего гладиатора неприятная мысль. — «Здоровьем-то все поистратились изрядно. Да и жратвы — кот наплакал. Идти надо сейчас. А лучше — немедленно».
— Ставьте палатку! — распорядился он, нагибаясь и вытаскивая из своего рюкзака лыжи. — Я пошёл к шатлу. Вернусь через два, два с половиной часа. Если после захода шарика меня ещё не будет, после наступления темноты начинайте жечь факелы. По ним я всё равно вас смогу отыскать. Когда закончатся факелы, жгите палатку, потом — вообще всё, что горит.
— Это шутка? — напряжённо спросил Стант, проницательно глянув в глаза землянина.
— Нет, к сожалению. Нам нужно убраться с этой «гостеприимной» планеты сегодня же, любой ценой. Думаю, если мы останемся ещё на ночь, до утра могут дожить не все. Если вообще кто-нибудь доживёт. Всё! Выполняйте приказ! Он нагнулся, затянул лыжное крепление вокруг обуви, не оглядываясь, пошёл на Юг.
…Заречнев в очередной раз поднялся на очередной гребень, остановился. Рукавом вытер капли, скопившиеся на кончике носа. В пути он был уже два часа. Шатл был где-то поблизости. Поднимаясь вверх по склону в очередной «три тысячи первый» раз, бывший гладиатор в глубине души верил и надеялся, что с высоты именно этого снежного бугра он увидит плоское тело челнока, ускорит шаг, разгоняясь и скатываясь прямо к его заснеженным башмакам… Так оно и получилось.
Землянин, пошатываясь от усталости, холодным свинцом навалившейся на руки, ноги, плечи, спину, ледяным панцирем стянувшей живот сбросил лыжи, на четвереньках забрался внутрь корабля.
— Я — только минутку, одну-единственную минуточку! — шёпотом сказал он себе, в изнеможении закрыв глаза и ложась на тёплый алюминиевый пол. Он раскинул ноющие руки в сторону, ещё раз прошептал: — Я передохну совсем чуть-чуть…. И провалился в блаженную тьму долгожданного отдыха.
Сашка проснулся мгновенно, как будто кто-то сильно толкнул его изнутри. Он открыл глаза, непонимающе уставился на светлый потолок шатла. За иллюминаторами было темно.
— Вот дьявол! — закричал он, соскакивая на ноги. — Я же проспал!
Он быстро глянул на хронометр. Его сонное беспамятство длилось около полутора часов. «Ребята ещё живы!» — мелькнула мысль. — «Нужно срочно лететь к ним»! Он метнулся к креслу пилота, запустил двигатель, поднимая машину вверх. Внизу была чернота.
«Нужно подняться повыше, иначе я рискую врезаться в склон горы»! — Сообразил Заречнев, поднимая вверх атмосферную «тарелку». — Но тогда возникает вопрос: как я смогу их увидеть»?
Сашка включил внешний свет на полную мощность, зажёг всё внутреннее освещение. Со стороны «тарелка», очевидно, стала похожа на большой светящийся овал. Впрочем, сейчас землянина меньше всего волновало, как челнок выглядит со стороны.
Он спустился вниз, почти к самой поверхности горы, завис над поверхностью, сделал несколько кругов над снежной поверхностью, наконец, нашёл, что искал.
— А вот и наша ниточка путеводная! — довольно пробормотал он, направляя шатл вдоль собственных следов, оставленных лыжами всего пару часов назад. — Как хорошо, что сегодня не было бурана. Даже не представляю, как бы я выкручивался, если бы началась метель….
«Неужели он всё-таки заблудился»? — неприятная мысль в очередной раз царапнула душу Станта. Он с тревогой и надеждой глянул на вершину гребня, за которым исчез землянин почти четыре часа назад. Надежда быть найденными и спасёнными таяла вместе с запасом синтетических факелов, которые они поочерёдно с Олегом, согласно договорённости, зажигали с каждые пятнадцать минут всё время после захода местного светила. — «Неужели биологическая система под названием «Александр Заречнев» дала сбой — в самый неподходящий момент? Или Его Величество Командир Группы просто-напросто выполняет тайный приказ Диты? Если это — так, то к чему было устраивать всю эту показуху про «русских, не бросающих своих на войне»? Хотя, если вдуматься, в этом тоже был свой резон. До тех пор, пока контейнер не был найден, пока он находился вдали от места, в котором сможет приземлиться «тарелка». Нет…. Всё равно не верю. Наверное, всё-таки заблудился.
— Ну, что, это — наш последний шанс? — обратился он к Олегу, вынимающему из рюкзака синтетический факел. Землянин кивнул. — Тогда вот что! Давай-ка его сюда!
Он перехватил палкообразный предмет, чиркнул зажигалкой, запаливая продолговатое утолщение на конце палки. Топлива для горения факела хватало ровно на пятнадцать минут, плюс-минус пять секунд. — «Если в течение этого времени человек не вернётся за ними, эту ночь вновь придётся провести в палатке. Чтобы ни нёс там этот «герой», палатку я жечь не стану». — элой подхватил факел, поднял его как можно выше, в душе понимая, что всё равно не успеет к краю скалы за то время, пока горит факел, всё равно полез по склону наверх….
Золотистую каплю света над чёрной, как смоль, точкой, Сашка увидел за долю мгновения до того, как принял решение поворачивать обратно. Он давно уже был убеждён, что проскочил место, в котором должны были находиться Стан и Олег. Тёмная синева позднего вечера давно уже сменилась насыщенной чернотой горной ночи. Александр потерял свои следы, какое-то время двигался вперёд «по инерции», доверяя только своей интуиции.
Станта он заметил в тот миг, когда принял решение разворачивать шатл на обратный курс.
— Ура! — закричал он, подпрыгивая в кресле. — Ура! Я вас нашёл!
— Что так долго? — спросил бессмертный, помогая заталкивать тёмно-коричневый «сундук» и снаряжение в пузатое брюхо «тарелки».
— Тебе — честный ответ, или тот, который тебя устроит?
— Хм…. Хотел нас бросить, что ли?
— Нет. Не угадал.
— Ну, давай, попробуем честный!
— Проспал!
— Как понять — проспал?
— Добрался до шатла, залез внутрь, прилёг на минутку. И отрубился….
— Спасибо за откровенность. Не каждый смог бы вот так, как ты, признаться в том, что чуть не загубил две ни в чём не повинные души только из-за того, что банально проспал. Я бы не смог.
— Вот в этом наше, людей, преимущество перед вами, бессмертными! Вот что будет, если ты закосячишь?
— Да, что? — подхватил игру, затеянную Сашкой, Стант.
— Тебе о твоей ошибке будут напоминать двадцать или сорок тысяч лет. А мне — только тридцать, или сорок. В этом мы вас выше! — человек и элой переглянулись, дружно расхохотались. Настроение у обоих мужчин было превосходное. Они выполнили приказ, а главное — спаслись, все трое, причём. Оставался последний «шаг» — вернутся на корабль.
— Вот что, ребята-демократы! — обратился Заречнев к обоим «барсам». — Вы здесь пока переодевайтесь, сушитесь, отогревайтесь…. А я попробую связаться с кораблём. Время очередного сеанса связи мы пропустили, и давно, но попробовать всё равно стоит — вдруг яхта висит ещё в пределах нашей видимости?