Страница 51 из 136
- Нет, господин следователь, и бедняга Пох тоже его не знал… За ужином он рассказал мне, что его спутник не произнес и двух слов за всю дорогу, отмалчивался, упрятав голову в капюшон, как будто боялся, что его узнают… Да я и сам не видел его лица и совершенно не мог бы описать его.
- Были ли еще другие посетители в «Сломанном кресте», когда вошли эти два путешественника?…
- Да, человек шесть крестьян и дровосеков из окрестных деревень, а также полицейский унтер-офицер Эк со своим подчиненным…
- Вот как! - заметил г-н Иохаузен. - Унтер-офицер Эк?… Да ведь он, кажется, знал Поха?…
- Так и есть, они даже разговаривали во время ужина…
- И все посетители потом ушли?… - спросил следователь.
- Да, так около половины девятого, - ответил Кроф. - Я запер за ними дверь на засовы и повернул ключ в замке.
- Значит, снаружи никак нельзя было ее отпереть?…
- Никак, господин следователь.
- Ни изнутри, без ключа?…
- Ни изнутри.
- А утром дверь была попрежнему заперта?…
- Да, попрежнему. В четыре часа утра незнакомец вышел из своей комнаты… Я посветил ему фонарем… Он заплатил мне, сколько полагалось, один рубль… Как и накануне, он закутал голову капюшоном, и я не мог разглядеть его лица… Я отворил ему дверь и тотчас же запер за ним…
- И он не сказал, куда идет?…
- Нет, не сказал.
- А ночью вы не слышали никакого подозрительного шума?…
- Никакого.
- По-вашему, Кроф, - спросил следователь, - убийство было уже совершено, когда этот путешественник уходил из трактира?
- Думаю, что так.
- А что вы делали после его ухода?
- Я вернулся к себе и улегся на кровать, чтобы вздремнуть до утра, но так и не заснул…
- Значит, если бы между четырьмя и шестью в комнате Поха раздался шум, вы бы, вероятно, услышали?…
- Безусловно, ведь наши комнаты смежные, хотя моя выходит на огород, и если бы между Похом и убийцей произошла борьба…
- Да, это так, - сказал майор Вердер, - но борьбы не произошло, несчастный был сражен насмерть в своей постели ударом в самое сердце!
Все было ясно. Несомненно, убийство совершено еще до ухода незнакомца. И все же полной уверенности быть не могло, так как между четырьмя и пятью утра еще темным-темно; в ту ночь ветер яростно бушевал, дорога была безлюдна, и какой-нибудь злоумышленник мог, никем не замеченный, вломиться в корчму.
Кроф весьма уверенно продолжал отвечать на вопросы следователя. Очевидно, ему и в голову не приходило, что подозрения могут пасть на него. Впрочем, являлось вполне доказанным, что убийца забрался снаружи, выломал ставень и, разбив окно, открыл его; не менее очевидно и то, что, совершив убийство, он бежал с украденными им пятнадцатью тысячами рублей через то же окно.
Затем Кроф рассказал, как он обнаружил убийство. Он встал в семь часов и расхаживал по большой комнате, когда кондуктор Брокс, оставив каретника и ямщика чинить карету, явился в корчму. Оба они вместе попытались разбудить Поха… Но на их зов он не откликнулся… Они постучались в дверь, -тоже никакого ответа… Тогда они выломали дверь и увидели перед собой труп.
- Вы уверены, - спросил следователь Керсдорф, - что в этот час в нем не было уже и признака жизни?…
- Уверен, господин следователь, - ответил Кроф, явно взволнованный, несмотря на врожденную грубость. - Нет! Он был мертв. Брокс и я сам, мы все сделали, что только возможно, но безуспешно!… Подумайте, такой удар ножом прямо в сердце!…
- А вы не нашли оружие, которым пользовался убийца?…
- Нет, господин следователь, он догадался захватить его с собой!
- Вы утверждаете, - настойчиво повторил следователь, - что комната Поха была заперта изнутри?
- Да, на ключ и на задвижку… - ответил Кроф. - Не только я, но и кондуктор Брокс сможет засвидетельствовать это… Потому-то нам и пришлось выломать дверь…
- А Брокс после этого уехал?…
- Да, господин следователь, поспешно уехал. Он торопился в Пернов, чтобы заявить в полицию, откуда тотчас же прислали сюда двух полицейских.
- Брокс не возвращался?…
- Нет, но должен вернуться нынче утром, так как думает, что следователю могут понадобиться его показания.
- Хорошо, - сказал г-н Керсдорф, - вы свободны, но не покидайте корчмы и оставайтесь в нашем распоряжении.,.
- К вашим услугам.
В начале допроса Кроф назвал имя, фамилию, звание и возраст, и секретарь записал все это. Надо полагать, трактирщика еще вызовут на следствие.
Между тем следователю сообщили, что Брокс прибыл в «Сломанный крест». Это был второй свидетель. Его показания имели такое же значение, как и показания Крофа, и, вероятно, не разойдутся с ними.
Брокса попросили войти в большую комнату. По приглашению следователя он назвал фамилию, имя, отчество, возраст и род занятий. В ответ на требование следователя сообщить все, что ему известно о пассажире, которого он вез из Риги, о несчастном случае с каретой, о решении Поха и его спутника провести ночь в трактире «Сломанный крест», он подробно рассказал обо всем. Он подтвердил показания корчмаря о том, как было обнаружено убийство, и о том, что им пришлось выломать дверь, так как Пох не откликался на их зов. Причем он особенно подчеркивал одну достойную внимания подробность, - что в дороге банковский артельщик, может быть немного неосторожно, болтал о цели своей поездки в Ревель, то есть о поручении внести крупную сумму за счет банка Иохаузенов.
- Нет сомнения, - добавил кондуктор, - что второй путешественник, а также ямщики, сменявшиеся на каждой станции, могли видеть сумку, и я даже предупреждал об этом Поха.
На вопрос о втором пассажире, выехавшем с ним из Риги, Брокс ответил:
- Не знаю, кто он такой, я не мог разглядеть его лица.
- Он явился перед самым отправлением почтовой кареты?…
- Всего за несколько минут.
- А заранее билета он не брал?…
- Нет, господин следователь.
- Он ехал в Ревель?…
- Билет он купил до Ревеля, вот все, что я могу сказать.
- Вы ведь условились, что утром вернетесь и почините карету?…
- Да, господин следователь, было решено, что Пох и его спутник выедут с нами.
- А между тем на следующий день в четыре часа утра незнакомец ушел из «Сломанного креста».
- Ну да, я был удивлен, когда Кроф объявил, что пассажира этого нет больше в корчме…
- Что же вы подумали?… - спросил г-н Керсдорф.
- Я подумал, что он хотел остановиться в Пернове, а так как до города оставалось всего лишь двенадцать верст, то он решил отправиться пешком.
- Если таково было его намерение, - заметил следователь, - странно, что он не отправился в Пернов еще накануне вечером, после поломки кареты…
- Вот именно, господин следователь, - ответил Брокс, - это и мне пришло в голову.
С допросом кондуктора было скоро покончено, и Броксу разрешили удалиться.
Когда он вышел, майор Вердер сказал, обращаясь к доктору Гамину:
- Вы закончили обследование тела убитого?…
- Да, майор, - ответил доктор. - Я совершенно точно установил место, форму и направление раны…
- Вы уверены, что удар был нанесен ножом?
- Да, ножом, и защелка кольца оставила отпечаток на теле убитого, - убежденно ответил доктор Гамин.
Возможно, в дальнейшем это послужит указанием для следствия.
- Могу я, - спросил тогда Иохаузен, - отдать распоряжение о перевозке тела несчастного Паха в Ригу, где его будут хоронить?…
- Пожалуйста! - ответил следователь.
- Значит, мы можем ехать?… - спросил доктор.
- Конечно, - ответил майор, - ведь здесь некого больше допрашивать.
- Прежде чем уехать из корчмы, - сказал следователь Керсдорф, - я хотел бы вторично осмотреть комнату незнакомца… Возможно, мы что-нибудь упустили…
В сопровождении трактирщика, готового отвечать на все их вопросы, следователь, майор, доктор и г-н Иохаузен вошли в комнату. Следователь хотел раскопать золу в печке, чтобы убедиться, не содержит ли она чего-нибудь подозрительного. Когда его взгляд упал на железную кочергу, стоявшую в углу возле очага, он взял ее в руки, осмотрел и обнаружил, что она сильно погнута. Не воспользовались ли ею как рычагом, чтобы выломать ставень комнаты Поха?… Это казалось более чем вероятным. При сопоставлении этого факта с царапинами на подоконнике само собой напрашивалось заключение, которым следователь и поделился со своими спутниками по выходе из трактира, когда Кроф уже не мог их слышать: