Страница 44 из 136
В таких условиях ямщик и не думал подгонять тройку. Из -предосторожности он ехал медленно, то и дело подбадривая лошадей, которые спотыкались на каждом шагу. Так сделали несколько перегонов, удачно избежав каких-либо поломок. Но лошади приходили на станции измученными, и требовать от них быстрой езды было невозможно.
В пять часов вечера небо заволокло тучами, и стало темнеть. Чтобы не сбиться с дороги, еле видной среди болот, ямщик должен был напрячь все свое внимание. Лошади, не чувствуя твердой почвы под копытами, фыркали и шарахались во все стороны.
- Шагом, шагом, ничего не поделаешь!… - повторял Брокс. - Лучше прибыть в Пернов на час позже, чем застрять в пути…
- На час позже!… - воскликнул разбуженный постоянными толчками Пох.
- Так-то лучше будет! -ответил ямщик, принужденный то и дело слезать с облучка, чтобы вести лошадей под уздцы.
Незнакомый пассажир зашевелился, поднял голову и начал вглядываться в темноту через стекло в дверцах кареты. Но мрак так сгустился, что ничего не было видно. Фонари кареты отбрасывали снопы лучей, но они едва-едва пробивались сквозь эту тьму.
- Где мы?… - спросил Пох.
- В двадцати верстах от Пернова, - отвечал Брокс. - Как доедем до станции, думаю, придется остаться там до утра…
- Черт побери непогоду, из-за нее мы запоздаем на двенадцать часов! - воскликнул банковский артельщик.
Они продолжали продвигаться вперед. Иногда яростный порыв ветра толкал карету и, бросая ее на упряжку, грозил опрокинуть. Лошади поднимались на дыбы, припадали. Положение становилось все трудней и трудней. Пох и Брокс поговаривали уже, не отправиться ли им в Пернов пешком. Вероятно, это было бы разумнее всего и предотвратило бы несчастный случай.
Спутник же их, видимо, вовсе не собирался покидать карету. Даже флегматичный англичанин не проявил бы большего безразличия к происходящему. Не для того же, чтобы идти пешком, заплатил он за место в почтовой карете, и почтовая карета обязана была довезти его до места назначения.
В половине седьмого вечера, в самый разгар урагана, карету внезапно тряхнуло от страшного толчка. Переднее колесо застряло в колее, лошади рванулись под ударом кнута, и колесо треснуло.
Карета резко накренилась и, потеряв опору, опрокинулась на левый бок.
Раздались крики. Пох повредил ногу, но помнил лишь о своей драгоценной сумке, прикрепленной цепочкой к поясу. Сумка была при нем, и, с трудом вылезая из кареты, он еще крепче зажал ее под мышкой.
Брокс и незнакомый пассажир отделались незначительными ушибами, ямщик, едва выбравшись из-под кареты, бросился к лошадям.
Местность была пустынной - кругом широкая равнина и слева лес.
- Что нам делать?… - воскликнул Пох.
- Карета не может ехать дальше, - ответил Брокс.
Незнакомец не произнес ни слова.
- Можешь ты дойти пешком до Пернова?… - спросил Брокс банковского артельщика.
- Пройти пятнадцать верст… с вывихнутой ногой!… - воскликнул Пох.
- Ну, а… верхом?…
- Верхом?… Не проеду и двух шагов, свалюсь с лошади!
Оставалось лишь найти приют в какой-нибудь ближайшей корчме и провести там ночь. Пока Пох и незнакомый пассажир будут отдыхать, Брокс с ямщиком выпрягут лошадей и верхом поспешат добраться до Пернова, а на следующий день привезут мастера для починки кареты.
Если бы банковский артельщик не имел при себе такой крупной суммы, то, вероятно, он нашел бы этот совет превосходным… Но с пятнадцатью тысячами рублей в сумке…
Да и есть ли в этой пустынной местности поблизости ферма, корчма или трактир, где путешественники могли бы найти пристанище до утра?… Вот вопрос, который прежде всего задал Пох.
- Да… вон там… по всей вероятности! - ответил незнакомый пассажир.
Он указал рукой на слабый огонек, мерцавший в двухстах шагах влево на опушке смутно видневшегося во мраке леса. Но был ли это свет от фонаря корчмы или от костра дровосека?…
На этот вопрос ямщик ответил:
- Это трактир Крофа.
- Трактир Крофа?… - переспросил Пох.
- Да… трактир «Сломанный крест».
- Ну что ж, - сказал Брокс, обращаясь к своим спутникам, - если вы согласны переночевать в этой корчме, то завтра, ранним утром, мы приедем за вами.
Предложение, видимо, пришлось незнакомцу по вкусу. В сущности это был лучший выход в их положении. Погода все ухудшалась, дождь вот-вот польет как из ведра. Ямщику и кондуктору придется туго, прежде чем они доберутся верхом до Пернова.
- Ладно, - сказал Пох, которому поврежденная нога причиняла боль. - Хорошенько высплюсь ночью, а к утру буду готов продолжать путь. Рассчитываю на тебя, Брокс…
- Я вернусь во-время! - ответил кондуктор.
Ямщик выпряг лошадей. Опрокинутую набок карету пришлось бросить без присмотра, но вряд ли в такую ночь какая-нибудь карета или повозка проедет по этой дороге.
Простившись с приятелем, Пох, волоча ногу, заковылял к лесу, где светился огонек, указывающий на близость корчмы.
Видя, что банковский артельщик передвигается с трудом, незнакомец предложил ему опереться на его руку. Пох с благодарностью принял предложение. Спутник оказывался общительнее, чем это можно было предположить по его поведению в карете, по пути из Риги.
Они благополучно прошли двести шагов, отделявших их от дома у большой дороги.
Над дверью корчмы висел фонарь с керосиновой лампочкой. На углу дома возвышался длинный шест, служивший днем для привлечения путников. Изнутри через ставни пробивался свет, слышались голоса и звон стаканов. Над главным входом красовалась грубо намалеванная вывеска, и при свете фонаря можно было прочесть слова: «Трактир «Сломанный крест».
ГЛАВА ПЯТАЯ
Трактир «Сломанный крест»
Название трактира «Сломанный крест» пояснял рисунок цвета бычачьей крови, намалеванный на щипце крыши. Этот рисунок изображал поломанный у основания и опрокинутый наземь шестиконечный русский крест - вероятнее всего, воспоминание о каком-то кощунстве иконоборцев - предание седой старины.
Содержал харчевню некий Кроф, славянин по происхождению [15], вдовец лет сорока, сорока пяти. Еще отец его владел этой корчмой, расположенной в пустынной местности у большой дороги из Риги в Пернов. На две или три версты в окружности не было поблизости ни одного дома, ни одного поселка. Корчма стояла совершенно уединенно.
Посетителями, постояльцами или завсегдатаями были лишь редкие путники, вынужденные задержаться в дороге, дюжина крестьян, возделывавших близлежащие поля, да несколько дровосеков и угольщиков, работавших в окрестных лесах.
Как шли у трактирщика дела?… Неизвестно. Так или иначе, он никогда не жаловался, да и вообще не очень-то склонен был говорить о своих барышах. Трактир существовал лет тридцать. Прежний хозяин, отец, - контрабандист и браконьер, - нажил, наверное, немало. Теперь хозяином был сын. Умники в округе уверяли, что в корчме «Сломанный крест» накоплено много денег. Но кому какое до этого дело!
Малообщительный от природы, Кроф вел весьма замкнутый образ жизни и почти не отлучался из трактира, лишь изредка появляясь в Пернове. Когда не было посетителей, - которых он за неимением прислуги обслуживал сам, - Кроф копался в своем огороде. Это был крепкий, краснолицый, бородатый человек, с густыми волосами и дерзким взглядом. Он никогда ни о чем не расспрашивал и на вопросы отвечал неохотно.
Дом, позади которого находился огород, был одноэтажный, дверь главного входа - одностворчатая. Войдя, посетитель сразу попадал в большую комнату, освещенную окном в глубине. Справа и слева помещались две комнаты окнами на дорогу. Спальня самого Крофа находилась в пристройке позади дома и выходила на огород.
Прочные двери и ставни трактира запирались изнутри крепкими крюками и засовами. Трактирщик закрывал их с наступлением сумерек, так как вокруг было не безопасно. Тем не менее корчма оставалась открытой до десяти часов вечера. К приходу наших путешественников там находился десяток захмелевших от водки и шнапса посетителей.