Страница 154 из 308
Второго дня Барсик на берегу встретил такого аборигена на берегу, чему Лапин был свидетелем. Контрагенты достаточно долго сидели (лежали?) напротив друг друга и молчали, одинаково глупо вытаращив глаза. После чего Барс медленно попятился назад, разорался и бросился к Игорю – докладывать о чрезвычайном происшествии, жаловаться на пришельца. Морской зверь тоже что‑то промычал и нырнул в родную пучину…
Пора спать. Лапин отключил радиостанцию, проверил печку, которую уже перестал топить, чуть приоткрыл форточку и завалился на нары, укутавшись теплым пуховым спальником. Перед сном Игорь вдруг подумал, что именно эти «стратеги» запросто могли ранее садиться тут, на одном из островов Гейберга, на заброшенной ныне ВПП. И, вполне может быть, что этот островок с невзрачным именем «Средний» имел еще и собственное, «военное» имя. «Остров Надежды», например… И собственный код‑шифр.
Сны у Лапина всегда были очень образные.
Словно кинофильмы – сюжетные, цельные, хоть записывай их потом по памяти, да распечатывай, как готовый сценарий. На этот раз сон начался почти сразу. Как потом понял Лапин, ассоциативным рядом к нему послужила недавняя поездка с Сержантом на горное плато за Норильском, туда, где когда‑то стояла воинская часть ракетчиков.
Странное это было место…
…Начиная с третьей, ступенек не было. Выдрали или выбили. Но по зарубкам наклонной лаги можно было забраться. За гвозди бы только не цапнуть комбезом…
— Игорь, осторожней будь! Я, похоже, через настил небо вижу… – немного нервно крикнул с земли Сержант.
— Да не боись! Не Хан‑Тенгри чай, заберемся, – отмахнулся Лапин, осторожно, но плотно устанавливая ногу поверх загнутого гвоздя.
Он резко разогнулся, схватил рукой перила и легко взлетел на площадку. Вышка была слишком высокая, не по уставу. А, в остальном, обыкновенная караульная вышка, неизменный атрибут любой серьезной воинской части. Объект для мечтательной медитации первогодков. Иногда – редкая возможность обалдевшему от обыденной тяжести бытия воину побыть одному, отдохнуть душой и телом. Если, конечно, оперативная обстановка на местности позволяет ему это делать.
— Ну, что видишь? – нетерпеливо пританцовывая внизу, спросил Серега Майер.
— Да так, ничего особенного пока, – сообщил Лапин, с интересом оглядывая кругозоры. Вздохнул, посмотрел изнутри на крышу козырька, хмыкнул и громко добавил. – Дырки в куполе! От штыка. Много дырок!
Сержант сделал характерный жест, – дернул вверх правым плечом и рукой возле него, будто подталкивал что‑то. Понимающе прокомментировал:
— А кто бы сомневался! Все бойцы одинаковы. Лишняя потраченная калория – преступление перед собственным дембелем!
Это так. Устав нарушали по мелочам, всегда и везде. Тяжело стоять часами, удерживая увесистый автомат на плече. Другое дело, если плечо разгрузить. Приподняться всем телом и воткнуть висящий «калашников» штыком в козырек! Вот тогда можно и расслабиться, и даже вздремнуть стоя, если сноровка есть. Со стороны же – все у часового на вышке в порядке…
— Слева по борту посмотри, – поторопил его Сержант.
Лапин присел и сразу же увидел. Действительно, все было именно так, как и рассказывал Сержант перед этой поездкой на территорию заброшенной ракетной части. Практически вся сторона ограждения была испещрена датами и изображениями. Видно было, что надписи не «новодельные», а старые, темные, даже микротрещинки видно. Разнообразностью тематик вся эта наскальная живопись не отличалась. Одно и то же. Дата, время появления объекта, вектор подлета в сторонах света и примитивный схематический рисунок…
Рисунок НЛО. Их было три вида – стандартная «тарелка», «огурец» и группа шаров. По отработанной графике и некой стандартизированности пиктограмм было ясно, что дело, в общем‑то, для бойцов‑зенитчиков было привычное, и уже классифицированное…
— Ребята! Да поднимите же вы меня наверх! – нетерпеливо заявила Фарида, уже забросившая кофр с фотоаппаратурой за спину. Ее можно было понять. Профессионального журналиста, приглашенного, как главного «двигателя» будущей сенсации, колотило больше всех.
— Сейчас. Веревку лови…
Игорь помог журналистке подняться, и после этого отошел в сторону, что бы не мешать профессионалу возиться с углами и точками съемки. Сержант внизу с наслаждением курил и щурился от двойного удовольствия. Это он открыл объект. И теперь заслуженно наслаждался результатом.
Вокруг того места, где они находились, отметки «589,6 м.» на горе Обрыв, романтическим красным цветом заливала всю панораму подсвеченная незаходящим норильским солнцем безжизненная поверхность арктической тундры высокогорья. Ни хрена тут не растет… Вот это служба у хлопцев была! Тут терпимо лишь коротким, особенно на такой высоте, полярным летом, а вот зимой‑то каково! В темноте, да на постоянных ветрах нести боевое дежурство, постоянно ожидая нападения вероятного противника…
Редкий мох, еще реже – напуганный ветрами и морозами кустарник, прижавшийся к каменным россыпям. Даже леммингов не видно. Вероятный противник в очередной раз обманул страну – так и не напал. И эту воинскую часть, частицу системы ракетной обороны Норильского промышленного района, расформировали. А ведь, сколько сил и средств сюда вбухали, как ждали его, супостата! Теперь же выясняется, что тут ждали не только ракет и самолетов противника…
НЛО тоже ждали.
И периодически получали ожидаемое.
Достав из нарукавного кармана конфету, Игорь протянул ее Фариде, другую кинул Сержанту, и спросил его же сверху:
— Сам‑то что думаешь? Что за раздолбайство повальное, на стенках караульной вышки такие вещи вырезать…
Сержант легонько стукнул ногой по облезлой стойке‑опоре из седой лиственницы и уверенно сказал, чувствовалось, что он уже все обдумал:
— Думаю, что офицеры у них ленивые были. Или занятые плотно другими делами. Впрочем, на то и был расчет. Никто не проверял и на вышку не поднимался. А рядовой состав, присягу и подписку давший, запах перемен по телеку уже унюхал и перспективы видел. Вот и хотели ребята для себя информацию сохранить! Типа «независимого расследования» снизу. Будет что вспомнить после дембеля, – он помолчал, загнал окурок в мох и добавил. – Может, и фотографировали что‑то втихую. Только, поди, найди их сейчас…
Лапин согласно кивнул. Скорее всего, так все и было.
Стоять и ждать, пока Фарида закончит съемку, ему уже надоело, но и вниз ведь не спустишься раньше нее. Он еще раз сверился с ксерокопией фрагмента подробной карты местности. Далеко же они забрались! Вот гора Шмидтиха, отсюда видно только вершину. Так, а это гора Сидельникова. А это – гора Южный мыс, к юго‑западу от них.
Добирались они долго.
Сначала поднялись на «Медвежку», миновали бесконечный ряд технических строений и заброшенных объектов комбината, потом проехали мимо развалин былого поселка и ушли в горы, оставив карьер открытого рудника с левой стороны. Скоро дорога стала похуже. Но не настолько, что бы у проверенной в подобных путешествия «Нивы» и ее экипажа возникли проблемы. И не в таких местах проходили! Первый раз они остановились в самом начале расположения этой воинской части. Внизу громоздилась гора Шмидта – необычный вид с обратной стороны. Бывший «Склад ВВ» под ней. Сфотографировались возле насыпного ДОТ‑а – долговременного огневого сооружения.
Потом «Нива» остановилась возле вертолетной площадки с разобранным и вывезенным основанием из крепких бетонных блоков, которые наиболее хозяйственные норильчане растащили на гаражи… Здесь стоило оглядеться. Лапин разглядывал плато в свой непростой бинокль со встроенной цифровой камерой. Дикая вещь. Увидел, нажал, – «щелк!» и готово. Потом скинул кадры через USB‑порт на компьютер и пользуйся, изучай. Вражья техника, зависть дядьки «Просто Бонда». Один раз они увидели в паре километров черный джип, и тогда Майер переложил карабин поближе. Черт его знает, места тут глухие… Потом они поехали дальше, оставив за собой центр управления и казармы. Поднялись на срез вершины. Немного поглядели на капониры и пусковые установки ракет. Их было много. Когда эти ракеты нацеливали в небо по тревоге, их силуэты было хорошо видно всем проезжающим по автодороге Норильск – Кайеркан. Здесь Лапин уже бывал и даже утащил домой кусок красного обтекателя боевой части. Так и валяется в кладовке.