Страница 116 из 308
— Смотреть пока будет нечего! Садитесь рядом, мистер, кофе попьем, а то скучно! Там у вас за спиной термос стоит.
Сергей несколько встревожено посмотрел вокруг. Зеленые холмы уходили все дальше и дальше, вытесняемые многоцветной синью. Водная пустыня… Он признал своевременность предложения и сел рядом с пилотом, налив две большие кружки горячего напитка.
Пока они пили кофе, Нельсон рассказал ему о своей «птичке»:
— «Бич‑Бонанза», тридцать шестая модель, оборудованная поршневым двигателем с турбокомпрессором, получившая название В36 ТС «Турбо Бонанза». Это военная версия самолета «Бонанза».
— Военная? Радиоразведка?
— О! Вы кое‑что знаете! Некоторые из них, мистер Майер, под названием QU‑22B, были оборудованы специальным электронным оборудованием. Это очень хорошее оборудование! С этим оборудованием мой самолет использовался во Вьетнаме для сбора и передачи на наземную станцию данных, полученных с помощью акустических сенсоров! – гордо завил Нельсон, похлопывая по штурвалу.
— Такая старая машина?
— Ну… Это был самый конец войны… – улыбнулся пилот.
Кое‑что больной на все оружейные темы Сержант слышал и сам. Предназначенные для слежения за перемещением врага в густых джунглях, сенсоры сбрасывались с самолетов в местах известных или предполагаемых транспортных маршрутов. Выполняя выгодный заказ ВВС США, компания нашпиговала самолетик всякими хитрыми системами. Проводили и обкатку на поле боя. Правда, американцем это уже не помогло… Облажались янкесы. Или «пиндосы», как называли в узких кругах североамериканцев в последние годы журналисты и неформальные комментаторы… Термин «пиндос» довольно стар. Еще во время легендарного сбивания сербами американского самолета‑невидимки Сержант разбирался с этим интересным термином. В нынешнем значении он из Югославии. А произошел – от греков, точнее, от названия местности и одноименной горы. Неуемный был народец у той горы, – мотались на своих торговых (и немножко пиратских) суденышках по теплым морям, спекулировали, порой грабили суда и мелкие деревушки. Даже в Одессу заплывали, оставшись там с этим же, кстати, прозвищем… Так вот, на Балканах сербы, хорваты и черногорцы именно так в древности называли практически всех «надоедливых пришельцев с моря». А уже потом, в наше время «протянули» этот термин и на американцев, прежде всего за их тактику сидеть на авиабазах в Италии или кусаться с огромных палуб своих неуязвимых АУГ – авианосных ударных группировок. Ведь янки с моря атаковали, а потом туда же и убегали после удара по мирным городам…
— Уникальный экземпляр, мистер. Правда, фирма сделала и двухместную вооруженную версию самолета ближней поддержки, получившую название PD‑249. Он имел очень много оружия на узлах подвески, больше тысячи фунтов! Жаль, что не было построено ни одного серийного экземпляра этой машины… – сокрушался Нельсон, – И я купил эту птичку. Мой отец был бы очень доволен этой сделкой!
— А кто был вашим отцом, Нельсон?
— Он был англичанином, мистер! – охотно рассказывал пилот, – отец был летчиком Королевской почтовой службы. Устав от бесконечных перелетов над этими красотами, решил остаться тут и женился на малайке с Борнео… Мой папаша всегда хотел иметь собственный аэроплан. Но никак не мог скопить достаточной суммы… Тогда он и отдал меня в летную школу.
— Уважаю британцев! – с наслаждением затягиваясь сигаретой, заявил Сержант. – Освоили практически весь мир, жаль, потом сдали позиции.
— Этот великий народ просто устал от путешествий, – очень серьезно высказал свою версию краха империи Нельсон, разворачивая маленький вентилятор на Майера. Потом он пощелкал какими‑то тумблерами, опять бормоча себе под нос молитву, переложил полетную карту на колени, сверился с маршрутом и довольно чувствительно хлопнул рукой по приборной панели. Сержант невольно вздрогнул. Заметив, что пассажир напрягся, успокоительно подмигнул зеленым глазом и внезапно произнес:
— А я уважаю русских. Я даже знаю фразу на русском языке, мистер Майер!
— Ну‑ка, ну‑ка… – заинтриговано повернулся к нему Сержант.
— Так,… момент… «Chto eto za parasha tut u vas, blya!»
Каким‑то чудом удержавшись от идиотского хохота, булькающий Сержант с трудом водрузил стаканчик с кофе в специальную подставку.
— Это было круто! Чувствуется просветительский труд наших туристов.
— Да, это были очень образованные и состоятельные люди, но очень простые и дружелюбные. Меня они называли, как родственника – русским словом «bratan»… У них была большая океанская яхта, похожая вон на ту, справа, – Нельсон даже заложил небольшой вираж и положил «Бонанзу» на бок, чтобы Сержанту было удобней разглядеть серебристый корпус дорогой игрушки под ними.
Море не было пустынным.
Они пересекли судоходную трассу, по которой катили сухогрузы и танкеры, тащившие в обе стороны недостающие разным цивилизациям грузы. Белой сигарой проплыл паром. На удивление часто встречались белые трассеры скоростных катеров, виднелись яркие треугольнички парусных яхт. Иногда Нельсон выходил на связь с неизвестными диспетчерами, что‑то говорил им, но больше просто слушал. Вообще, у Сержанта сложилось стойкое впечатление, что полеты в регионе достаточно либеральны. Регламент касался не столько границ государств, сколько многочисленных военных и прочих закрытых зон, мест проведения учений и специальных операций. Местные водители малой авиации отлично знали правила игры и старались не нарушать без необходимости установленных норм. Другое дело, что насущная необходимость выйти за рамки была у каждого второго пилота, а специфический бизнес частных чартеров не возможен без определенной правовой близорукости… Нельсон явно принадлежал к когорте пилотов, способных решать возникающие у заказчиков вопросы, не вникая в тонкости законов.
По мере удаления от берега плавсредств становилось все меньше и меньше. Сержант, убаюканный ровным звоном мотора, заснул прямо в кресле, положив под голову тонко свернутое одеяло. Проснулся он изменения звука двигателя и легкой перегрузки – самолет заходил на длинный пологий вираж.
— Впереди острова Спратли, мистер Майер! Советую посмотреть, удивительной красоты места!
Сергей ничуть не удивился, поскольку все шло по плану. Промежуточную посадку на каком‑то острове, название которого сразу вылетело из головы Сержанта, они согласовали заранее. Нельсону нужно было оставить там пару коробок и заправиться топливом. Может, это и есть та самая мелкая контрабанда. Даже интересно…
Нельсон переключил на небольшом GPS приемнике «Магеллан» режимы и стал сбивать привязку с курсом. Сержант наклонился посмотреть на карту и быстро сообразил, что карты, зашитые в приемник пилота, несравненно лучше тех, что он закачал еще в Норильске в собственный прибор. Хорошая привязка к местности в свете планируемого Сергеем «фишхантинга» была важна, и эту возможность следовало использовать.
— Шеф, а возможно ли мне скачать вашу чудесную карту? Моя гораздо хуже, – вкрадчиво спросил он, доставав из сумки собственный «Магеллан».
— Конечно, мистер! Пятьдесят долларов, и она ваша, нет проблем! – тут же проявил коммерческую хватку пилот.
У Майера хватило ума и выдержки не обидеться – иные нравы, иной менталитет…
— Это дорого для меня, Нельсон Я не согласен! – прокричал он, уже напрягая голос в усиливающемся на развороте реве двигателя.
— О’К, мистер! – расхохотался тот, не поворачивая головы, – Я пошутил! Я не американец и не тайванец, я отдам русскому мистеру эту карту бесплатно, но только после посадки в конечном пункте, мне придется убрать с вашей копии несколько отметок, сами понимаете…
— Понимаю! Маленький бизнес?
— Точно, мистер – маленький бизнес старины Нельсона! – гордо заявил метис, одной рукой проверяя крепление привязного ремня.
— Это хорошая привычка, – оценил Майер.
Нельсон напомнил ему об интересном феномене. Дело в том, что в Новой Зеландии, Австралии и Океании существует так называемый «культ карго». «Карго», как известно, переводится как «груз», и в эти отдалённые от метрополий регионы этот самый «карго» доставлялся как по морю, так и на воздушных шарах и дирижаблях (позже и на вертолётах, и на подобных самолётиках). Из «карго» аборигены получали разные грузы и, соответственно, считали пилотов «богами», посланниками умерших предков.