Страница 79 из 162
Из лодки вылез толстый человек. К нему подошел портовый офицер, и они обменялись приветствиями.
- От имени их величеств короля и королевы острова Мангаиа, - говорит англичанин, - я приветствую его превосходительство губернатора Стандарт-Айленда.
- Я уполномочен выслушать и поблагодарить вас, господин резидент, - отвечает офицер, - а наш губернатор лично явится засвидетельствовать свое уважение…
- Его превосходительство может рассчитывать на хороший прием, - говорит резидент с выражением лукавства и алчности на своей хитрой физиономии.
Затем он добавляет сладким голоском:
- Я полагаю, санитарное состояние Стандарт-Айленда не оставляет желать лучшего?…
- Оно, как всегда, превосходно.
- Может быть, однако, есть случаи заразных заболеваний - инфлюэнцы, тифа, ветряной оспы?…
- Даже насморка ни у кого нет, господин резидент. Соблаговолите распорядиться, чтобы нам предоставили свободный доступ на берег, и как только мы закрепимся на своей стоянке, можно будет установить регулярное сообщение с островом Мангаиа.
- Дело в том… - говорит пастор не без некоторого колебания, - если болезни…
- Повторяю вам, о болезнях и помину нет.
- Значит, обитатели Стандарт-Айленда намереваются сойти на берег?…
- Да… так же, как совсем недавно они сходили на восточных островах.
- Отлично, отлично… - повторяет низенький толстяк. - Будьте уверены, прием их ожидает наилучший, раз нет эпидемий…
- Уверяю вас, никаких.
- Что ж, пусть высаживаются… в любом количестве… Жители острова примут их наилучшим образом, ведь они очень гостеприимны… Только…
- В чем же дело?
- Их величества в согласии с советом вождей решили, что на острове Мангаиа, равно как и на других островах архипелага, для иностранцев устанавливается налог на право высадки…
- Налог?
- Да… два пиастра… Видите, какая малость… два пиастра с каждого, кто сойдет на берег.
Совершенно ясно, что этот закон внесен резидентом, а король, королева и совет вождей только одобрили его, и, конечно, значительная доля поступлений от налога пойдет его превосходительству. Однако на островах восточной части Тихого океана о таких налогах никогда и речи не было, и поэтому портовый офицер не может сдержать своего удивления.
- Вы серьезно говорите?… - спрашивает он.
- Совершенно серьезно, - заявляет резидент. - Мы не впустим никого, кто не уплатит этих двух пиастров…
- Хорошо! - отвечает офицер.
Затем, раскланявшись с его превосходительством, он идет в телефонную кабину и сообщает об этом предложении коммодору.
Этель Симкоо соединяется с губернатором. Подобает ли пловучему острову останавливаться в виду Мангаиа, поскольку претензии местных властей столь же решительны, сколь необоснованны?
Ответа долго ждать не приходится. Посоветовавшись со своими помощниками, Сайрес Бикерстаф отказывается подчиниться этому оскорбительному постановлению о налоге. Стандарт-Айленд не будет останавливаться ни у острова Мангаиа, ни у других островов архипелага. Жадный пастор так и останется при своих претензиях, а миллиардцы отправятся куда-нибудь по соседству, к менее алчным и менее требовательным туземцам.
Поэтому механикам дается распоряжение пустить все миллионы лошадиных сил во весь опор. Вот каким образом случилось, что Пэншина лишился удовольствия пожать руку уважаемым людоедам - если они и были на архипелаге! Но не стоит ему горевать! На островах Кука люди больше не поедают себе подобных.
Стандарт-Айленд направляется по широкому морскому рукаву, который на севере замыкается группой из четырех островов. Навстречу часто попадаются пироги. Некоторые из них сделаны и оснащены довольно искусно, другие представляют собой простой выдолбленный древесный ствол; но управляют ими смелые рыбаки, которые отваживаются охотиться даже за китами, многочисленными в этих морях.
Острова этой группы очень плодородны, и понятно, почему Англия, которой пока еще не удалось приписать их к своим тихоокеанским владениям, навязала им свой протекторат. Издали можно было различить скалистые берега Мангаиа, окаймленные кольцом коралловых рифов, ослепительно белые дома, обмазанные негашеной известью, получаемой из кораллов, и холмы, не превышающие двухсот метров и покрытые темнозеленой тропической растительностью.
На другой день коммодор Симкоо по горам, заросшим лесом до самых вершин, определяет остров Раротонга. Ближе к середине острова поднимается на тысячу пятьсот метров вулкан, вершина которого выступает над густой зеленеющей чащей. Среди этих зарослей выделяется белоснежное здание с готическими окнами. Это протестантский храм, выстроенный среди обширных лесов, которые спускаются к самому побережью. Деревья, очень высокие, с мощными ветвями и причудливыми стволами, изогнуты, искривлены и покрыты огромными наростами, как старые яблони Нормандии или старые оливы Прованса.
Может быть, преподобный пастор, который пасет души жителей Раротонги и состоит в половинной доле с директором «Немецкого Тихоокеанского общества», захватившего в свои руки всю торговлю на острове, не устанавливал, как его коллега с острова Мангаиа, налога на иностранцев? Может быть, миллиардцы могли бы, не раскошеливаясь, засвидетельствовать свое уважение двум королевам, которые оспаривают друг у друга власть над островом, одна в селении Арогнани, другая в селении Аваруа? Но Сайрес Бикерстаф не считает нужным делать стоянку у этого острова, и его поддерживает весь совет именитых граждан, привыкших, чтобы им повсюду оказывали королевский прием. В общем, это чистый убыток для туземцев, находящихся под властью незадачливых англиканских священников, ибо у набобов Стандарт-Айленда туго набитая мошна, и они всегда готовы сорить деньгами.
К вечеру виден уже только пик вулкана, торчащего на горизонте, словно карандаш. Мириады морских птиц обосновались безо всякого позволения на Стандарт-Айленде и кружатся над ним, а с наступлением ночи улетают, быстро махая крыльями, в северную часть архипелага, на островки, у которых вечно шумит прибои.
Под председательством губернатора на пловучем острове собирается совет, и на нем вносится предложение об изменении маршрута. Стандарт-Айленд плывет по водам, где преобладает английское влияние. Продолжать путь на запад вдоль двадцатой параллели, как было решено раньше, значит плыть по направлению к островам Тонга и Фиджи. Но то, что произошло на островах Кука, не располагает к посещению этих островов. Не лучше ли направиться к Новой Каледонии, архипелагу Лоялти, где «жемчужина Тихого океана» будет принята с обычной французской вежливостью? Потом, после декабрьского солнцестояния, можно будет, не мудрствуя, вернуться в экваториальную зону. Правда, это означало бы отдалиться от Новых Гебрид, куда надо доставить малайцев и их капитана с потерпевшего крушение кэча…
Во время обсуждения нового маршрута малайцы проявляли весьма понятную тревогу, потому что, будь изменения приняты, это затруднило бы их возвращение на родину. Капитан Сароль не может скрыть своего разочарования, скажем даже, своей ярости, и тот, кто услышал бы, как он говорит с командой, без сомнения счел бы его раздражение более чем подозрительным.
- Как вам нравится, они хотят высадить нас на Лоялти… или на Новой Каледонии!… А наши друзья уже поджидают нас на Эроманга… А наш план? Ведь на Новых Гебридах все так хорошо подготовлено! Неужели удача выскользнет у нас из рук?…
К счастью для малайцев и к несчастью для Стандарт-Айленда, предложение изменить путь не принимается. Именитые господа не терпят никакого нарушения своих привычек. Плавание будет продолжаться так, как это установлено маршрутом, разработанным при отплытии из бухты Магдалены. Но для того, чтобы возместить несостоявшуюся двухнедельную остановку на островах Кука, принято решение направиться к архипелагу Самоа, то есть сделать крюк в северо-западном направлении, прежде чем идти на острова Тонга.
Узнав о таком решении, малайцы не могут скрыть своего удовлетворения.